с нашим врагом, — Конго сделал небольшую паузу и продолжил говорить. — Я не могу запретить или потребовать, но если ты искренне желаешь, чтобы у тебя появился и функционировал второй глаз, нужно некоторое время ограничить свои походы по острову.
Слова Конго звучали разумно.
Отсидеть около двух-трёх недель в школе на самом деле не сложная задача, хотя работа с деревьями будет фактически приостановлена, чего не хотелось бы.
— Если нам удалось восстановить один глаз, значит, нужно продолжать работать по этой же формуле. Я согласен провести этот период в школе. Но как только второй глаз окажется в моей глазнице, я буду настаивать на отправке меня в патруль вместе с остальными.
— Хорошо, — согласился Конго, кивнув головой. — Я обдумаю, как лучше сформировать отряд, учитывая твою ситуацию, Ребис…
Глава 13
Осень (II/II)
* * *
Работа над восстановлением второго глаза заняла намного больше времени.
Если справиться с правым глазом нам удалось за три недели при совместных усилиях, то с левым мы занимались чуть более месяца. Это было вызвано несколькими причинами. Первый приступ неконтролируемой ярости оставил свои последствия в моём теле, делая сам магистерий прочнее на полпункта по шкале Мооса. Однако даже такое незначительное изменение имело серьезное влияние на ход операции. Инструменты разрушались ещё быстрее, а некоторые сплавы металлов перестали быть приемлемыми для создания медицинских изделий. Даже самое заточённое лезвие могло не пройти испытание на философском камне, потеряв свою остроту практически мгновенно или даже треснув. Также постоянно не хватало сплава, так как на острове не было шахт, и практически все материалы собирались вручную на берегу возле мыса начал. Недостаток металлов и других необходимых минералов был очевиден.
Кроме того, стоит упомянуть отношение самого Конго к процессу.
С самого начала он старался держать дистанцию и проявлял некоторую холодность в наших разговорах. Исключением был только первый день, когда он отнесся ко мне как к человеку и даже пытался убедить меня в этом. Тогда он был гораздо откровеннее, но после того, как я категорически не согласился с его мнением насчёт моего вида, Конго уже общался со мной исключительно по делу и никогда не искал встречи. Эти изменения почти незаметны, учитывая его необычный характер, но я хорошо чувствовал и замечал такие вещи. А его отношение ко второму глазу только подтвердило мои предположения: Конго фактически перекладывал всю работу на Рутил.
Не знаю, была ли здесь какая-то обида, но монах всего лишь в первый день показал Рутил некоторые основы работы с глазницей, о которых она не знала, а затем покинул нас. Конго решил дать медику полную свободу действий в этом вопросе, хотя некоторые манипуляции на начальном этапе требовали серьезных физических усилий, с которыми хрупкий самоцвет справлялась с трудом. Он не мог не понимать этого, но решил действовать так, а точнее не действовать. Но несмотря на это, Рутил была безумно рада, что учитель доверил ей такую важную и сложную работу, оправдывая это тем, что Конго верит в неё и уверен, что она справится. Я спорить с ней не стал, уж слишком она радовалась, хотя не разделял её настрой. Конго просто меня сторонился и решил скинуть работу на свою ученицу, пользуясь своим авторитетом и знанием про увлечённую сторону Рутил. Так лично я видел ситуацию, но ни с кем не делился этим мнением.
Так или иначе, прошёл месяц, и второй глаз, смазанный смолой, был успешно восстановлен на своём законном месте. За это время лунаряне появились всего семь раз, и к счастью, они не достигли никаких значимых успехов. Я практически не слышал их присутствия, потому что все операции с Рутил проводились на втором этаже здания школы, глубоко внутри. Если я и слышал музыку, то она была едва различимой. Это несколько успокаивало меня, позволяя постепенно привыкнуть к ней. Это оказало большую помощь, когда я, наконец, вышел из школы в ясный день и отправился в свой первый патруль вместе с Борт, Алмой и Желли. Они временно были прикреплены ко мне решением Конго, как самые сильные и опытные бойцы на острове. Расширенный состав команды никогда раньше не практиковался, поэтому это был своего рода эксперимент. Борт и Желли выполняли роль боевого авангарда, в то время как мы с Алмой находились в резерве. Если быть точнее, кристальная дева должна была следить за мной при появлении лунарян, чтобы я не потеря рассудок и не совершил серьёзную ошибку на поле боя.
Я в свою очередь был полностью удовлетворен таким распределением обязанностей, чего нельзя было сказать про Фос.
Оруженосец почти восстал против своего рыцаря, угрожая следовать за мной повсюду и помогать в сражениях. Угрозу я оценил по достоинству. Однако вместе с Желли мы смогли временно успокоить непоседливый самоцвет, который внезапно лишился возможности носить и тренироваться с моим мечом. Учитывая временные изменения в команде патрулей, Циркон, напарница Желли, осталась совсем без дела, и было решено прикомандировать её к Фос. Это было моим решением, которое в свою очередь поддержала сама Желли. И Фосфофиллит будет под присмотром, и Циркон не будет валять дурака, пока её боевая подруга занята с нами. Несмотря на молодой возраст среди самоцветов, Циркон уже прошла множество сражений и могла бы поделиться ценным опытом с Фос. Конечно, сама Циркон не особо хотела иметь дело с Фос, поэтому Желли аккуратно надавила на неё своим авторитетом, вызывая у той сильное чувство вины за нежелание помочь своей сестре в таком важном деле.
В результате, Фос и Циркон проводили время около школы в безопасности, в то время как мы, под руководством Борт, патрулировали остров в большой группе. У нас имелся определенный маршрут, но, учитывая размер острова, мы часто просто сидели на привалах и наслаждались осенней погодой. Осень на острове была прекрасной, особенно для меня, ведь я никогда раньше не видел её вживую. Некогда зелёная сочная трава быстро пожелтела и высохла, цветы, которые обычно радовали глаз, исчезли, а листва с ягодами на кустарниках почти полностью опала, смешавшись с землёй. Тёмные пушистые облака быстро проносились над нами, подгоняемые холодным ветром, который также обдувал холмы и поля, лишая растения последних соков и прогоняя оставшихся насекомых в их норы.
Это была чудесная погода. Слегка мрачная насквозь пропитанная холодом и сыростью атмосфера мне нравилась даже больше, чем тёплое и радостное лето. Чувство опасности и тревоги от возможного появления врага только усиливало это восприятие мрачной
