по которым она писала путеводитель по острову.
Мы сидели на высоком зелёном холме рядом со школой уже несколько часов, обсуждая её работы и просто наслаждаясь солнцем.
— «Не так уж и плохо»? — сдержанно возмутилась дева, вырывая у меня листок и хмуря брови. — Знаешь ли, мог бы подобрать более приятные слова для начинающего художника…
— Зато я честен с тобой, — отметил я, пытаясь улыбнуться.
Но я почувствовал, как моё лицо снова окаменело.
— У тебя опять лицо начало дрожать, — заметила Фос, складывая часть рисунков в стопку и бросая их на траву. — Смазать ещё раз смолой?
— Да, ты меня здорово выручишь этим, — я кивнул и приложил ладонь ко рту.
Мои щёки снова потеряли почти всю свою эластичность, и открыть рот стало практически невозможно. При попытке сжать челюсти что-то начинало хрустеть.
— Эй-эй! Не делай ничего, а то Рутил опять сердиться будет! — заволновалась Фос, подбирая маленький деревянный горшок с крышкой с земли.
— Меня Рутил не будет ругать.
— Может быть, но мне может прилететь, ведь я не проконтролировала тебя! — сказала самоцвет, спеша открыть крышку.
Внутри горшка медленно колыхалась светлая смола с тонкой обсидиановой палочкой, плавающей в ней как на волнах. Она использовалась для обработки подвижных частей моего лица и была на самом деле удобной в использовании. На сегодняшний день мне требуется ежечасная обработка смолой почти всего моего нового лица.
Последние операции пришли успешно, но чтобы сохранить результат, необходимо было смазывать рот, уши, нос и щёки смолой, добытой из местных растений. Обычно её использовали для склеивания разбитых самоцветов, но оказалось, что она также хорошо помогает справляться с регенерацией философского камня. Эта смола не только предотвращала повторное заполнение рта камнем, но и придавала минералу свойство эластичности. Правда, эффект был непродолжительным, но с каждым новым нанесением можно было наблюдать прогресс. Если в первый день я толком не мог шевелить лицом, то сейчас даже без смолы, хоть и через силу, но всё же мог натянуть улыбку.
— Эй, хватит улыбаться! У тебя щёки опять потрескались! — забавно возмутилась Фосс, аккуратно набирая смолу на палочку и начиная распределять её по моему лицу.
— Ну и ладно. Когда смола попадает в трещины, эффект длится дольше.
Пока я говорил, мои губы и челюсть уже начали почти свободно двигаться.
— Подожди, я ещё не нанесла смолу внутри… — сосредоточенно проговорила Фосс, тыкая палочкой у меня во рту, из-за чего пришлось задрать голову вверх. — О-ой!
Сначала я услышал испуганный крик самоцвета, а затем услышал деревянный стук и почувствовал слабый удар по ноге. Медленно переведя взгляд с голубого ясного неба на Фос, я увидел, что она успела отойти от меня на несколько метров. Я не стал смотреть на свои облитые смолой штаны. И так всё было понятно. Если бы у меня были глаза, то обязательно посмотрел бы на Фос с укором.
— Прости, пожалуйста! — кристальная дева всё поняла и без моего взгляда, упав на колени и поклонившись мне. — Я не специально! Правда-правда! Она случайно выскочила у меня из руки и быстро полетела вниз, а я в этот момент другой рукой занималась… — она резко подняла взгляд на меня.
Перед тем, как ответить, я медленно нащупал тонкую палочку во рту и вытащил ее.
— Я прощаю тебя, но Рутил, узнав об этом, будет крушить и ломать за трёхдневный запас смолы, — проговорил я, покачивая головой и осматривая свои штаны, покрытые смолой. — А вот Берри возможно ночью схватит тебя и натянет тот самый наряд…
— Только не вспоминай тот ужас! — Фос опустила голову в траву, прикрыв затылок руками, и начала беспокойно ёрзать на месте.
— Хах, да ладно тебе, — усмехнулся я, медленно вставая и стряхивая остатки смолы. — Не стоит обижать Берри. Как по мне, у неё вышло весьма симпатичное платьице.
— Давайте вы будете носить его вместе, а меня не вовлекайте в это…… — тихо пробормотала самоцвет, не поднимая голову.
— Мне казалось, что тебе понравилось быть моделью.
— Сначала да, — Фос подняла голову. — Но вы тогда меня наряжали буквально весь день во всякие платья, без конца подгоняя мерки и меняя фасон. Это о-о-очень нудно и утомляет, знаешь ли!
Я молча подобрал свой меч с земли, который Борт подарила мне вчера утром лично.
Этот подарок не был неожиданностью — дева по окончании последней тренировки прямо спросила у меня какой именно меч я хочу, чтобы она подарила его мне. Тогда я впервые увидел на лице Борт плохо скрываемое смущение за маской серьёзности. Я в свою очередь порадовался такой прямолинейности со стороны своего наставника и заказал длинный чёрный меч с прямым лезвием с одной стороны и зазубринами, как у пилы, с другой. Получился универсальный инструмент как для сражений, так и для работы с деревом.
— Я понимаю, но Берри всё равно найдет тебя и заставит переодеться в горничную, нравится тебе это или нет, — я немного покрутил меч в руках и подошёл к Фос, которая стояла на четвереньках. — Но если сразу признать свою вину, то можешь отделаться лишь чулками.
Я протянул ей руку, чтобы помочь ей встать.
— Перспектива тоже так себе, — пробубнила Фос, после чего взяла меня за руку и встала на ноги.
— Пойдём сдаваться Рутил, — весело проговорил я, протягивая её свой меч. — Оруженосец, меч.
— Почту за честь, — Фос театрально поклонилась мне, принимая оружие в обе руки, но едва не уронила его из-за его тяжелого веса. — Кхм, всё в порядке, — выпрямилась она, крепко прижимая меч к себе с воодушевлённым видом. — Мы можем отправиться в логово безумной шарлатанки, сэр рыцарь!
— Хороший настрой, — я погладил её по голове, и мы вместе зашагали в сторону школы.
Фос мечтала о сражениях. Она хотела сражаться с лунарянами бок о бок с остальными, кто сейчас находится в дозоре и патрулирует остров, но из-за своей хрупкости и неуклюжести объективно не могла встать на путь воительницы. Другие самоцветы отказывали Фос в тренировках, не видя в этом никакого смысла, а Конго и вовсе сказал ей не думать об этом. Но непоседливый самоцвет не собиралась сдаваться. По словам Желли, даже после неудачных попыток, Фос эту мысль не отметала в сторону, хотя могла на какое-то время
