что я дурак, и чтобы не трогал ртуть на земле, но в конечном итоге всё обошлось. Ртуть, выделяемая телом Киновари, мне не причиняла ровным счётом никакого вреда, хотя и вступала в химическое взаимодействие с камнем. Это было странно. С обычной ртутью такого не было, но, проведя несколько опытов, я убедился в том, что кроме небольшого шипения ничего плохого не происходит. Но ртуть явно была необычной, хотя чего можно было ожидать от живых камней?
Но это событие не сделало нас близкими друзьями, а про братско-сестринские отношения и говорить нечего. Я не в фильме и это так не работает. Киноварь просто стала относиться ко мне чуточку иначе и перестала опасаться быть рядом со мной. Замкнутый нелюдимый характер никуда не исчез. Однако, помня слова Конго об этом самоцвете, я просто не мог оставить всё как есть. Дева живёт в одиночестве на окраине острова, ни с кем толком не общается, а из работы только ночное патрулирование, которое является бесполезным занятием, ведь лунаряне не разу за всю историю не появлялись ночью.
Я решил посещать Киноварь через день, пытаясь откровенно навязаться ей, а также скоротать с кем-то ночное время, когда я не сплю. Одной библиотекой сыт не будешь. Нужно больше разнообразия в этой новой жизни. И спустя всего пару дней я сумел уговорить кристальную деву сыграть со мной в шахматы. Самоцветы любят игры и как ни странно я тоже. Это стало связующим звеном между нами. Кино оказалась очень азартной и голодной до таких скромных развлечений, хотя старалась не показывать этого. Во время игры мы начали разговаривать на отвлеченные темы, и я узнавал о жизни на острове, а она — о моей прошлой жизни. Киноварь не участвовала в общем собрании, где все знакомились со мной и задавали вопросы, поэтому о моей жизни дева многого не знала. Что-то ей успел рассказать Конго, но не все детали.
Приближаясь к знакомому мысу, я уже издалека видел невысокую фигуру самоцвета, которая в ночи светилась мягким красноватым светом. Киноварь стояла у края склона и глядела куда-то за горизонт в сторону моря, будто выискивая ушедшее солнце. Облака на небе уже давно развеялись, показывая просто фантастически красивое небо.
Я подошел к ней, и мы вместе несколько минут наслаждались видом, не говоря ни слова. Эти моменты молчания были такими же важными, как и наши разговоры.
— Ты сегодня рано, — тихо произнёс я, но мой голос прозвучал громко из-за протеза во рту.
Киноварь повернулась ко мне лицом, и я заметил, что она держит в руках чёрную шахматную доску из обсидиана, которую я заказал у нашего кузнеца. Внутри хранились каменные фигурки, которые я сам делал, чтобы не обременять Обсидиан дополнительной работой. Она уже так и так работала без передышки, изготавливая новые инструменты для работы с магистерием.
Самоцвет бережно прижимала доску к груди двумя руками.
— Ты пришёл… — произнесла она странным тоном, придирчиво осматривая меня. — Борт опять увлеклась, судя по всему. Твоя новая одежда вся в грязи.
Я мельком оглядел себя. Новый комплект одежды чёрного цвета от Берри был слегка испачкан, но на чёрном цвете это не так уж и заметно. Только на белой рубашке отчётливо видны следы травы, в то время как на чёрном халате и штанах почти ничего не видно. Даже туфли казались идеально чистыми, хотя куда я только не наступал за сегодня.
— Борт просто волнуется. Не обращай на это внимания.
— Хм, — коротко кивнула она, не меняя выражения лица. — Она хочет сделать из тебя равного ей по силе воина и добиться этого в сжатые сроки.
— Я сам на это согласился и не против. К тому же скоро будет операция на глазу, и в это время тренировки невозможны. Будет передышка.
— Уже нашли донора для глаз? — Киноварь задала свой первый вопрос, поглядывая по сторонам.
— Мы надеемся, что собранный из осколков глаз сможет функционировать нормально…
— Но ты говорил, что тот глаз так ничего и не видит.
— Да, говорил. Но мы ещё не проводили опыты с ним. Но если ничего не получится, то у нас есть один вариант, но Конго не делился со мной информацией по этому поводу.
— Понятно, — кивнула Кино, задумавшись о чём-то.
— Где сегодня сядем за шахматами? — решил спросить я, выводя самоцвет из раздумий. — У тебя в пещере или у моря?
— Я намерена сегодня одержать победу, — она едва видимо ухмыльнулась. — Идём, в этот раз сядем на холме, чтобы я могла видеть округу…
Глава 11
Музыка, вызывающая ярость
* * *
Сегодня настал долгожданный день, когда дожди наконец утихли и небо стало ясным.
Этот день я очень ждал и одновременно боялся. За прошедшее время самоцветы успели многое рассказать мне о лунарянах, особенно Александрит. От их рассказов у меня появились некоторые страхи перед этим врагом, хотя я видел его только на картинках. Однако мой страх был не столько связан с собой, сколько за остальных кристальных дев, которые стали для меня почти настоящей семьей. Слова «брат» и «сестра» перестали быть просто формальными терминами, относящимися к давно ушедшему миру религии. По крайней мере, я относился к этому со всей серьёзностью, так же как и некоторые из самоцветов, с которыми я часто общаюсь.
Тот факт, что где-то на Луне обитают загадочные существа, способные в любой момент появиться на Земле и похитить одну из моих новых сестер, чтобы создать из неё украшение, тревожил меня до глубины души. Нет, он приводил в бешенство. Я был не только возмущен самим их существованием, но и тем, что я абсолютно бессилен в этой ситуации. Прошло уже не одно тысячелетие с первого появления лунарян, но до сих пор не было найдено эффективного способа борьбы с ними. Это приводило к периодическим поражениям и похищениям самоцветов.
Я не мог смириться с этим обстоятельством.
Я хотел решить эту проблему.
И эта цель стала для меня самой главной, превышающей даже восстановление деревьев в угодьях. Однако я был только в начале своего пути и мог сейчас только следить за теми, кто мог вляпаться в беду и не сможет защититься от врага. Благо, таких самоцветов было немного.
— Да ладно тебе. Вышло не так уж и плохо, — подбадривал я Фос, держа её рисунки и зарисовки местности,
