побежал. Бовикраага просто отступил в сторону, оставаясь над своей добычей. Коровьему Богу не нужно было двигаться особенно быстро, чтобы поспевать за Дерби. Его вымя следовало за человеком, как темное облако. Он продолжал смотреть вверх. Они придвинулись ближе, медленно спускаясь. Он чувствовал их жар. На кончиках сосков собралось кислое молоко. Он знал, что его в любой момент могли обрызгать, расплавить, но этого не произошло.
- Оставь меня в покое! - закричал он.
Четыре сосца коснулись земли вокруг него, заключая его в клетку. Одно выпуклое вымя терлось о его голову. Он прижался к нему, чтобы создать пространство, и это было похоже на сжатие водяного шара. Но оно было тяжелое и надвигалось на него. Он упал на колени, но все равно вынужден был согнуть шею. Поэтому он пополз, но Коровий Бог все еще следовал за ним, повторяя каждое его движение, его ноги теперь были согнуты под странными углами, как лапы паука, так что он мог прижаться животом ближе к земле. Дерби никуда не мог деться.
И тут он подумал о том, о чем никогда раньше не думал. Он подумал: А что бы сделал папа? Что бы сделал Морган Дарн в такой момент? Старик продолжал бы идти в любом направлении. И теперь единственным направлением было вниз.
Он нашел углубление в земле и вцепился в него руками, ногами. Он копал быстро, отрывая при этом ногти. Он не обращал внимания на боль. Он не обращал внимания на то, как грязь собирается на его кровоточащих пальцах, притупляя его продвижение. Он был худым. Ему не нужно было копать глубоко, всего на несколько дюймов. И если его ноги не поместятся, так тому и быть, пока яма достаточно глубока для его головы и туловища. Это защитит мозг, сердце и легкие.
Он отшвырнул ногой грязь, стряхнул ее и, почувствовав на спине давление вымени, погрузился лицом в яму, прокусывая зубами все больше места и глотая один комок земли за другим. Он мог бы сэкономить место в желудке.
Затем весь свет исчез, и он оказался в ловушке. Он рассудил, что Коровий Бог уйдет через несколько секунд. Он будет думать, что раздавил свою жертву, и сосредоточит свое внимание на ком-то другом, на одном из этих гребаных уродов с коровьими головами. Он не примет во внимание изобретательность Дерби.
Дерби будет жить.
До тех пор, пока Коровий Бог не уйдет. И это может произойти в любую секунду.
В любую секунду.
Но этого не произошло.
Дерби почувствовал на спине тяжесть огромного вымени. Казалось, онo заполняет пространство вокруг него, выталкивая весь воздух. Вскоре у Дерби кончился кислород. Его легкие запаниковали и заработали быстрее, вдыхая только грязь. Он попытался повернуться лицом вверх, чтобы ударить по шарообразной плоти, которая держала его в плену, вцепиться в нее ногтями, заставить сдвинуться хотя бы на дюйм, но был прижат к земле, уткнувшись лицом в холодную коричневую землю. Он не мог пошевелиться ни на дюйм, ни на миллиметр. Его мышцы горели от этой попытки, но усилия ни к чему не привели. Он попытался заставить свои легкие перестать втягивать грязь, но они были в отчаянии и вышли из-под контроля.
- Помогите мне! – крикнул он так слабо, что сам едва себя расслышал.
Потом что-то оказалось у него во рту, ощупывая его. Сначала он подумал, что, возможно, сошел с ума, и это его собственный язык, двигающийся кругами. Но дело было не в этом. Он вдохнул одного из этих червей из початков кукурузы, из лица коровьего бога. Оно вышло из земли и вошло в него.
Что же он делает? Он прижал язык Дерби, и тот попытался оттолкнуть его единственным мускулом, который мог сейчас контролировать, но ничего не вышло. Червь был слишком силен, и теперь он застрял у него в горле. Он чувствовал, как его сегментированное тело постепенно проникает все глубже. Ему хотелось просто упасть в обморок. Разве у него уже не кончился воздух?
Червь что-то выбросил в Дерби, какую-то жидкость. Он слышал, как она пронзительно свистит в горле, которое боролось за то, чтобы оставаться открытым, и на секунду он почувствовал, как она прожигает его изнутри, но затем его сердце и мозг отключились, и он опустился в неглубокую могилу, которую вырыл для себя.
Глава 23
Арам не терял ни секунды после того, как Дерби выпрыгнул из пикапа, привлекая внимание Kоровьего Бога. Он сунул руку под водительское сиденье, моля Бога, чтобы Маккой спрятал там пистолет. Конечно, старик этого не сделал, он не был большим любителем оружия. Только луки и арбалеты, старый болван как будто боялся пороха. Но это не имело значения. Старик был мертв, как и все остальные – основная часть Ополчения Западного Висконсина. В какой-то степени они были глупы. Но Арам не мог придумать, как они могли бы должным образом подготовиться к этому.
Его пальцы шарили по старым оберткам от шоколадных батончиков и грязным пенни под сиденьем, пока не наткнулись на что-то большое. Сначала он подумал, что ошибся, и действительно нашел пистолет. Но не тут-то было. Он был слишком тонким. Он все равно вытащил его. Охотничий нож в ножнах. Арам вышел из грузовика и пристегнул его к поясу. Затем он помчался через кукурузное поле вслед за коровьим богом, догнал его и взобрался на одну из его задних ног, как на дерево, вырывая по горсти грубой шерсти за раз.
Когда Коровий Бог опустился на четвереньки, Араму стало легче. Он преодолел оставшуюся часть пути вверх по ноге и перебрался на спину Бовикрааги. Более или менее ровная поверхность. Он смог проползти вперед на четвереньках. При этом он старался не думать о Дерби внизу, старался не думать о молодом человеке, раздавленном животом коровьего бога. Вместо этого он сосредоточил взгляд на шее великана.
Ему предстоял долгий путь, но у него был охотничий нож и план действий. Он не мог с уверенностью сказать, что это был хороший план. Черт возьми, это был дерьмовый план, и Арам знал это, но это было все, что он мог сделать, и, насколько он мог судить, он был единственным, кто пытался что-то сделать. Ополченцы сбежали, а сектанты – те, что еще не были раздавлены, - с воплями бежали по кукурузному полю и растворялись. Конечно, военные уже в пути, но сколько времени им понадобится, чтобы добраться сюда? Слишком много. Поэтому Арам на четвереньках пополз вперед.
Хотя
