И вот, что ещё мне бы хотелось сказать. Если вы обращаетесь к Богу, а ничего не происходит, то не смущайтесь — продолжайте молиться и говорить с Ним. Рано или поздно вы заметите, что обстоятельства начинают складываться каким‑то особым образом. Вроде бы вас не услышали и не ответили на просьбу, но, если вы достаточно внимательны, то становится ясно, что обстоятельства меняются так, как будто бы вас Кто‑то услышал… И то, что вы желали получить, исполняется. Недавно в Румынии я встретил одного иеромонаха, который вдохновенно сказал: «Отче, оглядываясь на прошедшую жизнь, я вижу, что Бог исполнил все, о чем я просил Его, абсолютно все! Все, что я хотел!» Сейчас ему около сорока лет, и надо сказать, что осознал он это только сейчас, в этом году, а не в прошлом. Хочу подчеркнуть, что мы не всегда понимаем происходящее с нами. Лишь позднее, оглядываясь назад, мы видим, что были услышаны… Конечно, не всегда так бывает, потому что мы часто не знаем, как и о чем просить Бога.
А иногда бывает так, что в тебе живёт молитва, которую ты и не считаешь за молитву. Она скорее похожа на некое стремление или желание, пребывающее в сердце, причём неосознанное тобой, или, как теперь принято говорить, находящееся в подсознании. Однако Некто «посчитал» это за молитву и исполнил её в один прекрасный день. Этот Некто и есть наш Бог. С Ним мы пребываем в общении, с Ним ведём диалог, в котором Он иногда отвечает не только на невысказанные, но и на несформулированные нами просьбы. Здесь имеются в виду просьбы, существенные для нашего перехода из небытия в бытие, существенные в деле нашего спасения и жизни в Боге. Хотя порой исполняются и неважные пожелания…
Я говорю все это с тем, чтобы обратить ваше внимание на важнейший аспект в деле спасения — на диалог с Богом. Спасение — это мой личный диалог с Богом. Слова «мой личный диалог» звучат несколько эгоистично, но так ли это? Преподобный Серафим Саровский говорит, что если ты обретёшь мир Божий, то вокруг тебя будут спасаться тысячи других людей. Оказывается, стяжание своего собственного мира приносит огромную пользу многим и многим людям. И потому, я бы сказал, что подобная «эгоистичность», то есть забота о своём собственном спасении, это вовсе не эгоистичность, а ответственность. Я ответственен за то, чтобы мои грязные одежды были отстираны, чтобы из отвратительного греховного злосмрадия я превратился в благоухающий райский цветок. Так отец Софроний, прибыв на Святую Гору Афон, первым делом поцеловал ту землю со словами: «Здесь я умру за свои грехи». И уже после направился в монастырь. В монастыре он прожил четырнадцать лет в совершенной неизвестности, потом ещё семь лет в пустыне, в ещё большем, так сказать, «эгоизме», даже ни с кем не общаясь. Однако о нем узнали и попросили стать духовником четырёх монашеских обителей, а в пятой совершать богослужения. Потом Бог привёл его в Европу, где он и основал наш монастырь. Тысячи людей со всех концов земли приезжают сюда и находят то, что и мы нашли в личности отца Софрония — благоухание райского цветка, услаждающее душу, утешающее её и указующее путь к спасению. Вы, приехавшие сегодня, не знали его живым, и все же вы здесь, и ощущаете то же самое благоухание благодати, бывшей в отце Софронии. Он все также, а иногда может и чрез нас, благодетельствует многим. И его «эгоистичность» обратилась во спасение тысяч и тысяч, а если учесть книги, то может и миллионов людей. Кто знает…
Но вернёмся к тому, о чем мы говорили. Бог не хочет поранить душу и поэтому предоставляет ей творить то, что она сама избирает. Именно это мы и видим в случае с Иудой. Христос многократно пытался образумить его. Из Евангелия нам известно, что на одной только Тайной Вечери Он самыми разными способами старался отклонить Иуду от задуманного им дела. Причём Христос был Тот, Кто действительно мог изменить судьбу Иуды. В том‑то и суть, что ни Всемогущий Бог, ни мы, верующие в Него, не связаны никакой судьбой. Судьба, или иначе, неизбежный рок — понятия языческие. Бог может изменить судьбу, Христос есть Тот, Кто разодрал рукописание наших грехов на Кресте. Он хотел сделать то же самое и с рукописанием грехов Иуды, и если последний не захотел понять этого, то Христос, в конце концов, уступает и не идёт против его желания, не принуждает быть добродетельным поневоле. Словами: «что делаешь, делай скорее»[132], Христос лишь предоставляет Иуде испить ту жуткую чашу, которую тот сам захотел и избрал. Вот что значит слово: «Бог отвечает человеку по его сердцу»[133], то есть согласно с его сердечными желаниями. В тот момент слова Христа были именно тем, что могло принести некий мир и удовлетворение Иудиной душе, он услышал слова, которые так хотел услышать. Теперь‑то он мог пойти и исполнить то, что задумал. Иуда получил то, что хотел, и потому Христос ничего ему не должен.
Но не лучше ли нам желать то, что Бог учит нас желать? И не лучше ли из Его рук принимать Чашу Жизни, даже если это и болезненно? Так для апостола Петра было крайне мучительно познать свою слабость, отрёкшись от Господа. Иуда не видел Христа во славе на горе Фавор, он знал лишь то, что стал виновником пролития невинной крови. Пётр же переживал своё отречение как предательство Того, Кого он познал как Бога, и потому грех его несравненно тяжелее, боль — невыносима, уничижение — предельно. Ведь это именно он говорил Христу пред учениками: «Если и все соблазнятся, но не я… Хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя»[134]. А на деле оказалось, что никто не отрёкся кроме него… Каково было ему находиться после этого среди братьев, куда спрятать глаза? Те, кого он имел в виду, не отреклись, а он — отрёкся. Смиренный и сокрушённый пребывал он с ними, пока Христос не возвёл его вновь в число учеников, причём на его прежнее первое апостольское место.
Итак, когда Христос даёт Своё слово, Он хочет, чтобы оно принесло душе мир, а не скорбь. И для этого нам надо предрасположить себя должным образом. Чтобы воспринять от Бога Его истинное слово, надо знать, что, даже если это слово и кажется нелёгким, в нем — моё спасение, оно — принесёт мне радость, его — я исполню. Да даст нам Бог решимость, не страшась, принимать то, что представляется весьма тяжким, но в действительности есть благоухание Божией любви. Почему нам бывает так трудно? Да потому что Бог хочет сообщить нам Свою божественную жизнь, а мы, смертные, не вмещаем её, как говорит преподобный Силуан. «Если бы спросил Господь: „Хочешь ли, Я дам тебе больше благодати?“, то душа немощная в теле сказала бы: „Господи, Ты видишь, что, если ещё более, то я не вынесу и умру!“»[135]. Настолько великим и ослепительным было блаженство, в котором он находился, что от преизбытка радости он мог просто умереть. Наша тленная плоть не выносит подобных посещений благодати, и потому Бог щадит нас.
Я думаю, что иногда наши скорби, на самом деле, есть жизнь вечная, которая пока, в настоящий момент, так болезненно переживается нами. Трудно мне объяснить сие, но, может, слово это сказано для некоторых из вас, и Бог поможет вам понять его ещё глубже и полнее… Не всякое страдание является следствием грехов или влиянием на нас бедственного состояния мiра. Иногда жизнь вечная и нетленная даётся мне, причиняя боль, так как моё дебелое, «биологическое» состояние неспособно вместить её, оно не готово… Но да просветит нас всех Сам Господь.
Вопрос: Вы сказали, что нам должно относиться к духовному отцу как к телефону, посредством которого мы можем расслышать голос и слово от Бога. Но что делать, если ты огорчил своего духовного отца и чувствуешь за собой вину? Если телефон сломался, то можно купить и новый, а как быть с духовным отцом? Подскажите, пожалуйста.
Ответ: Я думаю, нам всегда надо помнить, что духовный отец — человек, такой же, как и мы все, со своими недостатками, и потому он может быть весьма немощным. Притом, что в наши дни духовнику приходится быть «человеком — оркестром», то есть и духовным отцом, и советником, и другом, и женой, и мужем, и ребёнком, то есть практически всем, так как современный человек одинок и лишён нормального общения. Раньше многие вопросы решались в семейном кругу, или в дружественной беседе, теперь такое общение — редкость, человеку не с кем поделиться своими трудностями, он со всеми проблемами идёт к духовному отцу. Это надо помнить и относиться к духовным отцам со вниманием, берегите их. Знаменитый Иоанн Лествичник говорит, что лучше огорчить Бога, чем огорчить своего духовного отца. Звучит это несколько парадоксально, но я поясню вам, что он имеет в виду. Если ты огорчишь Бога, то этим не можешь ранить Его, у Бога всегда найдёшь прощение. От нас требуется немного раскаяния, и Бог уже рядом. И так бывает всегда. Но духовный отец может быть недоступен, болен, или как телефон «сломаться», ведь человек — существо хрупкое. Это Бог не ломается, Он — не хрупок, хотя любовь Его нежнее всякой человеческой любви. Бог — всесилен, духовник — нет.
