Во время съемок в «Мастере» Пикфорд влюбилась в Мура, что называется, по уши. Причем ее не останавливало даже то, что за Оуэном в актерском мире закрепилось звание дамского угодника. Но Мэри это не останавливало: при одном его виде ее начинало трясти, в висках стучало, что вызывало у девушки сильную головную боль. Когда Мур узнал об этом, он не преминул воспользоваться моментом и быстро добился от Мэри того, чего давно хотел. Их встречи происходили тайно, причем больше всего Мэри боялась огласки своих интимных отношений не на студии, а дома — мать бы ей этого не простила. Правда, несмотря на столь сильное чувство, Мэри не позволяла Муру идти в своих ухаживаниях дальше поцелуев и страстных объятий. Она согласна была отдаться ему только после официального оформления их отношений. Мур колебался.
Между тем, после того как Флоренс Лоуренс перешла с «Байографа» на другую киностудию, именно Мэри Пикфорд заняла вакантное место. Ее популярность резко пошла вверх, хотя сама Мэри относилась к этому факту без особого восторга: она по-прежнему считала кино, в отличие от театра, низким видом искусства. Ситуация изменилась после того, как Мэри поступило предложение перейти в независимую компанию «Индепендент Моушн Пикчерс Компани» (ИМП), где ей пообещали существенно повысить сумму гонорара: если в «Байографе» ей платили 100 долларов в неделю, то в «ИМП» обещали 175 долларов. Еще одним существенным моментом для перехода было то, что в «ИМП» уже работал ее любовник Мур и, в случае перехода Пикфорд, было обещано сделать его постоянным ее партнером на экране. Мэри согласилась.
Весной 1910 года их роман, прерванный на какое-то время работой любовников на разных студиях, возобновился. Влюбленные обычно встречались у Мура, причем мать Пикфорд по-прежнему оставалась в неведении относительно этой связи дочери. Как ни странно, но первому эта секретность надоела Муру. То ли он действительно влюбился в Мэри, то ли захотел приобщиться к ее славе, но он поставил условие: либо в ближайшее время они поженятся, либо расстанутся. Мэри выбрала первое.
Их бракосочетание состоялось 7 января 1911 года в Джерси-Сити. Причем Мэри так и не хватило духу сообщить об этом матери и на свадьбе той не было. Хотя на церемонию Мэри пришла в ее котиковой шубе, в платье со шлейфом и в туфлях на высоких каблуках. Позднее она так описала свое тогдашнее состояние: «Я плохо его знаю (это о Муре. — Ф. Р.). Я вовсе не люблю его. Что я здесь делаю. Я не послушалась мать. Я не хочу расставаться с семьей. Если я брошусь бежать со всех ног, то успею скрыться в метро, прежде чем он догонит меня». Но Мэри никуда не бросилась, а безропотно отстояла всю церемонию под ручку с молодым супругом. Правда, брачную ночь невеста жениху все-таки сорвала: попросила отвезти ее на квартиру, которую она делила на пару с родной сестрой Лотти, и, сухо пожелав ему доброй ночи, оставила Мура на улице.
И все же рано или поздно, но Мэри предстояло открыться перед матерью. Это произошло по дороге на Кубу, где Пикфорд снималась в очередном фильме под названием «Их первая размолвка». В ответ мать стала рыдать, а брат Джек и сестра Лотти, для которых эта новость тоже была неожиданной, с осуждением смотрели на сестру. Увидев их реакцию, огорчился и Мур. Когда они прибыли на Кубу, он прибег к своему излюбленному способу утешения — ушел в запой. Так продолжалось три дня, после чего Мура вынудили взять себя в руки — ему предстояли съемки вместе с женой. Однако, когда они вернулись в Нью-Йорк, Мур вновь запил. На этот раз поводом к этому послужило сообщение Мэри, что ее мать будет жить с ними. А тещу зять откровенно недолюбливал.
Для подавляющей части зрителей Пикфорд и Мур олицетворяли собой идеальную пару. На самом деле их семейная жизнь вскоре после свадьбы превратилась в обоюдную пытку. Не было дня, чтобы молодые не ссорились по каким-либо пустякам. Причем в большинстве стычек инициатором выступал Мур. Как признается позднее сама Пикфорд, он болезненно воспринимал ее славу, ему невыносимо было видеть, что жена, будучи моложе его на четыре года, достигла больших успехов, чем он (и это несмотря на то, что гонорар им специально установили одинаковый — 225 долларов в неделю). На съемочной площадке Мура за глаза называли не иначе, как «мистер Мэри Пикфорд». В конце концов Муру это надоело. Первое, что он сделал, порвал с женой творчески, уйдя весной 1912 года на другую киностудию, «Виктория-филмс», где стал сниматься в паре с самой Флоренс Лоуренс. Следом за профессиональным разрывом между Пикфорд и Муром последовал и семейный. Правда, его бывшие супруги от публики скрывали.
На какое-то время Пикфорд и Мур потеряли друг друга из вида, но осенью 1913 года они совершили попытку воссоединиться. Инициатива исходила от Мэри, которая, вернувшись к Гриффиту, уговорила его снять их вместе в одном из своих фильмов. Увы, их совместная жизнь мало отличалась от предыдущей: Мур к тому времени был уже серьезно болен алкоголизмом и ссоры между супругами следовали одна за другой. Мужа Пикфорд по-прежнему раздражала ее громкая слава и то, что она никак не желала жить отдельно от матери. Однако Мэри прощала мужу все его выходки и каждый раз принимала обратно, едва он, протрезвев, приходил к ней мириться с обязательным букетом цветов в руках. Именно тогда Пикфорд забеременела, но рожать ребенка не стала и сделала аборт. По слухам, он был далеко не первый. Еще на заре своих отношений с Муром Мэри «залетела», но предпочла избавиться от ребенка, опасаясь за свою карьеру и из-за угрозы испортить отношения с матерью, способной увидеть в лице будущего ребенка соперника, который отнимет у нее любовь дочери (очевидно, по этой же причине она ненавидела и Мура).
Тем временем Мур продолжал изводить жену своими скандалами. Самый громкий из них произошел в те дни, когда Мэри угодила в больницу по поводу аппендицита. Когда Мур, как всегда пьяный, пришел в клинику и узнал, что его жене уже сделали операцию, он страшно возмутился и стал орать на врачей: дескать, какое право вы имели оперировать мою жену без моего согласия? Главврач потребовал, чтобы Мур немедленно убрался вон из его учреждения, на что Мур полез на него с кулаками. На помощь своему начальнику пришли другие врачи, которые скрутили пьянчужке руки и вытолкали его из больницы. После этого охране была дана команда никогда не пускать внутрь мужа Пикфорд.
Между тем в 1914 году на широкий экран вышла очередная лента с участием Пикфорд — «Тесс из страны бурь». По мнению специалистов, этот фильм стал пиком популярности актрисы. Другие артисты немого кино вроде Клары Кимбол Янг, Эрла Уильямса, Мэри Фуллер, Дж. Уоррен Керригана также становились звездами и порой некоторые из них по популярности даже опережали Пикфорд, однако только она пользовалась неизменной любовью в течение всего периода существования немого кино. Романтический ореол, окружавший ее имя в глазах зрителей, оставался с нею на протяжении многих десятилетий. Тысячи писем приходили актрисе со всех концов света, причем ей писали как простые люди (некий безработный по имени Уильям Бартельс даже построил алтарь в честь Пикфорд в одном из нью-йоркских парков), так и сановные: например, среди последних был китайский принц, а также дочь индейского вождя Красное Перо из Саскачевана, которая прислала своей любимице ботинки из оленьей кожи и мокасины. В ответной посылке Мэри выслала индианке свои розовые домашние шлепанцы без задников и коричневые замшевые туфли с высокой шнуровкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
