С отцом Софронием, при его способности читать наши жизни как раскрытую книгу, не было необходимости проходить формальную исповедь, хотя в начале он и допускал нам делать это. Послушники нуждаются в генеральной исповеди. Часто благодаря исповеди мы учимся, узнаем, что является грехом, а что нет. Духовник объяснит, и ты, начиная понимать вещи по — новому, восклицаешь: «Отче! А я‑то и не знал, что это грех…» Я, скажем, долго не понимал, что ирония — это грех, мне она казалось юмором.
Но отец Софроний учил нас и другому. Суть не в том, чтобы пройти через исповедь, а в том, чтобы научиться быть открытым. По многим причинам ты не можешь быть открытым для всех, вы это прекрасно знаете, мы живём в падшем мире. Но мысль Церкви такова — нам надо стать открытыми. И потому она избирает некоторых людей быть духовными отцами, то есть людьми, которые могут принять каждого приходящего со всеми его сокровенными переживаниями, радостными или печальными, святыми или греховными, и при этом не ввергнут никого ни в какую опасность. Более того, которые, по слову апостола Павла, приведут вас ко Христу чистою девой. О себе духовный отец и не думает. Мысль его лишь о тебе и о Христе, ему важно только твоё спасение. И чем пламеннее его любовь ко Христу, тем менее ты в опасности. Если пастырь причастен такому святому служению, то он ощущает великую честь, которую дал ему Бог, Церковь же всем этим хочет предоставить человеку возможность научиться быть совершенно открытым, и тем самым помочь каждому из нас стяжать любовь.
О правильном отношении к духовному отцу
Не ждите, что вашим духовным отцом станет пророк, не ищите себе прозорливца… Говорю это потому, что многие не знают и не понимают, кто такой пророк, а, не зная, ищут совсем не того, что следует.
Важно иметь правильное отношение к духовному отцу, которое должно начинаться вашей личной молитвой к Богу: «Господи, скажи мне слово Твоё чрез моего отца духовного. Я не навык слышать Твой голос, и не различаю его. Поэтому иду к служителю Твоему. Вдохнови его сказать мне Твоё слово». После этого идите к духовнику и внимательно слушайте его, как если бы Сам Бог говорил с вами. Я говорю: «как если бы Сам Бог…», но это и будет Бог, Который говорит с вами. Если Бог видит такое отношение к духовному отцу и такое душевное расположение, тогда духовный отец действительно будет для вас пророком. Пророком сделаете его вы. Даже если он и не Исайя и не Иеремия, для вас он будет настоящим пророком. Если же вы неискренны, или лукавы, то духовный отец, будь он самим Исайей или Иеремией, для вас будет словно несмысленный. Потому что ваше расположение — неверное.
В книге пророка Иезекииля есть эпизод, в котором повествуется о том, как вожди ветхозаветной Церкви пришли к пророку Божьему и сели рядом с ним, ожидая услышать пророческое слово. Но Господь сказал Иезекиилю: «Видишь ли ты этих людей, пришедших услышать Моё слово? Ты думаешь, Я дам им Моё слово? Они пришли с двоящимся сердцем, могу ли Я отвечать им?»[124] Бог не откроет им Свою волю, Он даст им слово согласно их сердечному расположению, то есть будет, так сказать, льстить их страстям. Почему? Это — непростой вопрос, нам нелегко уразуметь премудрость Божию. Но всё‑таки мы можем нечто уяснить для себя, и, как мне кажется, понять, почему Бог говорит человеку по его сердцу.
Святые Отцы говорят, что слово от Бога всегда приносит мир в душу, и по этому душевному миру ты и можешь судить, от Бога ли слово или нет. Годами я размышлял, ну как это возможно Богу? Ведь если я, скажем, спрашиваю: «Господи, куда мне идти, туда или сюда?», и при этом я желаю идти «сюда», а Он мне говорит: «иди туда», то как же Он сумеет дать мне душевный мир? Ведь я, может, совсем и не хочу идти «туда». Как же душа моя будет в мире, если я буду делать то, чего не хочу? Думаю, что именно здесь сокрыта тайна воли Божией.
Бог ведает моё сердце и моё желание. Он знает, что если Он скажет: «иди туда», то это будет вопреки моему желанию. Он знает, что хоть я и пойду туда, куда Он говорит, но волю Его не приму с миром и потому не буду иметь мира. В таком случае, Он и не скажет мне: «иди туда». Может Он не раз пытался убедить меня не поступать по своему желанию, но расположить себя к исполнению Его слова, а я не внял Ему… А может быть, в тот момент я просто был не в силах исполнить Его волю… Или другое что… Всякое бывает…
Например, случай с Иудой. Сейчас иногда хотят представить Иуду как человека, сыгравшего важную роль в деле Христа. В гностическом Евангелии от Иуды он показан как единственный ученик, которому Иисус открывает все таинства Царства, так как он глубже всех понял Христа. Один Иуда, якобы знал небесную истину и потому исполнил тайну предательства, отказавшись от славы в веках и даже от самой жизни. Слова Христа: «Что делаешь, делай скорее»[125], он принимает всем сердцем, и потому приносит себя в жертву вплоть до самоубийства. Иуда пошёл на все это, только бы Христос мог спасти человечество. Но если Иуде надо было пойти на такую жертву ради возможности совершения Христом нашего спасения, то тогда скорее Иуда является спасительной жертвой, а не Христос. Конечно, это — уже слишком…
Иуда отображает собою мiр, в котором мы живём. Господь избрал Себе из этого мiра двенадцать человек, способных стать Его учениками и исполнить возложенную на них миссию. Но вот, Пётр пал в искушение, Иуда отпал… И это — показатель, насколько мiр сей лежит во зле. Бог, так сказать, ничего не может поделать с нами… И все же Бог — всесилен. Несмотря ни на Иуду, ни на все зло мiра, Христос совершил наше спасение. Будь Иуда послушен Христу, может мiр мог быть спасён и иначе, без трагедии Креста, или, лучше сказать, Крестом без трагедии…
Но как бы то ни было, сила Божия, премудрость и любовь Божии — непобедимы, спасение совершено и победа над злом за Христом. Произошло это 2000 лет назад, и нечего к тому прибавить. Нам остаётся только ждать, пока исполнится божественное домостроительство. Мы видим все большее умножение зла, изо дня в день состояние мiра становится хуже и хуже, и мы смущаемся духом. Не надо смущаться, все это зло — лишь призрак, туман. Да хранит Бог наши умы и сердца, чтобы мы смогли пережить все, что должны пережить. Как бы ситуация ни была безнадёжна, Бог победит. Он — всемогущ.
Причём, будь состояние мiра менее критично, мы, быть может, и не сознавали насколько всесилен Господь. Например, многие соблазняются, думая об Иисусе как о человеке слабом и безвольном, и потому не сопротивлявшемся распинателям. Что ж, попробуйте предать себя на распятие, представив себе, что вы — слабовольный, а мы посмотрим, насколько вы слабы, когда вас станут распинать, и не будете ли вы противиться и, по крайней мере, кричать, стараясь избежать креста… Христос не противился и не избегал креста… Думаю, Его спокойствие на пути из Гефсимании на Голгофу как раз и являет нам Кто Он такой. Он — Бог Вседержитель, Бог Воплотившийся. В древности существовало немало мифов о воплощении различных богов, но, конечно же, нет никого подобного Христу, Который, храня царственное величие, шёл на страдание как Агнец, ведомый на заклание. Он позволяет им схватить Себя, а когда Его неправедно осудили, не протестует и не отстаивает Свои права, не обвиняет их в попрании закона. Они провоцируют Его сказать им о Себе, Кто Он такой, и Он говорит им то, чего Ему не следовало бы говорить. То есть, если бы Он хотел избежать креста, то надо было ответить как‑то иначе. Первосвященник спрашивает: «Ты ли Христос, Сын Божий?», и Он говорит: «Ты сказал»,[126] то есть: «Да, это — правда, и ты сам произнёс слова истины». Конечно, после такого ответа, они обвинили Его в богохульстве и приговорили к смерти. Я думаю, вы все знаете, что случилось дальше… А ведь, если бы Он хотя бы промолчал, не отвечая на вопрос, то они просто не смогли бы осудить Его. У них не нашлось даже достаточно свидетелей против Него. Ему было так легко избежать креста… Но Он не боится креста, и произносит слова, за которые Его распяли.
Его ведут на распятие, все вокруг кричат и злословят Его. Друзья и ученики разбежались, никто из близких не смеет подойти к Нему. Но вот, некие женщины из Иерусалима идут рядом и плачут. Может хоть они являются неким утешением для Него среди всей этой обезумевшей толпы? Утешение они для Него или нет — не так важно, важно то, что Он утешает их, и даже пытается спасти, говоря: «Дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших»[127]. Ведь всего несколько минут назад весь народ сказал: «кровь Его на нас и на детях наших»[128]. Увидев эти несколько душ, все ещё ищущих спасения, все ещё любящих Его, Он обращается к ним и говорит им последнее слово, могущее их спасти: «Плачьте, так чтобы те слова не пали проклятием на вас. Я проливаю Свою кровь ради вашего спасения, а не проклятия». Так, шествуя крестным путём, Он продолжал думать о спасении людей. И быв пригвождён ко кресту, Он по — прежнему думает не о Своих ранах, а о нашем неразумии. «Отче! прости им, — молится Он, — ибо не знают, что делают[129]. Ведь они не понимают, что ненавидят Своего единственного Друга». Такого Друга, который найдёт способ спасти их даже от совершенного ими греха богоубийства. «Приимите, ядите: сие есть Тело Моё, за вас ломимое[130] во оставление грехов». Каких грехов? — Греха распятия Христа. «Сия есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов[131]. Кровь Моя проливается за вас, Моих учеников, и за многих», то есть за всех людей, как часто говорил отец Софроний. Кровь Христа проливается во оставление грехов. Каких грехов? — Греха пролития Крови Богочеловека. Мы, находящиеся в демоническом и звероподобном состоянии, сотворили страшный грех — распяли Христа и пролили Его святую Кровь. Но Христос обращает и это во спасение, давая нам Своё Тело и Кровь в пищу и питие. Таковы Божие всемогущество, премудрость и любовь. Он — Человеколюбец, и Его любовь неизменна. Такой Бог — наш Бог.
