Клетка сотрясалась, то, что было внутри, очень хотело выбраться. А моё сердце медленно покрывалось страхом и непониманием. Тревога стальными тросами стягивала мозг.
Где Лита?!
Где Фирс?!
Где Алем?!
Что ОН сделает со мной?!
Скри-ип! Дверь, спрятанная за клеткой, открылась, впуская тёплый свет зажжённых факелов, и тут же закрылась. Тук. Тук. Тук. Звонкие удары твёрдого каблука, кто-то медленно, словно растягивая удовольствие, шёл ко мне.
А я метался, бился, стараясь разорвать оковы, сломить стальные кольца. Но естественно, моё тельце не было на это способно.
— Ты уже пришёл в себя? Прекрасно, а то ты совсем не хотел засыпать, такой упёртый. — сначала я услышал голос, мягкий, нежный, мужской, — Твои друзья были куда покорнее. Но опыты над ними были скучнее. Ты же моя вишенка на торте! — он показался сбоку от клетки, в льняном халате, покрытом запекшейся кровью.
Тогда я не знал, кто передо мной, но теперь, когда словно вновь переживал тот момент вместе с Дексом, я мог сказать, кто был передо мной. Низкий лоб, выпуклая надбровная дуга, словно окружающая небольшие тёмные глаза, большая челюсть с плоским носом.
Шимпанзе — одно из умнейших животных моего прежнего мира, и похоже, в нынешнем его родственники не далеко ушли.
— Прошу прощения за внешний вид, господин требует результатов. Времени, как видишь, нет даже чтобы одеть чистое, — он сделал паузу, словно ожидая ответа, но мой рот был завязан, так что я промолчал, — На самом деле тебе повезло, — он подошёл к столу с инструментами и начал с интересом их рассматривать, — ещё никому не доводилось участвовать в столь дерзком эксперименте, как и проводить его! Ну, кроме богов, или кто там нас говорят создал.
Бам! Бам! БАМ!
Существо в клетке бесновалось, прутья дрожали, а лицо шимпанзида озарилось улыбкой.
— Слышишь, да? Оно нас понимает. Я никогда не сомневался в их разумности, жаль, что поймать больше практически нереально. Мне-то и это обошлось невиданно дорого, — он взял какой-то пузырёк с полки ниже и смочил жидкостью руки. Я почувствовал резкий запах спирта и уксуса. — Жаль, что тебе придётся забыть этот момент, ведь он ознаменует новый вех истории! Или ты умрёшь! Хох! — усмехнулся он и подошёл к клетке. — Но, стало быть, дам тебе увидеть то, что станет частью тебя. Или ты частью чего-то…
Он резким рывком сорвал ткань с клетки…!
Воспоминание начало расплываться, таять, и последнее, что я помню: истошный визг маленького Декса!
Глава 6. Жалкий
Очнулся я всё на том же месте с раскалывающейся башкой и сначала вообще не понял, где нахожусь и что происходит. Но быстро осознал произошедшее: громадная туша Таты бездыханной грудой валялась у печи, а из её головы всё так же торчала железная кочерга и… вот сука! Ребро, что я думал отложить для волка, сломалось!
«Надо пошариться тут, ну не может быть, чтобы в кузнице не было ножа», — подумал я, вставая.
Неожиданно я ощутил, словно моё тело стало легче, ощущалось иначе. Затем я прошёлся, и вес кандалов теперь совсем не чувствовался. Очень занятно… Первое, что пришло мне в голову — те странные потоки. «Один был светлым и полупрозрачным, а другой ровно наоборот — тёмным и дымчатым. И они впитались в меня, и я ощутил… такой прилив энергии! Что это вообще значит? — почёсывая отбитую голову, раздумывал я. — Да ещё и те воспоминания… Что та херова обезьяна сделала с этим телом?! Сука, в самый интересный момент! Так всегда, каждый чёртов сон норовит закончиться в самый интересный момент!» Тише! Тише. Это Декс беснуется, а мне стоит взять себя в руки.
И в первую очередь нужно отыскать что-нибудь похожее на оружие… хотя бы…
Я принялся изучать кузницу: тут оказалось мало интересного, найденные мной книги и стопки исписанных пергаментов прочесть возможности не было, я просто-напросто не знал этого языка, точнее Декс не знал. Очевидно — рабам образование ни к чему. Были наручники, как и мои, цепи, замки. Но среди окружающего хлама и бесполезных заготовок я наткнулся на что-то интересное: потертая, старая часть кандалов, подобно тем, что были на моих лапах. Только у этого была разбита цепь. Нет, скорее даже срезана где-то посередине. Ровный, чёткий срез — невероятное мастерство.
— А это что такое? — спросил я у безмолвного куска стали.
На внутренней стороне, той, что обычно соприкасается с голенью, виднелись неизвестные надписи. Они были буквально выплавлены в стали, словно огненный отпечаток. Буквы, очевидно, сильно отличались от тех, что я видел в книгах и записях. Куда более изящные и завихренные, плавные и текучие, словно река. Видимо, именно они и были источником чар, судя по тому, что на свежих заготовках,
