Между тем в 1914 году на широкий экран вышла очередная лента с участием Пикфорд — «Тесс из страны бурь». По мнению специалистов, этот фильм стал пиком популярности актрисы. Другие артисты немого кино вроде Клары Кимбол Янг, Эрла Уильямса, Мэри Фуллер, Дж. Уоррен Керригана также становились звездами и порой некоторые из них по популярности даже опережали Пикфорд, однако только она пользовалась неизменной любовью в течение всего периода существования немого кино. Романтический ореол, окружавший ее имя в глазах зрителей, оставался с нею на протяжении многих десятилетий. Тысячи писем приходили актрисе со всех концов света, причем ей писали как простые люди (некий безработный по имени Уильям Бартельс даже построил алтарь в честь Пикфорд в одном из нью-йоркских парков), так и сановные: например, среди последних был китайский принц, а также дочь индейского вождя Красное Перо из Саскачевана, которая прислала своей любимице ботинки из оленьей кожи и мокасины. В ответной посылке Мэри выслала индианке свои розовые домашние шлепанцы без задников и коричневые замшевые туфли с высокой шнуровкой.
Несмотря на свою огромную популярность, Пикфорд жила довольно скромно: у нее не было роскошной виллы, умопомрачительных нарядов, она не устраивала шумных гульбищ, как некоторые ее коллеги. И это при том, что после успеха фильма «Тесс из страны бурь» босс компании «Феймес Артистс» Адольф Цукор своим личным распоряжением поднял ставку ее гонорара до 1 000 долларов в неделю. По тем временам это были баснословные деньги.
А что же муж Пикфорд Оуэн Мур? Несмотря на свое пристрастие к алкоголю, он по-прежнему снимался вместе со своей супругой, однако так и не сумел выйти из тени ее славы. На его счету было уже около 30 фильмов, но иначе чем мужем Пикфорд его никто не воспринимал. Видимо, чтобы как-то его утешить, Мэри решилась на такой шаг, как повторное символическое бракосочетание в миссионерской церкви Сан Хуан Капистрано. Более того, мать Мэри впервые за эти годы решила стать добрее в своих отношениях с зятем и начала вставать в пять утра, чтобы успеть приготовить ему яичницу на завтрак. Но Мур не оценил ни того, ни другого. Например, Шарлотте он прямым текстом заявил, что яичницу ему должна готовить жена, а не теща, а посему есть ее он отказывается. Как будет вспоминать позднее сама Пикфорд: «Он всячески обзывал мою мать, и я сказала ему, что он должен попросить у нее рощения. Он ответил, что и не подумает извиняться».
Сами понимаете, такая семейная жизнь не могла придать оптимизма ни одной из сторон. Мстя своей жене и теще, Мур то и дело заводил на стороне любовниц, причем это могли быть как артистки, так женщины из других слоев общества. Мэри таких романов долгое время не заводила, будучи человеком иных принципов. Но потом и ее терпению пришел конец. В 1915 году она закрутила шашни с Джеймсом Керквудом. Некогда он был актером «Байографа», но затем подался в режиссуру и снял несколько фильмов для небольшой кинокомпании «Колониал». Затем Цукор пригласил его к себе с тем, чтобы Керквуд снял девять фильмов с участием Пикфорд. Во время работы над первым из них они и сблизились. Как пишет А. Уитфилд: «Как мужчина, Керквуд вполне соответствовал вкусу Пикфорд: яркий, непочтительный и беспутный. Он напоминал ей брата Джека, который вскоре стал собутыльником Керквуда. Джеймс Керквуд был высок ростом и обладал запоминающейся внешностью. Его ясные глаза привлекали к себе внимание. Он пил довольно много, но алкоголь лишь придавал ему очарования. О нем говорили, как об известном дамском угоднике…»
Между тем слухи о неладах в семейной жизни Пикфорд и Мура стали проникать на страницы газет и журналов. Например, в «Фотоплее» появилось несколько юмористических картинок, главными героями которых была звездная чета. На одной из них было изображено следующее: Мэри с обиженным видом выходит из автомобиля, а надпись под рисунком сообщала, что ее муж выпил слишком много виски и не может вести машину (намек на алкоголизм Мура). Надпись под другой картинкой гласила, что Пикфорд и Мур скорее друзья, чем супружеская чета (намек на то, что они не живут половой жизнью). Эти картинки сильно повлияли на самочувствие Пикфорд, был даже момент, когда она собиралась покончить жизнь самоубийством, выбросившись из окна одного из нью-йоркских отелей. И кто знает, чем бы в дальнейшем закончилась эта история, если бы Мэри не посетила новая сильная любовь.
В один из ноябрьских дней 1915 года Мэри и Оуэн приняли приглашение посетить известный в Нью-Йорке модный салон Элси Джанис, где собиралась богемная тусовка. Среди множества гостей, пришедших туда в тот вечер, оказался и 34-летний актер Дуглас Фербэнкс. Будучи сыном респектабельного бизнесмена, Дуглас должен был по желанию отца стать горным инженером. Но, вопреки родительскому слову, он подался на театральные подмостки. В 1910 году стал выступать на сцене и уже через пару лет достиг больших успехов. На него обратили внимание киношники. Первый фильм с участием Фербенкса — «Ягненок», датированный 1915 годом, — сразу же выдвинул актера в ранг звезды. На момент его встречи с Пикфорд Дуглас считался одним из самых известных актеров-мужчин в немом кинематографе. Он был женат на красавице актрисе Бет Фэрбенкс и являл собой вполне преуспевающего актера (по городу он разъезжал в модном автомобиле «Стутс Беркэт», в который обычно не садился, а запрыгивал).
Как гласит легенда, Пикфорд видела Фэрбенкса на сцене и в кино, но он не произвел на нее особенного впечатления. Однако в личном общении Фэрбенкс сразу понравился Мэри прежде всего своей галантностью. В то время как ее муж только и делал, что наливал в свой бокал виски, Дуглас произнес фразу, сразившую Пикфорд наповал: «Вы и Чарли Чаплин — два гения, которых подарило миру кино». В тот момент между ними пробежала какая-то искра. Однако возможность увидеться вновь им представилась только через месяц.
На этот раз местом встречи стал отель «Алгонкин», где был устроен бал для знаменитостей. Там Фэрбенкс вновь стал нахваливать Мэри, что позволило ей позднее написать о нем: «Эхо его слов еще несколько дней отзывалось в моих ушах. Я долго жила в полутьме и вдруг увидела луч яркого света». Короче, она влюбилась в него, несмотря на то, что у Дугласа была жена и рос шестилетний сын, которого тоже звали Дугласом. Местом их тайных свиданий были в основном гостиничные номера и съемные квартиры. По части последних Фэрбенкс был большой мастак, поскольку никогда не хранил своей жене верность и периодически заводил себе любовниц. Однако в случае с Пикфорд все было куда серьезнее — он влюбился в нее по-настоящему и даже рассказал об этом романе своей матери, которую боготворил. Та благословила эту связь, поскольку плохо относилась к нынешней супруге сына. Более того, она стала приходить на чашку чая в дом Пикфорд, подружившись как с Мэри, так и с ее матерью Шарлоттой. Однако погулять на новой свадьбе своего сына Бет Фэрбенкс так и не удалось: в Рождество 1916 года она скончалась от пневмонии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
