Люсьен задумался; кольца дыма, поднимаясь от сигареты, тлевшей в его пальцах, окутывали его мрачным колышущимся облаком.
– Я имею в виду, чтобы ты не беспокоился, если возникнут проблемы, – быстро добавил Нил. – То есть это что-то вроде премиальных, надбавки за риск, понимаешь ли…
– Извини, Нил. – Голос Люсьена был исключительно вежлив. – Не уверен, будет ли это возможно. Посмотрим, как пойдут дела.
Нил разочарованно помотал головой, и тут же зазвонил мобильный телефон Люсьена. Черт, Элани собственной персоной! Значит, карта легла так, что сегодня вечером у него не будет ни минуты на отдых.
Люсьен тяжело вздохнул и нажал кнопку.
– Да, моя любовь, – проникновенно произнес он.
– Марк? – Голос Элани дрожал, как всегда, но теперь это стало его раздражать. – Я должна тебе кое-что сказать…
Люсьен насторожился:
– Что случилось?
– Я пришла к решению, – прошептала Элани.
– Вот как? – У него и в мыслях не было, что она может что-либо решать. – Ты говоришь так, словно речь идет о жизни и смерти…
– Так оно и есть. Боюсь, мне… О Господи, это так трудно! Эти недели были незабываемы. Но мне нужно… Я должна это все прекратить.
Мозг Люсьена немедленно заработал на полную катушку. Он молниеносно придумал, как поменять все, включая программу на сегодняшний вечер.
– Марк? – Ее голос снова задрожал. – С тобой все в порядке?
– Нет, – хрипло ответил он. Теперь в его голосе звучала боль, мука и… гнев. Он прекрасно знал, как разыгрывают такую сцену.
– Мне очень жаль…
– Ты говорила, что любишь меня. Выходит, ты лгала мне?
– Господи, конечно, нет! Просто… Просто мы не подходим друг другу. То, чего ты ждешь от меня, слишком…
– Да, конечно, ты права. Если ты хочешь, чтобы я изменился, я изменюсь. – Страсть зарокотала в его голосе. – Ты не можешь так поступить со мной. Дай мне хотя бы еще один шанс.
До него донеслись прерывистые всхлипывания.
– Мне так жаль, Марк.
Кажется, она не понимает, что делает.
– Ладно. Скажи по крайней мере, ты дома?
– Да, но я не хочу…
– Я сейчас приеду, и мы вместе все обсудим. Это глупо, решать такие вопросы по телефону. После всего, что мы значили друг для друга…
– Марк, я… я все знаю. Люсьен на мгновение застыл.
– Что? – прохрипел он. – Что ты знаешь? О чем, черт побери, ты говоришь?
– О подделке. О твоей несуществующей личности. – Слова Элани чередовались со всхлипами. – Я провела расследование и все знаю.
Люсьен резко выдохнул воздух. На этот раз он испытал состояние тревоги, которого он еще ни разу не ощущал.
– Я сейчас буду.
Отключив телефон, он уставился на свое отражение в окне. Вьющиеся волосы, бородка – слишком заметно, от них придется избавиться.
– Планы меняются, – сообщил он как можно спокойнее. – Выметаемся из этого дома немедленно. Хенли?
– Да? – Хенли поднялся с кушетки.
– Постриги меня, а потом убери тут. Весь дом должен блестеть. Вымоешь ванну, после того как я приму душ.
– Я не парикмахер и не уборщица, – заворчал Хенли, но, заметив улыбку Люсьена, мгновенно засуетился.
Нил протянул Люсьену удостоверения:
– Проверишь, как вышло?
– Уничтожь оба. – Люсьен расстегнул рубашку. – И поживее.
Нил от удивления открыл рот.
– Но что за спешка? – Он взглянул на удостоверения. – Хотя, может, оно и к лучшему. Не нравятся мне эти фотографии. Бедняжка Элани выглядит на них совсем как труп…
Люсьен вскинул голову и чуть не подавился слюной.
– А ты, оказывается, догадлив, мой друг…
Глава 9
Поднимаясь вслед за Эбби по лестнице, Зан разглядывал ее просвечивающие коричневые чулки со швом до самого верха. Раньше чулки как-то мало волновали его воображение, но сейчас, ночью, эта деталь казалась ему безумно эротичной.
Внезапно Эбби оглянулась.
– Перестань пялиться на мои ноги, – строго сказала она.
– Да я не…
– Даже не думай отпираться. – Ее слова звучали словно приговор.
– Ладно, так и быть. – Зан вздохнул. – Не буду пялиться.
Открыв дверь, Эбби щелкнула выключателем.
– Сейчас сделаю кофе. Тебе французский жареный, кенийский, эфиопский или итальянский эспрессо? У меня есть и без кофеина.
Зан едва сдержал улыбку.
– Выбери сама. Удиви меня… Эбби прищурилась.
– Не слишком ли рано ты входишь в роль мужа?
Она насыпала ему немного кофе в небольшую стеклянную чашку и опустилась на стул напротив него, потом скрестила ноги и плотно обхватила себя руками, словно ни с того ни с сего решила завязаться в узел.
– Итак, ты хотел поговорить. Давай говори!
Зан сделал глубокий вдох и, перегнувшись через стол, протянул к ней руку.
– Возьми мою руку, – тихо попросил он.
– И что я буду с ней делать?
– Я хочу, чтобы ты взяла ее…
Эбби неохотно подчинилась. Ее рука была холодной и тонкой. Когда его пальцы замкнулись вокруг ее запястья, рука легонько задрожала.
Указательным пальцем Зан погладил сеть синеватых жилок на сгибе.
– У меня есть предложение, – просто сказал он.
– О Господи, опять! – Эбби попыталась отдернуть руку, но Зан не отпустил ее.
– Послушай, я знаю, что ты исключила меня из главного списка, но я предлагаю тебе нечто другое.
Ее глаза широко раскрылись.
– Не уверена, что хочу узнать это.
Зан коснулся щеки Эбби – она оказалась потрясающе гладкой и нежной.
– Хочешь.
Эбби задержала дыхание, когда он провел пальцем поперек нижней губы с блестящей линией следа, который оставил ее розовый язычок.
– Между нами есть нечто, и я не собираюсь отступать только потому, что тебе это причиняет неудобства.
Зан почувствовал, как участилось ее дыхание, отдаваясь теплом на его руке.
– Не важно. Мне не хочется усложнять себе жизнь. – На этот раз в голосе Эбби звучала безнадежность.
– Вот и я тоже не хочу ничего усложнять. То, что я придумал, исключительно просто.
Эбби отвернулась и приложила руку к щеке.
– Не понимаю, куда ты клонишь.
– Отлично понимаешь. Ты думала об этом столько же, сколько и я. Я хочу стать твоим тайным любовником, вот и все.
Эбби отдернула руку.
– Так вот оно, твое «просто»! А по-моему, это только все усложняет.
– Отнюдь. Я стану твоей ночной игрушкой, и когда никто не видит, буду оказываться у тебя в постели. Ты бросишь меня, когда захочешь. Я сильный, и не дам воли чувствам.
Некоторое время Эбби не отрываясь смотрела на него, затем отвернулась.
– Я не смогу так поступить.
– Почему? – Зан снова завладел ее рукой. – Это отличный выход для нас обоих. Никто не узнает, никто ничего не подумает, никто не будет осуждать или задавать вопросы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
