поводу…
* * *
Пришлось ждать почти до вечера, пока Конго не закончит свою медитацию.
Разбудить его раньше у нас не получилось, но мы не грустили по этому поводу. Всё это время Рутил с необыкновенным энтузиазмом занималась созданием в моей голове новой полости для второго глаза, пока я руководил тренировкой своего преданного оруженосца. В общем, мы втроём проводили время так, как и должны были, если бы не появление врага.
Во время операции к нам иногда заглядывали другие самоцветы. Некоторые интересовались, как у нас дела, а другие просто приходили от скуки. Рутил привычно выгоняла их, чтобы сосредоточиться на своей работе, но я всё же смог поговорить с пришедшей Желли и узнать, что при последнем появлении лунарян никто не пострадал. Как предполагала Рутил, Борт была ближе всех к противнику и справилась с ним быстро. Желли прибыла на место, когда Борт уже убирала меч в ножны, несмотря на свою невероятную скорость. Сама героиня дня тоже появилась, но решила не подходить слишком близко к медпункту, остановившись вдалеке в коридорах между колоннами. Она кивнула мне, когда пересеклась с моим взглядом, и отправилась дальше по своим делам.
Когда же последние инструменты вновь раскрошились от твёрдости магистерия, было принято решение сворачиваться и идти к Конго. И мы угадали со временем. Когда мы поднялись на третий этаж, увидели Конго бодрствующим за своим рабочим столом. До нас с ним уже успела переговорить Эвклаз, поэтому он уже знал о первом появлении лунарян после сезона дождей. Однако новость о моей странной реакции стала настоящим удивлением для Конго, который казался готовым к любым новостям.
Реакция на мелодию была для самоцветов необычным и новым явлением, хотя похожий пример уже был у Александрит. Она теряет рассудок, наполняется яростью против инопланетян и её цвет меняется на красный. Однако, эта реакция происходит только при близком зрительном контакте и исчезает достаточно быстро, если лунаряне поблизости исчезают. Музыка, рисунки или взгляд на них издалека не вызывает у Алек никаких изменений.
У меня же изменения происходят уже при слуховом воздействии их музыки, даже без визуального контакта. Кроме того, эти изменения остались после уничтожения лунарян. Мой глаз продолжает видеть и функционировать, а «кожа» на лице стала эластичной и больше не нуждается в постоянной обработке смолой. Этот аспект особенно привлек внимание Конго, который осматривал мою голову со всех сторон, пытаясь разгадать загадку философского камня.
— … В прошлом с тобой не происходило ничего подобного? — тихо спросил монах, держа мою голову двумя руками и вглядываясь в мои волосы.
— Не припомню ничего подобного. Я слышал различные звуки и музыку, но никогда не испытывал такой реакции.
— Интересно, волосы Падпараджи практически полностью превратились в магистерий, что я вижу впервые. Только кончики волос сохраняют свой яркий окрас и исходную структуру, — сказал Конго. — Искусственный глаз определённо приобрёл некоторые свойства обычного глаза самоцвета, но сам зрачок остаётся неподвижным ровно в таком состоянии, в котором её выгравировала Рутил. Рассчитывать на его сужение и увеличение, как это происходит у остальных, не стоит. Но, я полагаю, это не так важно для тебя.
— Верно, главное, чтобы глаз хорошо видел и функционировал, а остальное — мелочи.
— Понятно, — кивнул монах и отошёл к своему столу.
Ко мне практически сразу подошли Рутил и Фос, которые до этого стояли в стороне, и встали по бокам, образуя строй из трех «человек». Рутил только в самом начале кратко доложила обо всей ситуации Конго, а Фос присутствовала здесь по большей степени для моральной поддержки. Хотя она ничего, кроме приветствия учителю, не сказала, но была рада находиться здесь во время «чего-то важного интересного». Конго изначально хотел отослать Рутил с Фос, но я не позволил. Всё-таки мы вместе ожидали его пробуждения, да и ничего особенно интересного он рассказать не смог бы, что могло бы требовать секретности.
— Учитывая всё вышесказанное и проведя осмотр, могу сказать, что данное явление необычно по своей природе и требует дополнительного изучения. — говорил Конго, не меняя выражения лица. — Также предстоит выяснить, что именно происходит с твоим телом, Ребис, во время потери рассудка. У меня пока складывается мнение, что во время мелодии лунарян твое тело нагревается до определенной температуры, что несколько меняет твой химический состав и фиксирует новые изменения в теле…
— В таком случае, может, мне стоит присоединиться к одной из команд патруля? — предложил я свою идею, делая шаг вперёд. — Работая в поле вместе с другими, я смогу на практике понять свое собственное тело и адаптироваться к этому явлению. Если эта музыка будет продолжать вводить меня в безумие, то я не буду полезен как боец. Я могу присоединиться к команде Борт и Алмы, как к опытной и сильной команде, чтобы не стать проблемой в случае прямого столкновения с врагом…
— Нет, — внезапно прервал меня Конго, вызвав моё удивление.
Это был первый раз, когда я услышал от него отрицательный ответ.
— Но учитель!.. — сразу вступила в защиту меня Фос.
— Я не могу согласиться на такой вариант, — ответил Конго, добавив вслед за этим. — По крайней мере, в данный момент времени. Мы пока не можем точно предсказать, как ты отреагируешь на лунарян при прямом визуальном контакте. Боевое поле — не является лучшим местом для проведения подобного рода экспериментов. Даже у опытных самоцветов бывают промахи. Опираться исключительно на чужой опыт и возлагать ответственность за себя на других — это не самая благоразумная идея. Кроме того, не следует недооценивать лунарян. Время от времени у них бывают нестандартные действия, и это лишний риск, особенно когда ты не можешь отличить врага от союзника, — монах продолжал разговор, и я начал чувствовать некоторую вину и стыд за своё необдуманное предложение. — Кроме того, мы не знаем, как быстро твоё тело адаптируется к этой мелодии. Я хотел бы закончить работу над твоим вторым глазом прежде, чем произойдёт это. Сейчас у нас есть примерное представление о том, что случилось с твоим телом во время потери разума, но в будущем мы можем потерять это преимущество и снова оказаться в тупике, касательно нового глаза и регенерации. Пока мы не знаем точно, сколько мелодий должно прозвучать, чтобы магистерий перестал на неё реагировать. Поэтому я прошу тебя, Ребис, не покидать школу в дневное время суток до окончания работы над вторым глазом, чтобы избежать случайного столкновения
