последующим этапам, и уже третий день занималась созданием моего будущего рта. Это была одна из самых сложных частей работы, которую Конго тщательно контролировал, время от времени заглядывая к нам в медпункт. Он имел значительный опыт работы с глазами, но ротовая полость даже для него была вызовом, ведь самоцветы рождаются уже со ртом, а я — нет. Тем не менее, Конго решил доверить основную часть работы Рутил, несмотря на свой недавний скептицизм.
Во время операций нас старались не беспокоить. Лишь в первый день были вылазки любопытных самоцветов, желающих посмотреть на Рутил в деле и просто поболтать. Но медик, получив от Конго столь ответственное поручение, едва ли не рычала на нарушителей покоя. Особенно она была раздражена Фосс, которая обошла медпункт со стороны улицы, пока Рутил гоняла остальных, и решила осмотреть инструменты и «результат» её работы. Эта наглость сама по себе могла ошарашить Рутил, но последующий комментарий от любопытного самоцвета чуть не стоил ей частей тела.
— «Если честно, выглядишь так себе…» — произнесла Фосс, осматривая моё лицо, не замечая за своей спиной приближающуюся Рутил в белом халате.
Эта оценка от дилетанта глубоко оскорбила медика, которая впервые выполняла столь сложную и необычную работу. Только чудом этому неудачливому самоцвету удалось сбежать, не став донором глаз для меня. Звучала и такая угроза со стороны разгневанной Рутил, когда та бегала за Фосс вокруг стола со скальпелем в руках. Было забавно.
Я не мог удержаться от смеха, вспоминая эту сцену.
— Что-то случилось? — заботливо спросила Рутил, аккуратно вынимая из моего рта инструменты необычной формы.
— Просто вспомнил, как ты бегала за Фосс, — ответил я, слегка шевеля челюстью.
Рот был закончен только наполовину, но я уже мог немного им шевелиться, подобно тому, как я шевелю руками или ногами. Это было крайне необычное ощущение.
— Прошу, не стоит, — медик чуть скривилась, переведя свой взгляд куда-то за мою спину, в сторону улицы, где сейчас накрапывал мелкий дождик.
С момента моего появления на суше не было ни одного ясного дня. Была либо облачная погода, где небо заволакивало серыми густыми облаками, либо без остановки лил дождь, то и дело срываясь на ливень. Только ночью иногда тучи рассеивались, но к утру небо вновь скрывалось.
Наступала осень.
— Оно само как-то, — пожал я плечами. — Но после того случая нас никто не тревожит.
— Еще бы, — слегка ухмыльнулась самоцвет. — Сейчас начался сезон дождей, нападения лунарян прекратились и многим просто нечем заняться. Вот и занимаются всякой ерундой.
— Тебе здесь не бывает одиноко? — спросил я.
— Нет. Для медика не может быть ничего лучше, чем спокойствие и тишина в медпункте.
— Понимаю.
— К тому же мне есть чем заняться в свободное время…
Рутил взглянула на большой деревянный ящик на полу в нескольких метрах от нас, который с виду напоминал простецкий гроб из досок. Ведь внутри него без признаков жизни лежала кристальная дева по имени Падпараджа. Как и другие самоцветы, она отличалась от всех остальных только лишь цветом своего минерала и причёской. У неё была насыщенная розовато-красная цветовая гамма, лишь немногим светлее философского камня. Но вот причёска Падпараджи оставалась для меня одной из самых необычных. Волосы вьющиеся, очень пышные и в длине достигают лодыжек. В этом импровизированном гробу дева, одетая в летнюю школьную форму, буквально лежала на своих собственных волосах, слегка тонув в них. Зрелище было по-своему завораживающим, но я знал, что причина нахождения этого самоцвета в таком состоянии не радостная.
Падпараджа родилась со множеством природных отверстий в торсе, из-за чего большую часть времени находится без сознания. Рутил, как ту заведено, является её партнёром и постоянно работает над созданием недостающих частей. По словам Рутил, ей пока что удаётся лишь поддерживать и перестраивать Падпараджу, позволяя ей бодрствовать в течение совсем небольшого промежутка времени.
Для восстановительных работ Рутил использовала различные минералы, найденные на Мысе Начал, где появляются все самоцветы на этом острове. Но моё неожиданное появление хорошенько взбодрило медика. Свойство ранее неизвестного минерала способного к самой настоящей регенерации могло стать решением проблемы, над которой Рутил борется в одиночку уже не одно столетие. И на самом деле, это вполне могло сработать. Все свойства философского камня неизвестным никому в полной мере, даже мне. Поэтому все осколки с операций бережно собирались медиком на будущие работы для Падпараджи. Материала пока мало, но времени у нас более чем предостаточно для его сбора. Мне же в качестве компенсации за потерянный Магистерий предложили часть волос Падпараджи, от чего я не стал отказываться. Уж что-что, но волосы наращивать мне просто неоткуда из лысой головы.
— Я так понимаю, на сегодня всё? — решил спросить я, выводя свою «сестру» из глубоких раздумий.
Инструменты в её руках сильно затупились, а новых пока ещё не было.
— Да… — тихо ответила Рутил, опуская взгляд на руки с инструментами, а потом переводя его на небольшой столик рядом, где лежали другие сломанные инструменты и мои собранные осколки в деревянной миске. — Продолжим завтра утром. Всё как обычно. Сейчас вставлю протез, и ты можешь быть свободен.
Медик, положив на стол затупленный инструмент, подошла к своим шкафам, откуда с нижней полки взяла протез для ротовой полости. Он был похож на помесь зубных протезов с губной гармошкой с квадратными отверстиями, через которые проходит мой голос. Крайне неприглядная вещица.
— Жду не дождусь, когда эта штуковина перестанет быть нужна… — прокомментировал я, когда Рутил подходила ко мне с протезом.
— Я тоже, — коротко кивнула она. — А теперь подними голову повыше. Угу, вот так…
* * *
Покинув уставшую, но довольную новыми осколками Рутил, я спешно отправился в водно-болотные угодья. Сегодня был ровно седьмой день моих «экспериментов».
Фосфофиллит, которая решили продолжить играть роль проводника, показала мне практически все уголки этого дивного острова ещё в первые дни. На самом деле экскурсию можно было завершить за полдня, учитывая его совсем скромные размеры. Но я делал частые остановки и наслаждался открывающимися видами вместе с компанией самоцветов, поэтому осмотр острова занял пару дней. На самом деле, интересных мест на острове было немного.
Ступая по высокой сырой траве в сторону угодий, я вспоминал все запомнившиеся места:
Мыс Начал
Вдоль самой южной оконечности на западе находится так называемая «Пуповина» или «Мыс Начал», где кристаллы
