переносицу.
— Ангел, черт, — бормочу я. — Ты хочешь, чтобы я снова тебя трахнул?
Она смеется, проходя мимо меня, проводя рукой по моей груди.
— Сначала еда, Тай, а потом ты можешь трахать меня до умопомрачения.
— От тебя не так-то просто оторвать руки, — бормочу я, открывая глаза и шлепая ее по заднице, когда прохожу мимо Лекси и сажусь на свое место. Я кладу салфетку на колени, стараясь не обращать внимания на свой быстро твердеющий член, пока Лекси сидит за столом. Первые три пуговицы рубашки расстегнуты, открывая моему взору полные гребни ее грудей.
Она поднимает колено, как делала это всегда, и ее жест заставляет меня улыбнуться. Это привычка, то, что она делает, когда чувствует себя комфортно с кем-то. Она никогда не делала этого с Джастином после того, как он прокомментировал этот порыв. Маленький идиот. Я прячу улыбку, делая глоток воды и наблюдая, как Лекси ковыряется в еде.
— Ангел, тебе нужно поесть.
Я подмигиваю, чтобы смягчить упрек, но наблюдаю за Лекси, пока она не откусит большой кусок, и начинаю есть сам. Лекси не заботится о себе, но это изменится, я буду заботиться о ней.
Всегда.
Ангел думает, что сможет уйти от этого, но она ошибается. Возможно, она и не имела в виду, что она моя, когда говорила об этом, но мы оба знаем правду.
Теперь она принадлежит мне, а я принадлежу ей.
Никакая другая не сравнится с ней. Я даже не хочу другую. Я просто хочу ее. Даже если это трудно, сложно… и извращенно. Я хочу моего Ангелочка до конца наших дней. Я устал от одиночества… но я ждал.
Ее.
Большую часть времени мы едим в комфортном молчании.
— Как работа? — спрашивает она, прежде чем сделать глоток газировки.
— Очень хорошо. Мы расширились и приняли еще более двухсот сотрудников.
Я вытираю рот, сажусь поудобнее и смотрю на нее.
— Вау, это потрясающе, Тайлер! Хотя я могу это понять, ты потрясающий босс с невероятной рабочей этикой.
— Спасибо.
Я улыбаюсь.
— А что насчет тебя? Ты уже решила, что делать с пением и твоим дипломом?
Лекси приступает к ответу, а я слушаю с восторженным вниманием. Все в ее жизни меня интересует. Она очень умная, но также и творческая натура, и пытаться подавить это было бы позором. Лекси заслуживает того, чтобы быть счастливой и получать удовольствие от своей работы.
Потянувшись, я сжимаю ее руку.
— Я бы хотел найти работу, которую я люблю, когда был в твоем возрасте. Если ты сейчас найдешь то, что тебе нравится, зачем колебаться? Какая разница, что думают другие? Счастье трудно найти, любовь моя, держись за него.
Я сжимаю ее руку, а Лекси улыбается мне потрясающей улыбкой.
Я мог бы делать это каждый день до конца своей жизни — обсуждать проблемы, делиться нашими общими идеями. Это так нормально, так правильно, и пока я глажу ее руку, я не могу удержаться, чтобы не наклониться и не поцеловать моего Ангела.
Это гораздо больше, чем просто физическая близость. Наши эмоции уже были в этих отношениях до этих выходных, с того момента, как я встретил ее, если честно. Она может отрицать это сколько угодно, но в глубине души Лекси знает правду. С Джастином ничего не вышло, потому что она не любила его.
Она влюбилась в меня.
Как будто я был с ней настолько глубоко, что это испугало меня. Это было так быстро, что я даже не мог бороться с этим, как бы я ни старался, но иногда неважно как сильно ты пытаешься сопротивляться чему-то, это все равно произойдет.
У мира есть странный способ приносить вам то, что вам нужно, таким образом, каким вы никогда не ожидали. Лекси появилась в моей жизни с дополнительным списком осложнений в виде моего сына на ее шее. Я был терпелив, я старался быть сильным… но больше не буду.
Она — то, что я хочу, и я планирую взять ее. В моей голове уже формируется идея, как удержать моего Ангелочка навсегда, надеть кольцо на этот палец, быть для нее «Папочкой» до конца наших дней.
Лекси улыбается, наклоняя голову.
— О чем ты задумался?
— О том, какая ты красивая, — пробормотал я, наклоняясь вперед и по-хозяйски целуя ее руку. — Как чертовски сильно ты лишаешь меня возможности дышать, даже не пытаясь.
Лекси задыхается, ее глаза сияют, когда она моргает и наклоняется к моему прикосновению, так же, как я ищу ее.
— Да? Продолжай.
Смеясь, я обхватываю ногами ее стул и подтаскиваю Лекси ближе, пока не могу схватить его рукой и притянуть к себе полностью. Когда Ангелочек оказывается прямо передо мной, я наклоняю ее подбородок назад и смотрю ей в глаза.
— Какая ты бескорыстная, добрая и заботливая. Какая ты талантливая. Когда ты поешь, у меня мурашки по коже, ты переносишь меня в другой мир. — Она сглатывает, но я продолжаю, проводя губами по ее губам. — Ты заставляешь меня хотеть быть тем мужчиной, которого ты видишь, когда смотришь на меня.
— Тайлер, — шепчет она.
— Я одержим тобой. — Я завершаю свое признание поцелуем. — И я никогда не хочу отпускать тебя.
Лекси задыхается, и я не могу удержаться, чтобы не поцеловать ее снова, крепко, показывая моему Ангелу своим поцелуем все, что я еще не сказал. Все, что, как я знаю, она хочет услышать, но еще не готова к этому.
Когда я отстраняюсь, ее глаза закрыты, и Лекси медленно открывает их, сталкиваясь с моим взглядом, пока мы говорим без слов.
Мы говорим друг другу, как сильно мы хотим друг друга… как сильно мы любим друг друга.
17
ЛЕКСИ
Остаток дня мы провели, разговаривая и исследуя, обмениваясь нежными, любящими прикосновениями, изучая тела друг друга. Я спрашиваю о некоторых тонких белых шрамах, которые я нашла, и Тайлер рассказывает мне о том, как он сломал ногу, пытаясь произвести впечатление на Сэнди Льюис, когда ему было двенадцать лет. Мы смеемся, мы обнимаемся, и, честно говоря, я никогда не чувствовала такой связи с другим существом.
Как будто я знаю его всего, но мне еще многое предстоит узнать.
Тайлер предлагает себя без предубеждений и суждений, он — открытая книга. На любой вопрос, который я задаю, он отвечает, и я стараюсь делать то же самое. Однако он интересуется не только поверхностными вещами, он копает глубже. Его вопросы даже заставляют меня обдумывать ответ и
