носил меня на руках, Аттила. Он даже любит готовить так же, как и я.
– Он готовит лучшие десерты, – вмешался Носач. – Кстати, привет. Я – Носач, – он протянул руку, и Лэнс яростно потряс её.
– Приятно познакомиться, Носач, – весело сказал Лэнс. – О, и Флин, это Ульф.
Мимо них проскользнул мим, притворяясь, будто скачет верхом. В отличие от других, Ульф носил красные подтяжки, полосатую футболку и белые перчатки. Ему это очень шло.
– Неплохо показываешь наездника, Ульф! – Носач толкнул Флина в плечо. – Он передразнивает тебя, понял? Флин Райдер – наездник, вот почему он скачет на лошади.
– Вот как? – Флин чувствовал, что это было немного натянуто, но кто он такой, чтобы судить? – Спасибо, Ульф!
– Познакомься с братьями Крюками, – добавил Носач. – Они тоже отличные ребята. Не пугайся. Крюкорук! Поди сюда!
К ним подошли двое молодых людей в шубах. Похоже, оба рано облысели. У одного клочки волос напоминали рога. У первого не хватало ступни, у второго – запястья. Поэтому их так и звали.
– Позвольте мне прояснить: вы, ребята, братья, и у вас обоих крюки вместо руки и ноги? – сказал Флин. Лэнс вздохнул. – Что? Мне не стоило этого говорить?
Один из братьев нахмурился, принимая вид человека, который зарабатывает на жизнь лишь грабежом. Затем он расплылся в широкой улыбке:
– Это семейное.
– Я – Крюконог, – сказал брат с крюком вместо, ну, его ноги. – А моего брата кличут Крюкоруком из-за, ну, вы поняли...
– Никаких «вы поняли»! – зарычал Крюкорук. – С одной рукой я способен на гораздо большее, нежели большинство с двумя.
– Что правда, то правда! – согласился Носач. – Крюкорук – наш постоянный пианист... когда пианино имеется.
– Я сломал несколько инструментов, – признался Крюкорук, – но я всегда получаю в свою руку новое. Пианино гораздо важнее для цирка, чем танцы.
Крюконог зарычал:
– Только не начинай! Сколько раз я должен повторять? Танец делает гостей счастливыми – намного счастливее, чем чья-то игра на пианино!
Крюкорук приблизил своё лицо к лицу брата.
– Кто сказал?
– Я сказал! – ответил Крюконог, вставая с братом носом к носу.
Они начали толкаться и пихаться. Их спор был ещё слышен, когда они растворились в толпе.
– Хорошие парни, – сказал Лэнс, вопросительно глядя на Флина.
– Вы к ним привыкнете, – сказал Носач. – Они очень преданы цирку. Благодаря Барону мы все одна большая семья. К слову о семье – вот идёт дочь Барона, Стайлан. Я её побаиваюсь, – пискнул Носач.
Флин нашёл девушку взглядом. Он не мог не заглянуть в её фиолетовые глаза, не приметить родинку на её левой щеке и колье на шее. Она была единственной девочкой его возраста, с которой Флин успел пообщаться – в конце концов, он вырос в детском доме для мальчиков. Тем не менее если её и беспокоило, что она была в меньшинстве, то она не показывала виду. Когда она подошла к ним, её лицо было чрезвычайно серьёзным.
– У моего отца много работы, и он хочет видеть вас обоих, – решительно сказала она. – Прямо сейчас.
– Привееееееет, Стайлан, – пропищал Носач.
Она едва взглянула на него.
– Привет, – девушка развернулась и пошла прочь.
Носач вздохнул:
– Хотел бы я так разговаривать с людьми. Она потрясающая.
– ФЛИН! ЛЭНС! Идём! – крикнула Стайлан и зашла в самую большую палатку лагеря.
– Вам двоим лучше идти, – сказал Носач. – Лучше не заставлять Барона ждать.
Флин скорчил гримасу.
– Не переживайте. Если бы что-то было не так, вы бы об этом узнали. Наверняка он просто хочет ввести вас в курс дела, – Носач ухмыльнулся, обнажив несколько кривых зубов. – Вам здесь понравится. У вас, ребята, будет больше денег, чем вы мечтали!
Лэнс толкнул Флина локтем.
– Слышал? У нас будут деньги! Мы сможем отправить немного в приют! Я так рад, что ты предложил присоединиться к цирку!
Флин не удержался и дал себе немного помечтать. Приключение их жизни – то, что они так долго представляли на крыше «Приюта для мальчиков королевства Корона» – наконец-то началось. Вместе с цирком они повидают мир. Он знал, что его родители ждут где-то там. Теперь он мог их найти.
– Носач! Ну же! Мне нужна помощь, чтобы убрать это барахло! – закричал Влад. В руках у него была стопка нагрудников королевской гвардии.
«Как он их получил?» – подумал Флин.
– Я должен идти. Увидимся за ужином, – сказал им Носач. – Думаю, Аттила приготовит кексы в вашу честь!
– Кексы? Боги, я бы помог ему испечь их, – простонал Лэнс. – Думаю, в следующий раз. Пойдём к Стайлан.
Флин быстро понял, что лагерь подобен лабиринту. У циркачей, казалось, было вдвое больше палаток, чем фургонов. Некоторые тенты были частью самого цирка – они были установлены и зоне для представления; в других палатках жили работники. Перед многими палатками были разведены небольшие костры, а также стояли деревянные пни, служившие стульями. Пока они шли, Флин заметил длинную бельевую верёвку, натянутую меж нескольких палаток, и группу мужчин, увлечённых игрой, чем-то напоминающей шахматы. Добравшись до палатки Барона, они нырнули в неё. Жилище босса заметно отличалось качеством – пол был устлан красивыми коврами; помещение освещали фонари, что были развешаны по всей палатке. В одном углу стояли две раскладушки, заваленные подушками, а в другом располагалась столовая. В каждом углу стояло по несколько небольших горшков с кактусами и висело несколько картин в рамках с изображениями фруктов и реки.
«Может, их нарисовала Стайлан?» – подумал Флин.
– А вот и наши звёзды! – прогремел Барон, по-видимому обрадованный их появлением. – Спасибо, что привела их ко мне, Стайлан, любовь моя.
– Конечно, папочка, – она поцеловала его в щёку, после чего швырнула убийственный взгляд на Флина. Затем вышла из палатки.
Барон ткнул Флина пальцем в грудь.
– Я знал, что у меня хорошее предчувствие насчёт вас двоих! Подходите за наградой.
– Наградой? – переспросил Лэнс. Его глаза расширились.
– Само собой! Я уже сказал: мы – семья, а и семье все заботятся друг о друге, – он хлопнул Лэнса по спине. – Тяжёлая работа здесь вознаграждается. Идём, – Барон повёл их в угол палатки, где лежало несколько холщовых мешков.
