подумал о крылышках. В это мгновение мне в голову пришло, что те, кто напал на наши припасы, могли быть с крыльями, именно поэтому почти не оставляли следов.
Глядя в её распахнутые и восхищённые глаза, я подумал, что сейчас мне снова придётся отбиваться от девичьего внимания. Но, надо отдать ей должное, она подошла ко мне обсудить важное.
— Лорд, — она склонила голову. — Илья Львович, разрешите?
— Да, конечно, — кивнул я, всё ещё не понимая, что она хочет.
— Помните, вы вчера мне поручили подумать о летающем поле? — она с надеждой продолжала смотреть мне прямо в глаза.
— Да, конечно, — ответил я. — Есть подвижки?
— Ага, — она радостно кивнула. — Мы с Карасёвым и Вихревым пока придумали вот что, — и она указала на что-то парящее метрах в двадцати от нас.
— Что это? — я прищурился, чтобы разглядеть.
— Горшки с огуречной рассадой, — бодро отрапортовала она. — Пять штук. Болтаются благодаря тому, что маги воздуха создают над каменным кольцом воздушное. А маги воды конденсируют воду для полива прямо из атмосферы. Правда, здорово⁈
— Отлично, — подтвердил я, — продолжайте. Мне всё нравится.
Я прикинул, что, если выращивать в горшках, то тень не будет столь серьёзным препятствием, как целое поле над головами.
И тут я заметил, что девушка поникла.
— Правда, есть одна проблема, — тихонько добавила она, и не дожидаясь моего вопроса, продолжила: — горшков больше нет, а просто так земля не держится, разлетается и оседает за границами установленного поля.
— Ясно, — я почесал щёку и понял, что на ней появилась щетина. — Давай мы подумаем об этом вопросе, когда я вернусь, хорошо?
— А вы куда? — с беспокойством в глазах и голосе спросила она. — До вечера вернётесь? — а это уже с надеждой.
— По делам, — ответил я, развернулся и пошёл к медицинскому шатру.
По моим внутренним часам время, отпущенное мне Кириллом, уже подходило к концу, а я до сих пор не проведал Соню.
Интересно, как идёт выздоровление. Я опасался, что моей дани могло не хватить… Это же невероятно сложная магия, и я впервые использовал её в этом теле.
Возле палатки стоял целитель Сергей Васильевич и смотрел куда-то в небо. Затем он заметил меня и то, что я направляюсь в палатку. Первым делом он приложил палец к губам, показывая, чтобы я постарался быть тише.
А, когда я приблизился к нему почти вплотную, протянул мне руку и сказал шёпотом:
— Они спят, лорд — по выражению его глаз я понял, что с девочкой всё в порядке. — Постарайтесь не разбудить.
Буквально на носочках и, затаив дыхание, я вошёл внутрь. Соня действительно спала, положив голову на руку Алине. Её щёчки отливали здоровым розовым цветом. Я наклонился, чтобы послушать, как бьётся крохотное сердце, и в этот момент услышал:
— Спасибо, — подняв голову, я увидел внимательные, изучающие меня глаза Алины. — За всё.
Я хотел ответить, но в этот момент снаружи медицинского шатра послышалось какое-то движение. Сначала мне не хотелось обращать на это внимание, потому что я реально любовался матерью и дочерью, лежащими на походной кровати передо мной.
Но тут раздался встревоженный голос целителя:
— Туда нельзя! Там люди выздоравливают!
— Это мои люди, — услышал я уже знакомый по ночи рык. — А ну-ка, пусти!
В следующий же момент послышался сдавленный вскрик, абсолютно точно принадлежащий Сергею Васильевичу, полог шатра откинули снаружи, и внутрь вошёл здоровенный бугай с красными глазами и топором в правой руке.
Я развернулся спиной к койке, прикрывая Алину и Соню собой. Взгляд ворвавшегося детины упал на меня.
— А ты, лорд-наоборот, что тут делаешь? — просипел он, а я почувствовал сильнейший запах алкогольного перегара, коснувшегося меня, и поморщился.
— Выйди из шатра, немедленно! — приказал я.
Однако мои слова возымели совершенно иной эффект. Ввалившийся в шатёр мужик как будто что-то понял и поднял топор.
— А это ты, что ли, мою жену трахал ночью? — взревел он и сделал шаг вперёд.
— Степан, оставь нас в покое! — раздался испуганный возглас Алины из-за моей спины.
Глава 9
— Бегите, — крикнул я Алине, а сам стал действовать по наитию.
Молодая мама оказалась неглупой, она схватила Соню и юркнула в дальнюю часть шатра, где тоже можно было выскочить на открытое пространство.
— Охрана! — кричал снаружи Сергей Васильевич.
Всё это происходило одновременно. Но для меня было лишь фоновым шумом. И даже то, что топор стал опускаться на меня.
— Сдохни, падла! — кричал обезумевший муж Алины.
«Матушка-земля, — мысленно проговорил я, видя, как медленно опускается топор, — дай мне свою защиту!»
И отправил всю ману, которая у меня только осталась, вниз, через ноги — в землю.
Искры от топора, встретившего на своём пути непреодолимое препятствие, разлетелись на пару метров от нас. Я стоял, вытянув руки вперёд и вверх, а в них стискивал тяжеленную горную породу — базальт.
От мощного удара топора кусок камня, появившийся в моих руках, треснул напополам. Ого!
Не теряя ни секунды, чтобы противник не успел осознать произошедшее, я врезал ему одной из половин булыжника прямо по голове, в область виска. Был бы удар чуть сильнее, или чуть правее, и мужик рухнул бы наземь. Но от этого удара он взревел от боли и ринулся на меня с ещё большей яростью.
Я видел, как покраснели глаза, наполненные безумством. Он сейчас не был тем человеком, за которого выходила замуж Алина. Его сознание захватила белая горячка, настоянная на жуткой ревности.
Запущенный случай…
Я отошёл от впавшего в безумие противника и не заметил стол с инструментами, что стоял позади меня. Задел его, и на пол упал ящик с инструментами. Одним из них оказался скальпель, который я молниеносно подхватил и сжал в кулаке.
Алина с Соней на руках наконец-то разобралась с тем, как можно открыть дополнительный клапан, и выскользнула из шатра.
— Алина! — сиплым голосом заорал её муж. — Сучья дочь! Сейчас я кончу этого, а потом порублю тебя и твоё отродье на мелкие кусочки!
На мгновение он даже забыл обо мне и ринулся вслед за девушкой. Мне ничего не оставалось делать, как преградить ему путь.
— Ты только и можешь с женщинами воевать?
