Он развязал их, и Флин ахнул. Мешки были переполнены жемчугом, ожерельями, толстыми золотыми браслетами и карманными часами, а также кольца ми, серьгами и... что это – золотой зонтик? Флин наклонился и коснулся золотого медальона с солнечным диском на цепочке.
– Я осведомлён, что это символ Короны, – сказал Барон. – Я увидел его, узнал о вашем прекрасном королевстве и решил, что мы должны его посетить, – он положил руку на плечо Флина. – Вам что-нибудь из этого нравится? Выберите себе подарок.
– Никто никогда не дарил мне подарков, – сказал Лэнс, поднимая нить жемчуга и пропуская её сквозь пальцы. – Дома мы делали друг другу разные вещи, но это было совсем не так.
– Эй, – усмехнулся Флин. – Ты же сказал, что тебе понравилась маска из папье-маше, которую я тебе сделал.
Лэнс выглядел озадаченным.
– Так это была маска? С одной глазницей?
– Ну, я, очевидно, художник-абстракционист.
Барон весело рассмеялся.
– Ну, у меня нет масок, но есть кое-какие драгоценности и изделия из кожи. Ну же, вытрясите мешок! Я хочу, чтобы вы выбрали что-нибудь, что будет напоминать вам о первой неделе под моим началом.
Он похлопал обоих мальчиков по спинам.
– Не могу дождаться, чтобы познакомить вас со всеми возможностями, что предоставляет цирк. То, что мы повидали в путешествиях... Наша жизнь не похожа ни на какую другую, и радость, которую мы приносим людям, ну... – Глаза Барона наполнились слезами. – Увидите. Некоторые люди, для которых мы выступаем, никогда раньше не видали живого шоу, не испытывали на себе магию дракона, не видели вблизи слона или помолодевшего старика. На мгновение мы можем вырвать их из унылой жизни и позволить помечтать о чём-то лучшем. То, что мы делаем, – геройский труд.
– Вау, – сказал Лэнс. – Это воодушевляет.
– Это правда, – согласился Флин. – Будто бы цирк является чем-то большим, чем просто цирк.
Барон улыбнулся.
– Именно. Так и есть! Воистину! Цирк – это образ жизни и способ поделиться радостью с народом всех королевств. Нам повезло делать то, что мы делаем, и я благодарен за то, что моя семья помогает мне в этом.
Флин просиял. Вот их новый босс говорит, что хочет показать им, как здесь всё работает, хоть и не обязан это делать. Он мог бы поручить эту работу кому угодно. Это только заставило его еще больше восхищаться Бароном.
– Где вы взяли всё это, сэр? – Флин достал блестящие карманные часы и позволил им покачаться на золотой цепочке.
– Отныне зови меня Бароном, Флин. Больше никаких «сэр»! – Он взял в руки золотой браслет. – Что касается того, где я раздобыл вещи – люди постоянно теряют их в цирке. Они так усердно веселятся, что даже не замечают, что потеряли, пока не вернутся домой, и даже тогда они не могут быть уверены, куда подевались их вещи.
– Ты хочешь сказать, что украл это? – Флин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Покупка ключа в захудалой харчевне – это одно... Но ничем не прикрытое воровство?
Барон рассмеялся, держась за живот:
– О, Флин. А то ты не догадывался, что мы делаем и это, и торгуем тоником из лунного камня, и даём посмотреть украдкой на дракона, закрытого в телеге? – Он обнял мальчика за плечи. – Я отвечаю за многих людей, и я серьезно отношусь к этой ответственности. Мне нужно присматривать за всеми вами.
– Как в приюте, – медленно сказал Лэнс. – Там тоже было так.
– Вот именно! – Барон кивнул. – Я не хочу, чтобы мои люди голодали или перебивались случайными заработками, чтобы отправить их домой своим матерям. Когда вы трудитесь на меня, вам гарантирована работа – конечно, при условии, что вы делаете её хорошо. Иногда людей нужно дополнительно поощрять. Я забочусь о том, чтобы все были вознаграждены сполна.
– Ну что ж, это очень великодушно с твоей стороны, – сказал Лэнс, нерешительно взглянув на Флина. – Ты просто хранишь потерянные вещи, за которыми люди не возвращаются. Это не так уж и плохо, верно?
– Верно, – согласился Барон.
– Ну... ладно, – сказал Флин. Как и Лэнс, он всё ещё чувствовал себя несколько неловко. Называйте как хотите, но сути это не меняет. Воровство есть воровство, не так ли? И всё же Флин держал рот на замке. – Так вот почему королевская гвардия преследовала нас этим утром – они думали, что мы украли этот ключ?
– Нет! Я даже не думаю, что они знают о пропаже ключа, – сказал Барон. – Во всяком случае, они преследовали вас, потому что вы были двумя детьми в «Сладком утёнке», заведении, где детям в принципе не место... только если вы не связаны со мной! Держитесь меня, ребята, и многое повидаете, – он подтолкнул их обоих к сумкам. – Теперь выберите что-нибудь.
– Хорошо. – Лэнс запустил руку в сумку и вытащил золотую серьгу-кольцо. – Флин! Смотри! Разве это не в стиле Арчера? Я всегда хотел такую же, но сиротам не достаются такие украшения.
– Ты больше не сирота, Лэнс, – Барон перевёл взгляд с Лэнса на Флина. – А ты?
Флин не мог оторвать глаз от мешка с драгоценностями. Было бы невежливо не взять что-нибудь, раз уж Барон был так щедр. Он порылся во втором мешке и заметил коричневую кожаную сумку. Он поднял её, принюхиваясь к запаху кожи. Она была потёртой, но не слишком. С одной стороны на ней была заплатка, но она не выглядела потрёпанной. Как бы то ни было, трещины в коже делали сумку стильной. На ней даже была золотая пряжка, которая плотно её закрывала. Будь у него эта сумка, когда они с Лэнсом отправились за ключом, его было бы куда положить, и Флину не пришлось бы беспокоиться, что он вылетит у него из кармана.
– Прекрасная вещь, Флин, – заметил Барон. Он взял сумку из его рук и перекинул ремешок через голову мальчика, повесив её на плечо. – Она твоя!
Флин глубоко вдохнул чудесный запах кожи. Сумка доставала ему до бедра. Ремень был длинноват, но он вырастет. Однажды она будет ему впору, как хорошая пара ботинок (в них он тоже нуждался). Но теперь у него была работа – он сможет купить и ботинки по размеру. Конечно, после того как
