спутанными, но, на удивление, чистыми. Бок, в который попал кусок доски был аккуратно зашит и забинтован, от чего мне было жарко.
Я оценивающе рассматривала свое отображение, когда в дверь постучали.
– Войдите, – сказала я.
– Привет, – поздоровался он и поцеловал меня. – Ну как ты?
– Нормально.
– Что там случилось? Мы с Кетлин места не находили пока к тебе не разрешали заходить. На месте вашего дома одно пепелище. Что там произошло?
– Как ты думаешь, кто постарался?
– А зачем ему это?
– Ты меня спрашиваешь? – огрызнулась я и залезла под одеяло. – Он псих, не пытайся понять его причины.
– Ладно, об этом позже. Как ты себя чувствуешь?
– Все болит. Но жива.
– Это главное, – улыбнулся он, но мне не хотелось отвечать ему тем же.
Ночью сон никак не хотел идти. Я крутилась с одного бока на другой, не обращая внимания на боль. Меня обещали выписать через несколько дней, но я не имела представления, куда мне идти. Я все думала о маме и ни разу не вспомнила об отце. Он так и не вышел из дома. Это могло значить только одно. Несмотря на все, меня не удивляло то, что я не чувствовала грусти по этому поводу. Мы были настолько далеки друг от друга, что его смерть нисколько не печалила меня. В какой-то момент я даже обрадовалась этому. Будет меньше повода отвлекаться от «миссии».
Окончательно убедившись в том, что уснуть не получится, я решила выйти из палаты. В коридоре был приглушенный свет от ламп, будто от ночных светильников. За стойкой регистрации сидела медсестра и что-то быстро писала в карточке какого-то пациента. Автомат со сладостями в зале ожидания по-прежнему жужжал и в этот момент я ощутила, насколько была голодной. Не то, чтобы меня не кормили, просто больничная еда требует огромных усилий при поглощении. Я нашла в кармане несколько центов и сунула их в отверстие для мелочи. Автомат нервно зажужжал и выдал мне батончик с кокосовой стружкой.
– Что ты делаешь?
Я резко обернулась и увидела медсестру перед собой. Выброс адреналина заставил мою руку сжаться сильнее, от чего на батончике явно отпечатались мои пальцы.
– Вы напугали меня.
– Что ты здесь делаешь? Тебе нужно лежать. Возвращайся в палату.
– Хорошо, я уже иду.
– Тебя проводить?
– Нет, спасибо. Я сама дойду.
Медсестра ушла и я глубоко выдохнула. Еще никому и никогда не удавалось подкрадываться столь бесшумно, как сделала это она. Я перевела дыхание и пошла в палату. Пол был очень холодным, я почувствовала, как замерзают пальцы. Это было странно, потому что в больнице было тепло. Дрожь пробежала по всему телу, когда я услышала тихий шепот. Казалось, что он был где-то рядом, но в то же время далеко. Я попыталась отогнать эти мысли, но шепот не прекращался.
«Иди ко мне». «Иди». «Иди ко мне».
– Абраксас, оставь меня в покое, – громко сказала я.
«Иди». «Иди ко мне».
Будто в трансе, я пошла в противоположную сторону от палаты. Тело меня не слушалось, я послушно следовала шепоту против своей воли. В кладовке, куда меня привел шепот, было темно. Пахло лекарственными препаратами, я смогла разглядеть стеклянные банки с раствором на полках стеллажей. В дальнем углу каморки стояли картонные коробки с надписями «УТИЛИЗАЦИЯ». Чем дальше я заходила в кладовку, тем тише становился шепот в голове. Я остановилась посреди кладовки с полным непониманием того, что делаю. В стене неожиданно я увидела два сверкающих пятна.
– Что тебе нужно? – резко спросила я.
Рядом со мной прорезался силуэт Абраксаса в неизменном балахоне. Он стоял передо мной, я видела его клыки, дыхание было тяжелым и горячим. Он молча смотрел на меня. От его взгляда мурашки бежали по коже, но я старалась не показывать свой страх. Он подошел ко мне почти вплотную, я услышала его голос в голове.
«Ты не пришла».
– Как я могла прийти, если меня чуть не убил твой огненный шар? – возмущенно спросила я.
– Я предупреждал тебя.
– Но я же ничего не сделала.
– Ты не пришла.
Ярость закипала в моих венах, я почувствовала, как глаза поменяли цвет.
– Ты издеваешься? – резко спросила я. – Как я могла прийти? У тебя с головой все в порядке?
– Я говорил тебе, что будет.
Мои клыки заострились, шерсть покрыла все тело, на миг я увидела испуг в глазах Абраксаса. Спустя мгновение перед ним стояла не испуганная девочка, а разъяренная волчица с белой, как снег шерстью, и грозным оскалом. Я смотрела на него, из моего горла издавался страшный рык.
– Что ты делаешь? – спросил Абраксас.
– Кто ты такой? – спросила мысленно я. – Кто ты такой?, – я обходила его и не сводила глаз. – Что ты молчишь? Как ты смеешь разрушать чужие жизни?
– Ты все знаешь,– ответил он.
– Что я знаю? Я знаю то, что мой парень в больнице из-за тебя. Знаю, что мама лежит в реанимации по твоей вине. Знаю, что ты угрожал моей лучшей подруге. Как ты смеешь? – я все обходила и рассматривала его со всех сторон. Абраксас, казалось, не испытывал никакого страха, но краем волчьего глаза я заметила его дрожь, услышала запах адреналина.
– Ты была мне обещана.
– Что? Тебе изначально обещали мою мать, только из-за страха.
– Ты должна была стать моей дочерью.
– Но не стала.
– Как не дочерью, так женой, но ты станешь моей. Не важно, какую цену придется заплатить. Не важно, на какие жертвы нужно будет пойти, ты все равно станешь моей.
Я остановилась и посмотрела на него.
– Что ты себе позволяешь?
– Все, чего пожелаю, – повысил он тон. – Я – повелитель Темного мира и низших существ. Я получаю все, чего пожелаю. Ты мне необходима. С тобой я получу неограниченную силу.
– НИКОГДА, – закричала я и бросилась на него.
Он явно не ожидал моего нападения. Я прыгнула на него и вцепилась клыками в горло. На мгновение я увидела ужас в его глаза. В его глазах читались лишь пустота без сострадания и совести. Я разрывала его на куски, кровь окрасила мою шерсть. Внезапно я ощутила резкую боль в боку. Абраксас одной рукой откинула меня в сторону, а другой сжимал горло, из которого сочилась кровь. Не обращая внимая на боль, я снова бросила на него с большей силой. Вырвав сухожилия, я услышала хруст разламывающихся костей. Вдруг Абраксас закричал не своим голосом. От испуга я отпрыгнула от него и наблюдала, как он корчится на полу. Злость
