– Почему это тебя так вдруг заинтересовало, Брин? – тихо спросила Мэри, пристально глядя на дочь. – Что-то заставило переосмысливать прошлое?
Случился Габриэль Д’Анжело! Рядом с ним Брин вынуждена была переосмысливать прошлое. Но Брин сама решилась снова впустить его в свою жизнь, подав заявку на участие в выставке. Ее сумасшедшее влечение к нему разбудило в душе знакомое чувство вины. Пять лет назад она уже чувствовала себя виноватой перед отцом и матерью, сидя в переполненном зале суда и слушая сокрушительные обвинения Габриэля. Уже тогда она понимала, что не сможет ненавидеть этого мужчину. Ее чувства к нему были слишком сильными.
Конечно, мать Брин не осталась в одиночестве и вновь вышла замуж. Но так или иначе, грязь, которая была вылита в прошлом на семью Брин, не позволила бы ей завести отношения с Габриэлем. И тем более рассказать о них матери.
Правда, реакция ее тела на близость этого мужчины была красноречивее всех слов. Щеки Брин вспыхнули от одного только воспоминания о том вечере с Габриэлем, о тех чарующих минутах незабываемого наслаждения.
– Хорошо, теперь я действительно хочу знать, кто этот мужчина, который заставляет так мило краснеть мою дочь, – уверенным тоном произнесла ее мать.
– Я не могу тебе сказать, – тяжело вздохнула Брин.
– В чем дело? – Мэри казалась удивленной. – В прошлом мы всегда свободно говорили обо всем, а если ты влюбилась в женщину, то надеюсь, ты знаешь, что я достаточно современна, чтобы не…
– Мама, не говори глупости! – Она грустно улыбнулась. – Но мне приятно осознавать, что ты идешь в ногу со временем, – иронично добавила она.
– Значит, этот мужчина не свободен? – с тревогой спросила мать.
– Хуже! – простонала Брин, расхаживая взад-вперед по выкошенной Райсом лужайке.
Мэри удивленно подняла брови:
– Что же может быть хуже? Он что, намного старше тебя?
Брин пожала плечами.
– Где-то лет на десять.
– Это ерунда. – Она вздохнула с облегчением. – Но я все равно не понимаю, почему ты скрываешь от меня подробности.
– Пока я не могу тебе ничего сказать. – Она тяжело вздохнула. – Сойдемся на том, что он просто. мне не подходит, хорошо? Мы очень разные, и нам не стоит общаться.
– Нет, Брин, так не пойдет. – Мэри нахмурилась. – Он как-то связан с криминалом?
– Конечно же нет, – печально произнесла Брин.
Мэри не выглядела успокоенной.
– Но он не подходит тебе по каким-то другим причинам?
– Да, – вздохнула Брин.
Нахмурившись, Мэри в течение нескольких долгих минут пристально смотрела на дочь.
– Твой внезапный интерес к прошлому как-то связан с этим мужчиной?
– Может быть. – Брин прикусила губу. – Возможно ли, что отец сам рассказал прессе о картине, чтобы галерея «Архангел» не могла сразу объявить ее фальшивкой?
– Боюсь, что более чем возможно, – вздохнула мать. – Знаешь, Брин, – медленно произнесла Мэри, – я далеко не сразу приняла это, но твой отец сам был виноват во всем, что с ним произошло. – Она в точности повторила слова Габриэля, которые он произнес всего несколько дней назад. – Не я. Не ты, – решительным тоном продолжала мать. – Не кто-либо еще. Только он сам. Он рисковал не только своим, но и нашим будущим и проиграл. Мы все проиграли. Но, встретив Райса, найдя с ним счастье, я поняла, что мы заслуживаем счастья и не должны считать себя неудачниками.
– Я не неудачница…
– Брин, я прекрасно знаю, что эти пять лет ты избегала всяческих серьезных отношений с мужчинами, – нежно пожурила ее мама. – И говорю тебе, что единственный способ двигаться вперед по жизни – это распрощаться с прошлым.
На глазах Брин показались слезы.
– Иногда легче сказать, чем сделать.
– Но и сделать можно. – Мама крепко взяла Брин за руку. – Мои отношения с Райсом тому доказательство.
– Посмотрим. – Она сжала руку матери, чтобы приободрить ее. – Давай сейчас отложим этот разговор? Поговорим о чем-нибудь другом?
Мэри не понравилась эта идея.
– Если ты так хочешь.
– Хочу.
Мэри кивнула.
– Если надумаешь поговорить, ты всегда знаешь, где меня найти.
Но Брин не могла представить себе, что когда-нибудь сможет рассказать матери о своих переживаниях по поводу Габриэля.
– Ты хорошо провела время в Уэльсе? – осторожно спросил Габриэль, поглядывая на нее и замечая, как она бледнеет.
Устроившись в уголке кафе, Брин читала журнал, и неожиданно услышала голос Габриэля.
Он знал, что Брин четыре дня назад вернулась в Лондон, но еще не появлялась в галерее и не искала встречи с ним. Он подозревал, что главным образом она избегала встречи с ним. Это подозрение подтверждал тот факт, что при его внезапном появлении в кафе Брин сильно побледнела и словно онемела, что было для нее нехарактерно.
Он вытащил стул и уселся на него, поставив на стол большую чашку кофе.
– Дома все в порядке?
Она сглотнула комок в горле, прежде чем ответить ему.
– Спасибо, все хорошо.
– Отлично! – Габриэль откинулся на спинку стула и, вытянув под столом свои длинные ноги, продолжал внимательно изучать Брин.
Под его критическим взглядом она казалась немного потерянной. Лицо ее было бледным, а на щеках появились впадины, которых не было неделю назад. Видимо, она похудела со времени их последней встречи. Под глазами он заметил мешки, словно она не высыпалась.
Несомненно, Брин, так же как Габриэль, была взволнована событиями прошлой недели. Выяснила ли она всю правду насчет своего отца? Винит ли она Габриэля во всем, что случилось в прошлом? В поиске ответов на эти вопросы он и пришел в кафе.
Прошедшая неделя показалась Габриэлю просто адом: первые три дня он мучился догадками относительно разговора Брин с ее матерью. Какое решение она примет после своего возвращения? Брин приехала в Лондон, но до сих пор не изъявила желания встретиться с ним. Габриэль предполагал, что она собирается вычеркнуть его из своей жизни. Это решение было неприемлемым для него.
Брин была сильно смущена появлением Габриэля в кафе. При виде его у нее просто перехватило дыхание – кремовая рубашка, линялые джинсы с низкой талией на упругих бедрах, темные, чуть длинноватые волосы, небрежно падающие на лоб. Как же она хотела этого мужчину! Вновь она вынуждена была признаться самой себе, что те несколько часов в его кабинете она уже не сможет так просто выкинуть из памяти. И ее глупая попытка избежать с ним встречи после возвращения была совершенно ни к чему.
– Ты так и не зашла в галерею с тех пор, как вернулась. – Укоряющий тон Габриэля звучал в унисон ее мыслям.
Она пожала плечами:
– Я несколько раз говорила с Эриком по телефону, объясняя, что не могу прийти в галерею, так как очень загружена на работе.
