Да мне такой ход мыслей и самому не нравился.
Не знаю, что тому виной, выпитое ли пиво, выкуренные после долгого перерыва сигареты или недавно просмотренная запись, но мне стало неуютно.
Враги открывают капсулу и... их ждет полное уничтожение? Последний и посмертный шанс выиграть войну? Мы еще ни разу не сталкивались с оружием массового поражения, изобретенного Магистрами, но, судя по тем данным, которыми мы располагаем сейчас, а также по тому, что на данный момент в Галактике, кроме нас, разумных существ нет, это оружие должно быть очень действенным. По сравнению с нашими, возможности Магистров были безграничны.
До Мартина тоже доперло.
– Оружие массового поражения? – озвучил он мои страхи.
– Муть плесневелая, – сказал Джек. Такова его тактика – сначала подвести собеседника к выгодному ему предположению, а потом раздолбать его в пух и прах. – Какое там оружие массового поражения? На планете работают наши эксперты и люди ВКС, и все они до сих пор живы, иначе мы уже знали бы.
– Механизм замедленного действия, – предположил Мартин.
– Группа Голубева погибла мгновенно, – сказал Джек. – Сразу и за считаные доли секунд.
– Угу, – согласился я.
Логичной и непротиворечивой схемы не вытанцовывалось,
Шестнадцать человек мертвы, и мы не знаем почему. Само по себе это достаточно плохо, но то, что мы даже не представляем причины или виновника их гибели, со временем может перерасти в катастрофу.
Я потянулся к стене и нажал на кнопку, оживляющую экран внутренней связи. На нем сразу же появилось старое, морщинистое и мудрое лицо, которое вполне могло бы принадлежать какому‑нибудь крестьянину из средневековой Италии, выращивающему оливки и виноград под палящими солнечными лучами. Именно это лицо наш местный искин по прозвищу Вельзевул больше других любил использовать для собственного отождествления.
– Добрый вечер, сержант Соболевский, – сказал он. – Добрый вечер и вам, сержант Морган и рядовой Рэндольф. Чем могу помочь? Если хотите, могу включить систему кондиционирования, так как уровень задымленности в вашей комнате превышает допустимый предел на три единицы.
Только тут я обратил внимание, что атмосфера в комнате действительно такая, что, попади сюда ненароком топор, он повесился бы и сам, без малейшего участия с нашей стороны.
– Будь так добр, – сказал Джек.
– Для меня это не работа, а удовольствие, сержант. – Тотчас же тихонько заурчали вентиляторы, и по комнате пронесся свежий прохладный ветерок. – Чем еще могу быть вам полезен?
– Доставь мне пару девочек, – попросил Мартин.
– Классифицировать просьбу как шутку или принять к исполнению? В таком случае мне будут нужны более точные параметры: возраст, рост, вес, комплекция, цвет волос, глаз, сексуальные пристрастия...
– Отставить, – скомандовал я. – Это была шутка.
– Я догадался.
Догадался, а все равно продолжал ломать комедию. И кто сказал, что чувство юмора машине недоступно?
– Вел, – сказал я, пытаясь поточнее сформулировать то, что мне сейчас только пришло в голову, – э...
– Да, сержант.
– Ты конечно же в курсе того, что произошло на Таурисе?
– Да, сержант. Желаете получить полный объем информации?
– Нет необходимости. Скажи, команда наших экспертов еще там?
– Да, в составе четырех человек. Сержант Голдман, рядовые Джоунз, Бартоломью и Коваленко.
– Кто там еще работает?
– Помимо нас? Экспертная группа ВКС и команда Министерства Чрезвычайных Ситуаций при Лиге.
– Ты отслеживаешь?
– Конечно, сержант.
– Я имею в виду, в режиме реального времени?
– Да, сержант.
– Сам к какому‑нибудь выводу пришел? – спросил Джек.
– Пока нет, сержант. Прорабатываю несколько версий. Изложить основные?
Вот тебе и хваленые аналитики! С операми им, видите ли, даже показываться зазорно, а у железок готовы совета спрашивать! И где же справедливость?
– Не стоит, – злорадно ответил я, видя, как Джека подмывает сказать «да». Изложение и обоснование могут быть слишком пространными и займут несколько часов, а мне еще надо будет отдохнуть после сегодняшнего. Если Джеку так уж хочется послушать эти версии, пусть делает это из своих апартаментов. Доступ, как известно, одинаков для всех. – Лучше скажи, ты можешь добыть мне список всех кораблей, приземлившихся на планете до инцидента?
– На всей планете или на конкретном ее участке, непосредственно близком к артефакту?
– На всей, – недолго подумав, ответил я. Пусть уж работает наверняка. Планета небольшая и особого интереса к ней до этого инцидента никто не проявлял. Вряд ли там садилось больше десятка кораблей.
– Поиск по Сети займет один час, шесть минут и сорок восемь секунд.
– Начинай немедленно.
– Уже исполняю.
– И отслеживай все корабли, стартовавшие с планеты после инцидента. Особое внимание обрати на корабли с... вне штатными ситуациями на борту.
– Какого рода внештатными ситуациями?
Черт! Как можно объяснить кому‑то, пусть даже и машине, которая умнее тебя в десятки раз, то, что не можешь еще понять сам? У меня в голове бродили только смутные тени догадок, и сформулировать их в осмысленное задание я не мог.
– Любого рода, – буркнул я, не подозревая, что сам рою себе могилу.
– Принято. Это все, сержант?
– Все, – сказал я. – Вольно, рядовой. Разойтись.
– Желаю приятно провести вечер.
Я готов поклясться, что он хихикнул. И сразу отключился.
Джек недоуменно задрал бровь.
– И что бы это значило? – спросил он. – Кого ты собираешься выслеживать?
– Пока и сам не знаю, – сказал я. – Но пусть поищет на всякий случай.
Мартин закатил глаза. Как богаты мимикой эти аналитики!
– Если он надыбает что‑то интересное, ты нам сообщишь?
– Баш на баш.
– И чего тебе надо?
– Есть простая логическая задача, – сказал я. – Имеется пространство, замкнутое с пяти сторон, имеются двое гвардейцев, перекрывающих шестую. Имеется свежий труп. Убийцы не имеется. Вопрос на тысячу долларов: куда делся убийца?
– Это очередной тест на сообразительность для оперативного состава? – поинтересовался Мартин, а Джек бросил наобум:
– Люк?
– Нет на оба вопроса.
Теперь пришла их очередь недоумевать.
– Поясни.
Я пояснил.
Они надолго задумались, изредка прикладываясь к своим жестянкам.
Потом Джек высказал мысль, тревожившую меня с самого момента обнаружения тела. Она абсолютно логично обосновывала отсутствие убийцы, но вместе с тем была абсурдной и даже кощунственной.
– Могу предположить только одно, – сказал Джек. – Любой гвардеец мог бы проделать это без особого труда.
– Единственными гвардейцами там были я и Шо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
