друг стал больше делать странных вещей. Это его очень тревожило. Меняться — это нормально. Так и должно быть, но не в случае Сина, которого он отлично знал.
Была ещё одна проблема — стоит ли говорить другу, что Жека исчезла вместе с подругами?
— Нет, не стоит, — прошептал он, тяжело вздохнув.
— Ты что там шепчешь, мой друг? От одиночества сам с собой разговариваешь? — от голоса Сина он вздрогнул.
Со счастливой улыбкой развернулся, чтобы поприветствовать друга, но она тут же погасла, как скрывшееся за тучей светило. Рядом с Сином стояла Дэзди. Она как всегда была ослепительна. Чёрные как ночь волосы, поднятые вверх и уложенные в замысловатую прическу, оголяя длинную шею. Большие голубые глаза, которые можно было бы назвать красивыми, если бы не обжигающий холод в них. Губы неестественно красные, похоже, женщина перестаралась с макияжем. Вон и кожа такая же неживая, восковая. Бордовое платье, сооружённое из нескольких лоскутков ткани, едва срывающее пышное тело, могло кого угодно ввести в грех, но только не его. Слишком хорошо он знал, что за мерзкую гадину оно скрывало внутри.
— Вижу, что ты не одинок, — съязвил мужчина и все же склонил голову, приветствуя даму. Правила хорошего тона никто не отменял. — Вы к нам надолго, леди? — не удержался он от шпильки.
Син хмыкнул, весело блеснув глазами. В душе Арни зародилась надежда, что ещё не все потеряно.
— Навсегда, — высокомерно заявила Дэзди.
— Не очень-то вежливо, друг, так вот прямо в лоб задавать такие вопросы гостье. Не у порога же? — одновременно с женщиной произнес император, смазывая её уверенный тон.
Дэзди нахмурилась. Точно не понравилось определение её в статус гостьи, а не хозяйки. Но, тут же ослепительно улыбнулась, только вот удлинившиеся клыки выдавали её недовольство с головой.
— Я пойду в свои комнаты, — сказала она.
— Извините, леди Дэзди. Но прежние апартаменты заняты. Я распоряжусь, чтобы вас проводили в гостевые комнаты, — вежливо предложил советник, ликуя про себя. Непередаваемым удовольствием было видеть вытянувшееся лицо мерзавки. Он позаботится о том, чтобы эта змея узнала, кому теперь принадлежат ее бывшие покои.
— Си-и-ин!? — обратилась капризно женщина к императору. — Простите, господин, — испуганно проговорила она, поймав, почерневший взгляд Сина, направленный на неё, не сулящий ничего хорошего.
С ненавистью полоснув взглядом по Арни, она прошествовала вон из кабинета императора. В коридоре её уже поджидали дворецкий и две служанки.
— Ты как? — осторожно поинтересовался Арни, поворачиваясь к другу. И неожиданно для себя был крепко обнят.
Император сразу же отступил, но те мгновения дружеского объятия много для него значили. Это была самая большая награда из всех возможных, что он хотел получить. Никто не проронил ни слова про эту мимолетную слабость.
— Рука еще не полностью восстановилась. Гибкости нет, сила тоже не та, — сообщил Син другу проблемы.
— Я так и понял. Ты вырвался раньше, — сокрушённо произнес Арни.
— Именно вырвался. Ты меня слишком хорошо знаешь, советник. Стоит ли тебя в живых оставлять, как пособие для врагов по борьбе с императором? — грозно оскалился Син.
— Очень смешно, — ухмыльнулся Арни. — Ты явно изменился. Игривое настроение, хорошее расположение духа. Мне уже стоит бояться и приготовиться к концу света или ещё есть шанс, что живы останемся?
— Я счастлив вернуться домой, друг. И ещё. У меня столько неотложных дел. Особенно одно, — задумчиво сказал император и со вздохом удовлетворения сел в своё кресло. При этом, вновь обретённая конечность была пристроена с большой осторожностью.
— Тебе же больно, — понял Арни, когда увидел, как брови друга сошлись на переносице, образуя едва заметную складку между ними, а глаза, сверкнувшие алым, закрылись.
— Помолчи, Ар. Давай о делах. Ты говоришь, я слушаю.
Весь день они разгребали дела, накопившиеся за последнее время, прошения, которые не мог удовлетворить или разрешить советник без участия императора. Уставшие и довольные сделанной работой, попросили ужин.
Через час, освежившийся и переодевшийся император, как раньше блистал своим величием.
— Даму не зовём? — лукаво спросил вампир, зная, что рискует.
— Не порть мне вечер, друг. Я не хочу ни о чём сейчас говорить, — тяжело опустился на подушки Син.
Это было ещё одно убежище императора. Стены круглой комнаты на самом верхнем этаже одиночной башни были обиты эльфийским шёлком. Полы устланы пушистыми коврами, а вокруг разбросаны в художественном беспорядке разноцветные, разных размеров подушки. Широкий стол, на низких гнутых ножках в виде звериных лап, стоял посередине.
Комната, как и все покои императора, была защищена магически от прослушивания и подсматривания.
Движения казавшейся безжизненной руки Сина за ужином были скованными, неточными. Арни поморщился. Серая кожа с выступающими венами вызывала у него отвращение.
Император злился, но тут же отмахивался. Интересно, всё-таки, что его заставило покинуть источники раньше времени? Радовало только то, что он особо не жаловал Дэзди.
И этого было более, чем достаточно. Арни уверился в своём решении не начинать важный для них разговор самому.
А в это время, в старом эльфийском лесу, на изуродованной локальным смерчем поляне толпился народ. Алан с двумя приставленными к леди Анисиль воинами, которые каждый раз бледнели и вздрагивали, когда на них обращал внимание их повелитель, Эйс с Арриктером, Сандер с двумя свирепыми оборотнями, похожими друг на друга как две капли воды, Ирвин со своим мобильным отрядом и Сальвой. От вампиров не было никаких известий. Кая, который рвался на поиски девушек, уговорили остаться в столице людей, налаживать мирную жизнь и устранять нанесённый магом и демоном ущерб. И короля надо было охранять, мало ли что.
Прямо посреди неглубокой воронки светился конец тонкого серебристого шнура с пряжкой в виде крюка, намертво застрявшего в толстом отростке корня дерева. Не было никаких сомнений в том, что это вещь леди Дары.
— В одну сторону этот портал не работает, — выдал информацию Эйс.
— Я тоже пытался пробиться. Намертво закрыто, — подтвердил Алан.
— У Жеки достаточно сил, чтобы создать портал, если даже она потеряла посох. Но это вряд ли. Эта вещь при желании может оказаться в её руках в любое время. Но и она не смогла вернуть их назад. Вывод один —
