class="p1">– Более двух месяцев назад я отправил к королю гонца с письмом, сообщавшим ему о нашем прибытии и о том, что мы намереваемся провести две недели выступлений на этом самом месте, которое, смею заметить, не находится ни в чьём пользовании, так как вся добыча происходит под землёй.
Капитан шагнул вперёд и сказал:
– Что ж, король не получил письма, и мы здесь, чтобы забрать деньги, причитающиеся за выступление на землях Короны.
– Не получил? – Барон провёл рукой по волосам. – Быть того не может! Ульф? Когда мы отправили письмо королю Короны?
В поле их зрения появился мим и стал двигать руками, за которыми все, включая гвардейцев, наблюдали с пристальным вниманием.
– Лошадь, – шёпотом предположил Лэнс, вытирая пот со лба. В фургоне становилось очень жарко. – Что-то насчёт восьмёрки и, я думаю, галоп. Может, письмо? Ульф его отправил?
– Или Барон просто тянет время, – предположил Флин. Он снова глянул на Бакенбарда и заметил, что тот теперь стоял у седельных сумок, привязанных к капитанскому коню, а Одноглазый размахивал морковкой перед его мордой.
– Капитан, я так сожалею об этой путанице, – сказал Барон. – Уверяю вас, наш цирк стремится приносить только любовь и счастье в каждое посещаемое нами королевство. Мы никогда не идём туда, где нас не ждут. Все слышали? Начинаем собираться. Сворачиваем удочки.
– Что он делает? – прошипел Лэнс, но глаза Флина всё ещё были прикованы к Бакенбарду. Он заметил, как рыжий быстро срезал один из кошелей с деньгами с бокового седла. Одноглазый поднырнул и поймал его, одним быстрым движением сунув кошель в куртку, в то время как Бакенбард протянул другой рукой морковку лошади.
– Нет необходимости сразу же ехать в другое королевство, – услышал Флин голос капитана. – Если хотите остаться и выступать, вам всего-навсего нужно заплатить соответствующий налог.
– Само собой! – Барон сделал знак Бакенбарду и Одноглазому, которые отошли от лошади и подошли поближе. – Ребята! Передайте капитану деньги, которые мы должны.
Бакенбард протянул Барону тот самый маленький бархатный мешочек, который он только что срезал с седельной сумки капитана.
– Прошу, передайте это королю с нашей благодарностью и признательностью за то, что позволяет нам выступать перед его верноподданными, – сказал Барон.
«Умно», – подумал Флин. Уплата налогов королю деньгами, которые уже были собраны, означала, что цирк ничего не терял. Считалось ли это плохим поступком? Наверное. Но когда дело доходило до налогов, Флин не мог не думать о том горе, с которым столкнулась бедная мисс Клэр.
«Приют для мальчиков королевства Корона» всё ещё был должен Кёртису. Ему показалось не совсем справедливым то, что цирк должен платить за развлечение жителей королевства на земле, которая даже не используется.
– Благодарю, – сказал капитан и передал кошель с деньгами одному из гвардейцев, который... привязал его обратно к седельной сумке.
– И, пожалуйста, скажите ему, что самым заветным нашим желанием является выступление лично для него на Фестивале в честь пропавшей принцессы, – добавил Барон.
Флин слыхал о Фестивале в честь пропавшей принцессы ещё в приюте. В этом году была пятая годовщина её исчезновения, и король с королевой запланировали празднество по этому поводу. Мисс Клэр даже говорила, что тому, кто отыщет принцессу, обещана награда.
«Эта награда сделает нашедшего таким же богатым, как король!» – вспомнил он слова мисс Клэр.
Ульф дал Барону кусок пергамента, который тот передал капитану.
– Я подробно изложил наше скромное предложение в этом письме. Я был бы очень благодарен, если бы вы передали его, раз уж возвращаетесь в замок.
Капитан положил свиток в седельную сумку.
– Я это сделаю.
– И вы не уедете без билетов для своих семей, – добавил Барон. Ульф протянул ему конверт. – Капитан, у вас есть дети?
– Есть, – удивлённо сказал тот, когда Барон протянул ему билеты. – Моей дочери Кассандре, вероятно, очень понравилось бы взглянуть на настоящего дракона.
– Тогда вы просто обязаны привести её на выступление! – воскликнул Барон.
Флин вспотел. Тому виной была не только жара в фургоне. Неужели капитан действительно купится на всё это? Он попытался подавить чувство паники и мысли о том, что все они окажутся в темницах Короны.
– Я так и сделаю! – хохотнул капитан. – С нетерпением буду ждать этого, а также сообщу о вашем предложении королю. Я уверен, что он свяжется с вами по поводу выступления на Фестивале. Всего вам доброго, Барон.
Барон поклонился и произнёс:
– Мы с нетерпением ждём новостей от всех вас. Пожалуйста, заезжайте в любое время, капитан.
Капитан заколебался и добавил:
– К слову, сегодня утром в «Сладком утёнке» произошла заварушка. Два мальчика, значительно моложе типичных посетителей харчевни, убежали оттуда во время нашего обхода. Не может статься, что они работают на вас? Нам интересно, не беглецы ли они.
Лэнс и Флин попятились от глазка.
– «Сладкий» кто? Мы не местные. Боюсь, я никогда не слышал о таком заведении, – сказал Барон. – Приношу свои извинения.
– Просто хотел проверить. Ну что ж, тогда нам пора. Хорошего дня.
– Хорошего дня, капитан! – сказал Барон.
Он и другие циркачи махали руками, пока стражники усаживались на своих лошадей и поднимали пыль на дороге, уносясь прочь. Барон продолжал махать, пока стражники не превратились в точки на горизонте. Флин с облегчением вздохнул.
– Бакенбард! – произнёс Барон низким голосом. – Он у тебя?
– Да, босс, – Бакенбард вытащил из кармана куртки второй бархатный мешочек и бросил его Барону.
Барон открыл мешочек и пересчитал монеты внутри:
– Хорошая работа. Влад! Выпусти Флина и Лэнса, пожалуйста.
Флин и Лэнс выскочили из фургона, как только Влад сбросил брезент.
– Вы не врали о том, что там баня! – сказал Лэнс, тяжело дыша.
– Влад, ты не дал им веер? – ругнулся Носач.
– Извиняюсь! – сказал Влад, плотно запирая драконий фургон.
Флин наблюдал, как Барон высыпает содержимое бархатного мешочка себе на ладонь. Внутри, должно быть, лежало с дюжину серебряных и золотых монет. Барон заметил его взгляд и посмотрел на него.
– Вы, ребята, выглядите так, будто вам не помешало бы попить, – сказал он. – Энди! Можешь принести им немного воды?
– Я чувствую себя как чернослив, но жить буду, – сказал Флин.
– Лэнс! – окликнул его Энди. – Аттила хочет знать,
