— закурить не найдется — или сразу в бубен тебе прописать?
— Прописалка еще не выросла, — с вызовом ответил я.
Глава 10
Я встал так, чтобы меня не смогли окружить, а за спиной была стена дома. Самое опасное в уличной драке — это не ножи и кастет, а когда ты не видишь, кто на тебя нападает.
Двое лбов все-таки попытались окружить меня, взять хотя бы в «клещи», заходя, одновременно справа и слева, а Толя стоял прямо напротив и самодовольно лыбился. Мою сосредоточенность ублюдок принял за тревогу. Ждал, наверное, что струхну и буду просить пощады.
— Анатолий! — крикнула Варя. — Ты что творишь? Убери своих бандерлогов! Я, вообще-то, следователь прокуратуры, а это…
Но договорить девушка не успела, а я не стал вскрывать ментовские карты и махать корочками, уж очень в тот интересный вечерок хотелось взять правосудие в свои руки, вернее, в кулаки.
Первым напал тот, что был слева. С рябым лицом и наглыми, как у гамадрила, глазками. Второй тоже не заставил себя ждать, парень с пузом и широкой мордой ринулся на меня почти одновременно с гамадрилом. Варя взвизгнула и отскочила в сторону. Это хорошо, теперь мне никто не мешает и не путается под ногами.
Парни против меня крепкие, но не особо умелые. Это сразу стало ясно по их движениям. Боец (а не шпана) двигается совсем по другому.
Они атаковали, а я выбросил вперед дальнобойный джеб левой.
Бац! — кулак угодил прямо в нос первому нападавшему. Даже в темноте я увидел, как тот выпучил глаза от боли и удивления, он никак не ожидал, что я его на таком расстоянии достану.
На самом деле, все дело в технике. Короткоимпульсный тычок левой можно далеко забросить. Но таким ударом свалить наповал не получится, я лишь охладил пыл противника.
Тот закрыл лицо руками и отскочил назад, уйдя в глухую оборону. Пусть отдыхает…
Второй бегемот уже молотил меня сразу с двух рук. Вернее, это он думал, что месит меня кулачищами, как маслобойная машина. Однако я контролировал ситуацию.
Несмотря на легкое опьянение, без труда уходил от неуклюжих ударов, играя корпусом в стойке — уклоны, присед, снова наклон. Почувствовал себя, как на тренировке у Саныча в семьдесят восьмом, только соперник — без перчаток, не вымуштрован и сильно злится, аж рычать начал от досады, что попасть не может. Зато я могу. Тут уж джебом не обойдется.
Шаг, сближение. И хрясь! Залепил ему хук прямо под носорожью челюсть. Клацнув зубами и брызнув кровью из прикушенного языка, громила откинулся на спину, приложился лопатками к земле и застонал.
Но подняться даже не пытался. Не очухался еще. Лишь перекатился на бок и поджал колени к животу, приняв защитную позу эмбриона, мол, лежачего не бьют.
Силен. Я думал, он сразу вырубится, а он скулит еще и бормочет что-то.
Толя стоял и смотрел на избиение своих сотоварищей выпученными зенками, а сам при этом почему-то не нападал. Я держал его краем глаза в поле зрения, но он лишь отступал назад, пряча руку за спиной.
Недобрый знак.
В это время оклемался первый нападающий, тот, что с расквашенным носом. Кровищи, как с резаного порося, причем его приплюснутый после удара нос теперь реально напоминал пятачок свиньи. Сходство с моим любимым животным (обожаю сало) усиливали короткая толстая шея и коренастая фигура.
— Ах ты, сука! — шипел он, отплевываясь от крови. — Убью!
Он наклонился и поднял с земли камень, но распрямиться не успел. Моя нога грозным глянцем ботинка прошлась по его морде, зацепив по касательной многострадальный пятачок.
Голова его дернулась, а ножки подкосились, и туша рухнула в траву. Кажется, отрубился.
Второй противник уже поднялся, но нападать не спешил, он вдруг наехал на главаря:
— Толян! Ты что стоишь⁈ Давай помогай! Вот ты, козлина! Сам же нас натравил, а сам в кусты!
В стане противника разлад, это гуд.
После таких наездов Толя решился — вытащил руку из-за спины, и передо мной сверкнула выкидуха. Не китайская, естественно, а самая настоящая, советско-самоделишная, умельцем на зоне выточенная.
Неписанное правило уличных драк гласит: если у противника нож, то лучше убежать. Это только в кино голыми руками против ножей и пистолетов хорошо управляются. В жизни гораздо все печальнее. Но бежать мне совсем не хотелось, тем более, противник-то уже деморализован, да и как я брошу Варю? У меня ведь еще планы на ее квартиру.
Я не стал ждать, пока враги соберутся с духом, и напал первым. Метнулся мангустом, насколько позволяла мне координация после коньячка, и ударил Толю носком ботинка по его холеной руке с ножом и в дорогих заграничных часах на запястье.
Нож, часы и запонка — все фонтанчиком брызнуло вверх. Его напарник не стал дожидаться развязки и дал деру. Толя, кстати, не дурак, хотел было тоже стрекача задать, но рыхлое тельце не успело даже развернуться, когда мой кулак впечатался ему под дых.
Охая, он присел на корточки, а я подошел и взял его за кустистый, как кривая поросль Казахских степей, бакенбард.
— Ну, рассказывай, росомаха, кто вас послал? — изрядно отросший бак я накрутил на палец, от такого действа Анатолий завыл еще сильнее.
— А-а… Больна-а! Отпусти-и!
— Кто вас послал⁈ — грозно повторил я.
Профессиональная подозрительность и интуиция говорили, что ничего не бывает просто так.
— Андрей! — кинулась урезонивать меня Варя. — Ты чего? Никто их не посылал, это же они сами, дураки, полезли, меня он приревновал.
— Варвара, — стонала жертва, — скажи ему! Пусть отпустит. А?
— Ладно, живи, — я разжал пальцы, подобрал нож, сложил клинок и сунул выкидуху в карман. — Гуляй отсюда… И сбрей эти хвосты на щеках.
Противник встал и попятился.
— Варя! — взвизгнул вдруг он. — Пошли домой!
— Никуда я с тобой не пойду, ты дурак, Анатолий! Думаешь, что творишь? Ты же убить ножом мог!
— Я просто хотел напугать! Пошли, а?..
— Нет, — фыркнула девушка.
— Ладно, — вдруг зло оскалился Анатолий, он продолжал пятиться. — Мы еще с тобой поговорим… И вообще, я расскажу твоему отцу! — прошипел парень.
— Иди уже, — махнула на него Варя, и тот, развернувшись, поплелся прочь, злобно на меня оглядываясь.
А потом, когда отошел на безопасное расстояние, осмелел, обернулся и прокричал:
— Мы еще встретимся с тобой, фраер!
