За мужем Пикфорд Дугласом Фэрбенксом никто не охотился, однако его популярность в те годы тоже можно смело назвать заоблачной. В начале 20-х он снялся в целой серии авантюрно-приключенческих картин, которые принесли ему еще больший успех у зрителей. Речь идет о фильмах: «Три мушкетера» (1921), «Робин Гуд» (1922), «Багдадский вор» (1924), «Дон Q — сын Зорро» (1925). На волне этого успеха Фэрбенкс вместе с женой в 1926 году совершили очередное турне — на этот раз в Россию. Когда они прибыли в Москву, на Белорусском вокзале их встречала 35-тысячная толпа поклонников. Чуть позже кадры этой встречи войдут в комедию «Поцелуй Мэри Пикфорд» (1927).
Между тем 21 марта 1928 года умерла мать Мэри Пикфорд Шарлотта. Хотя еще в конце 1925 года врачи обнаружили у нее рак и предупреждали Мэри, что дни ее матери сочтены, эта смерть оказалась для нее серьезным потрясением. Когда ей сообщили об этом, она рухнула возле окна. Фэрбенкс бросился ее поднимать, но Мэри вместо благодарности в приступе ярости ударила его по лицу. В течение нескольких часов к ней больше никто не приближался и она все это время так и просидела на полу, давясь слезами. Три месяца спустя — 21 июня — Пикфорд решилась на серьезный шаг: она остригла свои волосы, которые были известны всему миру. Чтобы запечатлеть этот акт для истории, в парикмахерскую были приглашены два десятка газетчиков. Двенадцать локонов «самых известных волос со времен Медузы» остались лежать на полу, шесть других были розданы как сувениры.
Конец года выдался для Мэри весьма тревожным, и эта тревога была связана с ее сестрой Лотти. Та продолжала свою разгульную жизнь, и ее имя без конца трепала пресса. Особенно урожайным на скандалы выдались два последних месяца. Началось все с того, что 9 ноября Лотти каталась на автомобиле со своим очередным любовником — актером Джеком Догерти — по голливудским холмам, когда на них напали четверо неизвестных в масках. Они выбросили Догерти из машины, а Лотти увезли в неизвестном направлении. Остановившись, они стали сдирать с нее драгоценности и собирались ее изнасиловать, когда Лотти воскликнула по-испански: «Божья матерь, помоги мне!» Видимо, один из нападавших оказался испанцем, и в нем заговорила совесть. Он отвез Лотти назад к Догерти, высадил ее из машины, а сам умчался в ночь.
Семь недель спустя, накануне Рождества, сестра Пикфорд вновь оказалась в эпицентре громкого скандала. У нее дома собралась веселая компания, и один из гостей стал оказывать хозяйке дома особые знаки внимания. Бывший здесь же Догерти воспылал ревностью и набросился на соперника с кулаками. Вскоре потасовка перекинулась во двор и там некто неизвестный уже набросился на саму виновницу драки и стал душить ее. Когда Лотти закричала, он несколько раз ударил ее ножом по рукам. К счастью, раны оказались не опасными, однако к приезду полиции вся веранда у дома была залита кровью. Короче, Пикфорд хлебнула горя от проделок своей непутевой сестренки.
Тем временем в 1927 году в кино пришел звук: на студии «Уорнер бразерс» был снят фильм «Певец джаза», в котором было всего лишь несколько звуковых сцен. Но они буквально перевернули мир кино. Между тем большинство звезд немого кино боялись звука, поскольку их голоса не всегда совпадали с тем образом, который они несли на экране. Например, у актера Айлинга Прингла голос был чересчур женский, у Рамона Наваро присутствовал южный акцент и т. п. Фактически за исключением нескольких имен, мало кто из великих актеров перешел из немого кино в звуковое безболезненно. В списке этих счастливчиков оказалась и Мэри Пикфорд. Ее первый звуковой фильм — «Кокетка» (1929) — был хорошо принят зрителями и принес 1 400 000 долларов чистой прибыли. Спустя год после премьеры фильма — 12 апреля 1930 года — Пикфорд была удостоена награды Академии (премии «Оскар» тогда еще не существовало) за большой вклад в кинематограф (сама Мэри считала, что ей присудили эту награду именно за «Кокетку»). Однако на самом деле награда как бы подводила черту под господством Пикфорд на экране — ее время безвозвратно ушло. В глубине души актриса и сама это прекрасно понимала, хотя еще и пыталась этому сопротивляться. Чтобы вернуть зрителя на свои фильмы, они с мужем решили вновь сниматься вместе. Первым таким фильмом стала экранизация «Укрощение строптивой». Во время работы над ним звездная чета часто ссорилась из-за того, что Дуглас не знал своего текста. Ему даже пришлось читать реплики с грифельной доски. Картину сняли за шесть недель, но она не вызвала у зрителей большого ажиотажа. Чтобы как-то развеяться, Мэри и Дуглас отправились в очередное кругосветное путешествие — на этот раз по маршруту Греция — Египет — Китай — Япония. Это было их последнее звездное турне.
После возвращения в Америку Пикфорд приступила к съемкам следующего фильма — «Навсегда наш». Режиссером картины был Маршалл Нейлан, который слыл в артистических кругах заядлым алкоголиком. Да и сама Мэри не прочь была приложиться к бутылке (пить она начала после смерти матери в 1928 году). А когда на съемочной площадке правят два алкоголика, ничего хорошего из этого выйти не может. Вот и не вышло. Съемки картины остановили где-то на середине, негативы сожгли, а убытки, составившие 300 000 долларов, списали.
Что касается Дугласа Фэрбенкса, то и его карьера складывалась неудачно. В начале 30-х он снялся в двух фильмах — «Вокруг света за 80 дней» и «Робинзон Крузо», — но они собрали куда меньше зрителей, чем предыдущие ленты актера. Единственной отдушиной для Фербенкса в те годы были его поездки по миру. И где только он не побывал: в Сибири, Маньчжурии, на Суэцком канале, Филиппинах и т. д. Причем, если раньше он непременно брал с собой жену, то теперь предпочитал путешествовать в одиночку. Вернее, это Мэри так думала, а на самом деле Дуглас, приезжая на место, обязательно приближал к себе какую-нибудь тамошнюю красотку, а то и не одну. В Америке его любовницей в начале 30-х была молодая актриса Лупе Велес, с которой он познакомился во время съемок в фильме «Гаучо» (1927). Были у него и другие пассии. Например, однажды произошел забавный случай. Сыну Фэрбенкса приглянулась 16-летняя японка. Он отвез ее в студию своего отца и там… сами понимаете что. Каково же было его удивление, когда девушка призналась ему, что до этого успела переспать здесь же с его отцом. Фэрбенкс-младший после этого в течение нескольких дней не мог разговаривать со своим родителем.
Весной 1932 года на одной из вечеринок в Лондоне Фэрбенкс познакомился с некой Сильвией Эшли. Несмотря на то, что она была дочерью простого конюшего, манеры у нее были, как у герцогини. Фэрбенкс сразу на нее запал и в первый же вечер переспал с ней. На какое-то время она станет его любовницей и он будет находить утешение в ее объятиях каждый раз по приезде в Англию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
