Только если надзирателям, а с ними у нас мало кто в ладах. Ронт… И ты, кстати, — сказал он без осуждения. — С Хавиром ты часто уходил.
— Хочешь сказать, крыса? — спросил я без агрессии, мне что-то в это сложно было поверить.
— При чём тут крысы? — удивился он.
— ЭЙ! ГДЕ ОН! — с улицы послышался глубокий бас.
— Иди давай, потом говна не оберёмся! — сказал он и принялся выталкивать меня из барака.
— Подожди, Фирс!
Я вырвал руку и метнулся к той лежанке, рядом с которой припрятал ребро под половицей. Я его успел прикрыть кучей тряпья, и ловко, будто фокусник, вытащил кость и быстро спрятал под балахоном.
— Вот теперь можно идти, — сказал я.
— Что там? — спросил Фирс, поглядывая на мой балахон.
— Громадный член, о котором тебе остаётся лишь мечтать во влажных снах! — ответил я и прошёл мимо него.
«Если тебе доверяет Декс — это не значит, что и я должен», — подумал я, задёргивая за собой полах.
На улице, у угла барака, я увидел того самого громадного зайца в чистой одежде, щекастый и с сытой мордой. Именно так и выглядят крысы…
— У тебя сегодня есть дела поважнее сна, — бросил он и приказал, будто подражая хищникам: — Пошли!
Но я не двинулся, стоял и смотрел на него недоумённо. И чем же он собирается давить? Думает, раз жрёт больше меня, то у меня яйца меньше? Мне кажется, в моей прежней жизни было выражение: «Чем больше шифоньер — тем я сильнее надеру его огромную задницу!» Ну или что-то в этом роде, главное — суть ясна.
— А что, если я откажусь? Ты меня убьёшь? Смерть, если ты не заметил, в последнее время обходит меня стороной. — саркастично заметил я.
— Ты серьёзно? Я не думал, что ты такой идиот. Мне крайне фиолетово на тебя и твою жизнь. Но если ты не будешь выполнять мои приказы, я сделаю тебе плохо куда более креативным способом.
«Ух, какие слова мы знаем!» — подумал я и сделал шаг навстречу.
— Думаешь, эти мышцы тебе помогут?
— Я с тобой вроде одного вида, но, видимо, глупость разделилась не поровну. Думаешь, что сила — единственный выход? — странная улыбка появилась на его морде, он облизнул губы. — Лучше я ту лекарку отправлю в общий дом надзирателей, пусть она их осмотрит. Там как раз находятся редчайшие отбросы мира хищников, те, кого сослали в самую жопу, даже без денег на собственную лачугу. У многих из них даже на шлюху не хватает, понимаешь? А раз уж Лита уже… Ты знаешь, а слухи у них быстро расходятся.
«Ах ты сучара…» — подумал я, но сдержал гнев, сердце намеревалось пуститься в бой, но теперь: «Я не позволю тебе управлять этим телом, Декс! Ты его по своей глупости освободил — а я занял. Так что иди как на х*й!» — я вздохнул, медленно, спокойно.
Он махнул головой и пошёл. А я следом за ним, с хитрой улыбкой. Посмотрим, куда ты водишь бедных зайчат, может, чего полезного узнаем. Думал, тебе удаться управлять мной? А ведь ты даже не представляешь, что уже сам под моим контролем, высокомерная крыска.
Гнев заклокотал в груди, начал давить, кровь забила в висках. Что? Не нравится, Декс? Ты меня слышишь, чувствуешь то же, что и я… Хе-хе… Гнев — твой порок, и теперь — моя проблема. Ведь чего толку от пыла без силы? Не думал? Слабость вновь заставляет меня проглатывать слова и шагать, опустив голову, и ждать лучшего момента — и это уже перестаёт быть слабостью. Ногти впивались в ладони, я чувствовал боль, но не собирался поддаваться эмоциям.
Ронт кивнул нескольким караульным надзирателям рядом с бараком, и мы спокойно прошли. И шли мы долго, в молчании, сразу поняли, что разговоры не для нас. Мы преодолели изрядное количество бараков, всяких сараев и несколько патрулей, которые нам приходилось пережидать. Остановились мы перед каменным зданием, чуждо смотревшимся среди деревянных халуп. Из широкой трубы густо валил тёмный дым, я чувствовал жар даже через стены. Кузня или плавильня, что-то в этом роде. До меня вскоре донеслись новые запахи: горелой железной стружки, угля и кожи.
— Стой тут, и даже не думай двигаться! — приказал Ронт и скрылся за толстой деревянной дверью, обитой тонкими металлическими пластинами.
«Может двинуться? — подумал я. — Эй, ты ведь тоже тот ещё шутник, Декс, не слышу смеха из глу-би-ны, хе-хе!» Наверное, мне не стоило издеваться над тем, кто сидит у меня в башке, но очень хотелось. «Ладно, посмотрим, чем он там занимается».
Я низко пригнулся, одной рукой приподнял цепь, чтоб та не шумела, и принялся пробраться вдоль здания. Оно было не слишком длинным: сначала длинная деревянная пристройка, наверное, служившая складским помещением и прихожей, затем уже округлый каменный дом с щербатыми стенами. Пробравшись вдоль стены, обогнув немного здание, я увидел незакрытое окошко с незакрытыми створками. Я прислушался, благо с такими ушами мне не приходилось напрягаться.
Сначала заговорил незнакомый голос, высокий и шершавый — смутно напоминавший женский, обильно курившей и явно обладающей скверным характером:
— Ты привёл?
— Естественно. Как ты и хотела — тело сильное, шкура упругая. Он немного своеволен, но я думаю, ты разберёшься, — холодно отвечал ей Ронт.
— Проблем-то не будет? А то в прошлый раз сколько расхлёбывать пришлось! Ты же не хочешь вновь оказаться ночью в джунглях? Я надеюсь, этот зайчик более рассудительный, чем тот мерзкий…
— Его звали Гэнс! И это ты придушила его! — с гневом и обидой в голосе сказал Ронт, — А этот хоть и дерзок, но у него есть одна слабость. Ради неё он сделает всё, что нужно. А ещё он гордый, насколько это возможно для такого ничтожества, так что вряд ли кому расскажет о том, что ты с ним… — на последних словах Ронт запнулся.
«Слабость, значит… Это он об Лите. Вот как, малая слабина, а ей уже норовят воспользоваться, — с раздражением подумал я, — Ради неё Декс на всё готов, похоже. Только вот я не Декс».
— Ой, ты стесняешься. Столько своих братиков привёл, а всё не привыкнешь, — ехидно проговорила она, — А ведь когда-то ты и сам…
— Отойди, жирная сука! Ещё раз заикнешься об этом,
