обсуждать его, прежде чем я отвечу.
Мне это нравится. Тайлер говорит со мной как с равной и прислушивается к моему мнению, даже если он не согласен. Тай рассуждает рационально. Наверное, сказывается его возраст, но, честно говоря, это так освежает.
Одержимость.
Ранее он сказал, что одержим мной, и мне знакомо это чувство. Все, что я узнаю о Тайлере, только усиливает мое желание уйти. У меня было его тело, но теперь он делится своим разумом и сердцем.
Я не знаю, смогу ли я это пережить… смогу ли я уйти, хотя должна.
Каждый раз, когда я смотрю на Тайлера, мое сердце учащенно бьется, а в животе появляется то чувство, которое говорит мне, что даже если я еще не готова… это больше, чем секс.
Наверное, я знала это в глубине души, когда он пришел в клуб. Я приняла решение броситься на Тайлера и позволить случиться тому, что случилось. Он так легко меня уничтожает — одно слово, один взгляд, и я принадлежу ему всецело. Он может погрозить пальцем, и я прибегу, и интенсивность этого пугает меня.
Я никогда раньше не чувствовала так глубоко. Тайлер Филлипс — моя новая одержимость. Он — причина всех тех слов песен о любви, которые я пою, не понимая, почему делаю это. Но теперь, когда я, наконец, поняла, они обретают смысл.
Тайлер чувствует это, но не дает мне отступить, эти темные глаза удерживают меня на месте, пока он наблюдает за мной. Я прижимаюсь к его боку, пока по телевизору идет какой-то дурацкий фильм. Наши ноги переплетены, а его руки обхватывают меня, заставляя чувствовать себя маленькой и защищенной.
— Устала, Ангелок? — пробормотал он, и я моргнула. На самом деле нет, но чем дольше я провожу здесь, в его объятиях, занимаясь обыденными вещами, тем больше мне не хочется уходить, поэтому я просто киваю.
Тайлер наклоняется и целует меня в макушку, жест настолько обычный и мгновенный, что мне приходится смахнуть слезы. Выскользнув из моих объятий, он закрывает шторы, пока я наблюдаю за ним, а когда в комнате становится темно, Тайлер возвращается и заключает меня в свои объятия.
Я обхватываю его за шею и устраиваюсь там, пока он несет меня вверх по лестнице, но не могу удержаться, целую его шею. Тайлер замирает, почти спотыкаясь.
— Ангелок, — предупреждающе шипит Тайлер. Его голос звучит громко в темном доме, заставляя меня дрожать от желания.
Поэтому я делаю это снова.
С ворчанием он прыгает на верхнюю ступеньку лестницы и спускает меня вниз по своему телу, мои руки все еще на его шее, а тело прижато максимально близко к нему. Тайлер берет меня за подбородок. Я едва вижу его, и по какой-то причине это заставляет меня почти задыхаться, моя киска сжимается, когда я думаю о том, что должно произойти.
— Ангел, если ты хочешь меня, все, что тебе нужно сделать, это попросить, — шепчет Тайлер, его тембр был темным и сексуальным, как ад.
Наклонившись, я нежно целую его, прежде чем отстраниться.
— Но хочешь ли ты меня? Все время? Несмотря ни на что? Даже сейчас? — бормочу я, продолжая шагать назад по коридору. На каждый мой шаг он делает один шаг вперед, преследуя меня, ведя меня туда, куда он хочет.
Тайлер всегда контролирует ситуацию, даже когда я думаю, что контролирую ее я.
Дверь в спальню Джастина слегка приоткрыта, и я замираю, зацепившись взглядом за идеально заправленную кровать. Воспоминания о ночи, похожей на эту, нахлынули на меня.
Тайлер хватает меня за плечи и кружит, положив руку на мою шею, он тянет мою голову назад, пока она не касается его плеча. Другой рукой Тайлер держит меня за бедро, позволяя мне чувствовать каждый дюйм его твердого тела, прижатого к моему.
— Ты помнишь ту ночь? — рычит он мне на ухо, его твердый член прижимается к моей попке.
— Помню.
— Я услышал шум и пошел проверить, но обнаружил, что ты прыгаешь на члене моего сына. Я не мог видеть его, только тебя. Твои бедра и изгибы твоего тела, то, как ты скакала на нем с растрепанными волосами и закрытыми глазами. Ты выглядела как гребаная богиня, а потом ты повернулась, не так ли, Ангелок?
Я киваю, и он сжимает мое горло.
— Да, повернулась. Я слышала тебя… Я представляла, как ты подслушиваешь в соседней комнате, а потом увидела тебя стоящим в дверях.
— Вот так, стоящим здесь, — рычит он.
— Да, я… я не могла отвести взгляд, гадая, понравилось ли тебе то, что ты увидел.
— Мне чертовски понравилось, — прорычал он. — Я так сильно кончил в руку, что удивляюсь, как ты меня не услышала. Я представлял, как ты прыгаешь на моем члене, скачешь на мне вот так, твое тело в моих руках. Так близко, чтобы попробовать и трахнуть.
Я не могу удержаться, и снова трусь о Тайлера. Это так безосновательно, но я мокрая как черт. Он лижет мое ухо, заставляя меня стонать.
— Если я сейчас опущусь ниже, ты будешь мокрой для меня, не так ли, Ангел? Вспоминая ту ночь… Ты хотела, чтобы это был я?
— Да, и снова да, — отвечаю я, а он усмехается, опуская руку к моему бедру, поглаживая его, а затем проводит костяшками пальцев обратно вверх. Тайлер скользит все выше и выше, почти до моей киски, задирая рубашку вверх.
— Иногда я представляю себе это. Я даже стою здесь и вспоминаю это, когда трахаю свою руку, желая, чтобы это была твоя красивая, тугая молодая киска. Я чувствовал себя таким грязным, желая тебя, но я не мог остановиться, и я знал, как ты выглядела тогда. Изгиб твоей полной груди, твои широкие бедра и длинные ноги… как покачивалась твоя попка, когда ты опускалась. Как ты сморщила нос, когда кончила.
Тайлер рукой скользит выше, пока не обхватывает мою киску в жесткой, собственнической хватке.
— Как ты так красиво покраснела перед тем, как кончить.
— Тайлер, — задыхаюсь я, вдавливая свою киску в его руку, которая уже сочится для него. Мне нужно, чтобы он заполнил меня. Его грязные слова и властные руки заставляют меня умолять его об этом.
— Я хочу тебя, прямо сейчас, вот так. Я заставлю тебя оседлать меня на его кровати, как в ту ночь, и тебе это понравится, правда, грязная девчонка?
— Блядь, — стону я, двигая бедрами, чтобы втереться в его руку, потому что, черт возьми, да, я сделаю это.
Тайлер убирает руку и отступает назад. Я кручусь, наблюдая, как он
