Первой мыслью было стимулировать кровообращение и дыхание, и я с этой целью поочередно стал массировать его тело и применять методы первой помощи утопающему. Какие из них дали результаты, не знаю (возможно, все), но после долгих усилий я был вознагражден очевидными признаками возвращения жизни. Камлот вздохнул, и ресницы его задрожали. Через довольно долгое время, в течение которого я совершенно измучился, он открыл глаза и посмотрел на меня.
Сначала его взгляд был бессмысленным и ничего не выражал, я подумал, что, возможно, на его мозг подействовал яд, затем недоуменно-вопросительное выражение появилось в его глазах, и, видимо, он частично вспомнил, что произошло. Я стал свидетелем воскрешения.
— Что случилось? — прошептал он, и за этим: — О, конечно, я вспомнил: тарго достал меня. — Он привстал с моей помощью и оглянулся. — Где мы? — потребовал он ответа.
— На почве, — ответил я, — но в каком месте не знаю!
— Ты спас меня от тарго, — сказал он, — ты убил его? Да, ты должен был сделать это, или никогда не смог бы утащить меня от него. Расскажи об этом.
Я коротко рассказал и добавил:
— Я старался притащить тебя в город, но заблудился и потерял его. Совершенно не представляю, где он.
— Что это? — спросил он, бросив взгляд на яму рядом.
— Твоя могила, — ответил я. — Я думал, что ты мертв.
— И ты нес труп полдня и полночи?
— Но я не знаю всех обычаев твоей родины, — ответил я. — Твоя семья была так добра ко мне, и единственное, что я мог сделать — это принести им твое тело; кроме того, я не мог оставить друга на съедение птицам и животным.
— Я не забуду, — сказал он тихо. Затем попытался подняться самостоятельно, я ему помог. — Я скоро буду в порядке, — уверил он меня, — но после того, как немного поупражняюсь. Действие яда тарго проходит через двадцать четыре часа без лечения. То, что ты делал, помогло нейтрализовать его быстрее, а небольшая разминка окончательно уничтожит последние его следы. — Он стоял, озираясь, как бы желая сориентироваться, и тут его взгляд упал на оружие, которое я намеревался похоронить вместе с ним и которое поэтому лежало рядом с могилой. — Ты даже это принес сюда! — воскликнул он. — Ты джонг среди друзей!
Он застегнул свой ремень с мечом вокруг пояса, подобрал копье, и мы вместе двинулись через лес, рассчитывая натолкнуться на какие-либо признаки, указывающие на то, что город над нами. Камлот объяснил мне, что деревья вдоль важнейших троп, ведущих в расположение города, помечены секретным способом, так же как и деревья, по которым пробираются вверх, в город.
— Мы спускаемся на поверхность Амтора, но редко, — сказал он. — Хотя иногда торговые отряды отправляются к берегу, чтобы встретить корабли некоторых наций, с которыми мы ведем тайную торговлю. Руки тористов простираются далеко, однако мы знаем несколько наций, над которыми они не властны, но которых тористы хотели бы подчинить себе. Временами мы спускаемся, чтобы поохотиться на басто из-за шкуры и мяса.
— Что такое басто? — поинтересовался я.
— Это большой всеядный зверь с мощными челюстями, вооруженный четырьмя клыками в дополнение к острым зубам. На голове у него растут два тяжелых рога. Ростом он с высокого человека. Я убивал и таких, которые весили три тысячи шестьсот тобов.
Тоб — это амторская единица веса, около трети английского фунта; любой вес вычисляется в тобах или десятичных производных от тобов, так как здесь используется десятичная система измерения величин. Она и только она. Эта система мне показалась более практичной, чем запутанная коллекция из гранов, граммов, унций, фунтов и других единиц различных наций нашей планеты.
Из объяснения Камлота я представил себе басто как огромного кабана с рогами или бизона с челюстями и зубами хищника и подумал, что двенадцать сотен фунтов веса должны делать его очень грозным животным. Я спросил Камлота, каким оружием они охотятся на него.
— Некоторые готовят луки, другие — копья, — объяснил он. — И всегда полезно иметь рядом дерево с низко расположенными ветками, — добавил он с усмешкой.
— Они воинственны? — спросил я.
— Очень. Когда появляется басто, человек бывает как тем, кто охотится, так и тем, за кем охотятся. Но мы сейчас не охотимся на басто. Больше всего я хотел бы определить, где мы сейчас находимся.
Мы шли по лесу, пытаясь найти крошечные путевые знаки вепайцев. Камлот описал их мне так же хорошо, как и места, где они обычно ставятся. Знак состоит из длинного острого гвоздя с плоской нумерованной головкой. Эти гвозди вбиты в дерево на определенной высоте над землей. Их трудно найти (мера эта вынужденная, чтобы враги вепайцев не нашли и не выдернули их или же не использовали в поисках древесных городов).
Вепайцы применяют эти знаки с умом. Любому другому они бы ничего не сказали, но вепайца эти столбы посвящают в своеобразную и замечательную географию: они кратко говорят ему, где он точно находится на острове королевства джонга Минтора. Каждый гвоздь устанавливается специальной партией, и его местонахождение наносится на карту острова вместе с номером на головке. Прежде чем вепайцу разрешат спуститься на землю одному или с руководителем группы, он должен запомнить положение каждого сигнального гвоздя в Вепайе. Камлот сделал это. Он сказал, что, если мы найдем хоть один гвоздь, сразу же будут ясны расстояния до соседних гвоздей и направление к ним, точное наше расположение на острове и местонахождение города. Он допускал, что мы можем долго блуждать, прежде чем обнаружим первый гвоздь.
Лес был монотонно однообразен. Здесь росли деревья нескольких видов: некоторые с ветвями, подметающими землю, у других ветви начинались за сотню футов от корней. Были стволы гладкие, как стекло, и прямые, как корабельные мачты. Камлот сказал мне, что листья этих деревьев объединены в один огромный пучок далеко в облаках. Я спросил, забирался ли он когда-нибудь на них, и он ответил, что поднимался на верхушку самого высокого дерева, но чуть не замерз до смерти.
— Мы из этих деревьев добываем воду, — заметил он. — Они пьют водяной пар в облаках, и вода идет сверху вниз к корням. Они не похожи на прочие деревья. Пористая сердцевина несет воду из облаков к корням, оттуда она поднимается снова вверх в виде сока, питающего дерево. Вставив где-нибудь кран в это дерево, можно получить обильный источник чистой прохладной воды — счастливый подарок…
— Кто-то идет, Камлот, — прервал я его, — слышишь?
Он вслушался.
— Да, — сказал он. — Спрячемся на дереве, пока, по крайней мере, не увидим его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
