– Я видела его! – негодующе ответила она.
– А я разве говорю, что ты не видела? – Он снова скрылся, не дав ей времени что-то выкрикнуть.
Он появился непонятно откуда.
– А что ты видела? – И, спросив, он начал заново, еще тщательней, осматривать комнату.
Нет, ее подозрение совсем не смешно, поняла Джессика и вся напряглась. Все совершенно очевидно. Ему это не в новинку. И револьвер этот Слейд не раз использовал.
– Кто ты?
Слейд, присев на корточки перед баром, усмехнулся ледяным ноткам в ее голосе. «Нет, хрусталь на месте». Он не повернулся.
– Ты знаешь, кто я, Джесс.
– Ты не писатель.
– Представь, именно писатель.
– Да? В каком звании? Сержант, лейтенант? – напрямик спросила она.
Он взял графин с бренди и налил себе в высокий стакан. Слейд был совершенно хладнокровен. Он подошел к Джессике и протянул ей стакан.
– Сержант. Выпей-ка.
Она в упор посмотрела на Слейда.
– Иди ты к черту.
Он пожал плечами и сел рядом. Джессика ощутила какое-то мертвенное спокойствие и еще тупую боль от понимания, что ее предали.
– Я желаю, чтобы вы немедленно убрались из моего дома. Но прежде чем вы удалитесь, – спокойно продолжала она, – я хотела бы услышать, почему вы приехали. Ведь вас прислал дядя Чарли, не так ли? Это был приказ комиссара полиции?
Последняя фраза была полна хорошо рассчитанного презрения.
Слейд молчал, раздумывая, насколько он может быть откровенен, чтобы ее любопытство было удовлетворено. Джессика побледнела, но на этот раз не от страха. Она была вне себя от ярости.
– Прекрасно. – Не отрывая от него взгляда, она встала. – Тогда я сама позвоню вашему шефу. Можете упаковывать свою машинку и револьвер, сержант.
Да, надо рассказать все, подумал Слейд, и ему захотелось курить.
– Садитесь, Джесс. – А так как она не собиралась повиноваться, он толкнул ее обратно в кресло. – Заткнитесь и слушайте, – посоветовал он, так как она уже раскрыла рот, собираясь закричать.
– Ваш магазин находится под подозрением в связи с крупной операцией по ввозу контрабанды. Есть мнение, что украденные ценности могут быть спрятаны в импортируемых вам вещах и направляются какому-то сообщнику по эту сторону океана. Сообщник, очевидно, должен покупать вполне определенную вещь.
Джессика уже не пыталась что-то сказать. Она смотрела на Слейда как на сумасшедшего.
– Интерполу нужно взять главаря, а не мелких подручных, которые уже под наблюдением. Однажды он уже ускользнул. Не хочется упустить его снова. Вы, ваш магазин, ваши служащие – за всеми будут следить, пока не удастся его поймать или наблюдение не приведет еще к кому-то. А пока комиссар полиции хотел быть уверен в вашей личной безопасности.
– Не верю ни единому вашему слову.
Но голос у нее дрогнул. Слейд сунул руки в карманы.
– Моя информация исходит от комиссара полиции.
– Но это смешно. – Теперь она говорила более уверенно и даже чуть-чуть пренебрежительно. – Вы полагаете, что такие дела могли происходить в моем магазине без моего ведома? Она потянулась за бренди, но поймала взгляд Слейда, и ее рука застыла, а потом бессильно опустилась.
– Понимаю, – сказала она тихо. Больно сжалось сердце. Она прижала руку к груди, а потом протянула ее к Слейду. – У вас с собой наручники, сержант?
– Перестаньте, Джесс.
Но Слейд не мог вынести ее взгляда, отвернулся и зашагал по гостиной.
– Я же сказал, что комиссар полиции заботится о твоей личной безопасности.
– В ваше задание входило увлечь меня, чтобы воспользоваться потом моей откровенностью? – Он круто обернулся. Джессика вскочила на ноги вне себя от ярости. – А заниматься со мной любовью тоже входит в ваши служебные обязанности?
– Я не занимался с тобой любовью, – разозлившись, он схватил ее за отвороты халата, почти сбив с ног. – И я бы ни за что не согласился на это задание, знай заранее, что ты из меня будешь веревки вить каждый раз, как я на тебя посмотрю. Федеральное бюро считает тебя не замазанной. И неужели ты не понимаешь, что это только делает твое положение еще опаснее?
– А как я могу что-либо понимать, когда мне ничего не рассказывают, – бросила она в ответ, – что мне может угрожать? Ерунда какая-то, ей-богу.
– Это не игра, Джесс, и не передача по телевизору. – Он в отчаянии встряхнул ее за отвороты. – На прошлой неделе в Лондоне был убит наш агент. Он слишком близко подошел к разгадке, почти выяснив, кто дергает за веревочки. В его последнем донесении сообщалось, что контрабанда на этот раз – бриллианты стоимостью в двести пятьдесят миллионов долларов.
– А ко мне это какое имеет отношение?! – Джессика вырвалась из его рук. – Если они в бюро считают, что эти бриллианты спрятаны в посылаемых мне вещах, так пусть приедут. Пусть разберут всю мебель на составные части.
– И упустят главаря.
– А откуда ты знаешь, что это не я? – Теперь ее мучила отчаянная головная боль. Джессика устало потерла виски. – Я же управляю магазином.
Он смотрел на ее тонкие пальцы, потирающие больное место.
– Не одна.
Она замерла на месте. Потом очень медленно опустила руку.
– Дэвид и Майкл? – прошептала она. Недоверчивость уступила место злости. – Нет, я тебе не позволю их обвинять.
– Никто никого пока не обвиняет.
– Нет, ты за нами шпионишь.
– И мне это не нравится в той же степени, что и тебе.
– Тогда зачем ты здесь торчишь?
Презрительный тон Джессики привел его в ярость, ему даже захотелось ее придушить. Но вместо этого он медленно, жестоко сказал:
– Только потому, что комиссар полиции не желает, чтобы его крестнице перерезали глотку.
Она побледнела, как смерть, но взгляда не отвела.
– И кто же это сделает? Дэвид, Майкл? Даже ты можешь понять, насколько это нелепо.
– Ты удивишься, если узнаешь, на что способен человек, лишь бы уцелеть самому, – мрачно ответил он. – А уж в этом деле замешаны люди, которые относятся к тебе как к вполне устранимому препятствию.
Джессика отказывалась верить и даже слушать все это, иначе с ней начнется сейчас истерика. «Будь рассудительна, – приказала она себе, – будь логична». Она взяла стакан с бренди и изрядно глотнула, прежде чем ответить.
– Но если ты работаешь в полиции, ты не имеешь никакого права здесь жить.
– Комиссар думает подтвердить мои права. На ее щеках проступила краска. Слейд немного успокоился. Она выносливее, чем можно предположить по хрупкому сложению.
– Во всяком случае, здесь я присутствую не для того, чтобы ловить мошенников, а, представьте, совершенно официально.
– И для чего же вы здесь?
– Следить, чтобы ты не попала в беду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
