мелкое каменное крошево. Я же, кое-как зарастив дырку в ноге, создал сразу три небольших снаряда, начинил огнем и подвесил над левым плечом. Афина прекрасно видела мои манипуляции, но не могла отвлечься от напирающего на нее голема. Я же, подгадав момент, один за другим метнул все три пули.
И все таки ей почти удалось невозможное. От первой она смогла увернуться, вторую приняла на щит, звякнувший почище церковного колокола. А вот третью прозевала. Брызнула синеватая кровь и вскрикнувшая Афина отступила на шаг, раскрывшись. Голем подобного не простил и обрушил сверху удар, распоровший плечо до ключицы.
— Ооооо!!!
Потрясенный возглас толпы не смог заглушить полного боли крика. Бросившись вперед, я в последний момент остановил уже занесшего клинок для последнего удара голема, ударом ноги опрокинул ничего не соображающую от боли Афину на землю и приставил меч к ее груди.
Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза, ничего не произнося. Она не дергалась, прекрасно понимая, что в любой момент, стоил мне лишь немного надавить — и одной богиней в Элладе станет меньше. Тем не менее я не увидел на ее лице страха, лишь покорность принять свою судьбу. Кажется, сам факт поражения ударил по ней гораздо сильнее, чем раны и близость скорой гибели.
— Делай что должен, маг. Я проиграла и теперь в твоей власти. Но не жди, что я попрошу пощады.
— Ну как знаешь. Сущности в моем клинке еще не приходилось питаться душами богов.
Я занес руку для удара.
— Довольно!
Громогласный голос заставил меня оглянуться. Вот уже не думал, что тщедушное тело Аида способно издавать такие звуки. Многие люди упали на землю, зажимая уши руками, да и сам я, признаться, едва не выронил оружие — столько силы было вложено в это слово.
— Отпусти ее, маг. Я прошу тебя. Поймите уже наконец — ваш враг силен. И нам всем следует преумножать силы друг друга, а не тратить их столь бессмысленно. Афина! Ты проиграла и знаешь правила! Сейчас не время для глупой гордости. Все эти люди смотрят на тебя и ждут, что ты поступишь правильно!
Честно говоря, я думал, что она откажется. Слишком горда и оттого раздавлена поражением. Но Афина смогла меня удивить:
— Я признаю твою победу, Правитель Крита. Пощади мою жизнь и клянусь Олимпом, я стану биться с тобой рука об руку против общего врага. Не подниму на тебя руку, но буду считать равным союзником. Клянусь своей силой!
На ее вытянутой ладони появилась миниатюрная сова. Расправив крылья, птица взлетела вверх, застыла на передо мной, заглянув черными бусинками в глаза, словно ожидая чего-то.
Действуя по наитию, я вытянул руку. Только этого и ожидавшая птица мягко приземлилась, ущипнула меня за палец и рассыпалась золотистыми искрами, оставив на моей ладони небольшой стилизованный рисунок.
Я огляделся. Все. Абсолютно все взгляды были прикованы ко мне. Боги и смертные, друзья и подчиненные смотрели на меня, ожидая решения.
Кажется, сегодня ты создал новую легенду Эллады, Милан.
— Главное, чтобы не мрачную.
Я протянул руку и Афина, не колеблясь, приняла предложенную помощь.
Глава 10. Томящиеся во тьме
Спартанцы, не мыслившие себя без битвы, оборудовали северную часть временного лагеря под тренировочную площадку. Командиры здраво рассудили, что, если кампания затянется, воинам нужно место, чтобы поддерживать физическую форму. Испросили разрешения у Джамала и, получив ответ, в краткие сроки организовали несколько препятствий, имитирующих пересеченную местность. И теперь в хвост и в гриву гоняли подчиненных, не давая заплыть жиром и застояться.
Сегодняшний день не отличался от предыдущих. Спартанцы, встав друг напротив друга, отрабатывали и так доведенные до автоматизма построение и бой в фаланге.
Две выстроенных шеренги как раз наступали навстречу друг другу, до сшибки оставалось всего несколько шагов, когда воздух между двумя фалангами затрещал. Ничего не понимающие спартанцы на всякий случай изготовились отражать неизвестную атаку, направив частокол копий на появившуюся перед ними узкую полоску пространственного разрыва, исходящую электрическими разрядами.
Портал запульсировал и настороженные воины покрепче сжали оружие. И когда разлом выплюнул окровавленного израненного человека, несколько десятков копий синхронно устремились вперед.
— Стоять!!!
Окрик кого-то из сотников остановил спартанцев буквально в нескольких сантиметрах от человека.
— Господин! — глазастый сотник бросился к Вирису, помогая тому подняться. — Простите нас за столь… Недружелюбный прием. Мы не ожидали вашего появления.
Однако маг воды его словно не услышал. Оперся на протянутую руку и с видимым усилием встал.
— Что с вам случилось?
— Где Фтеротос? — вместо ответа спросил маг воды, осмотрев красными от полопавшихся капилляров глазами вытянутые лица спартанцев.
— Не знаю. Думаю, что возле своего шатра.
— Помогите мне дойти.
Больше не задавая глупых вопросов, сотник выкрикнул имя и один из воинов подхватил обессилевшего мага с другой стороны.
Ежесекундно морщась от боли в израненном теле, Вирис механически переставлял ноги, думая, что вряд ли когда-либо еще рискнет воспользоваться Тропой Зверя. Неизвестная, не подчиняющаяся эллинам изнанка мира оказалась битком набита самыми разнообразными тварями, жаждущими растерзать незваного гостя.
Магу воды пришлось досуха выжать и так ослабший после драки в Лабиринте дар, подчистую выпить все имеющиеся с собой амулеты, чтобы отбиться от не имеющих названия монстров. И все равно можно считать великой удачей, что ему удалось вырваться живым и не покалеченным. Царапины по всему телу и истонченный магический источник не в счет. Не зря Лавиндр предупреждал, что пользоваться этой тропой стоит только в самом крайнем случае.
За этими размышлениями Вирис не заметил, что спартанцы привели его к палатке Джамала. Маг открыл было рот, чтобы предупредить союзника о своем визите, когда из темнеющего провала входа раздался спокойный голос:
— Не стой на пороге друг, входи.
Сопровождающие вопросительно посмотрели на Плойгоса, но тот взглядом показал, что справится без их помощи. Сотник и воин осторожно отпустили его руки. Вирис покачнулся, но не упал.
— Благодарю за помощь. Можете быть свободны.
Внутри палатки царил полумрак. Вирис знал, что Джамал не любит сидеть в потемках. В любое другое время он удивился бы подобной смене привычек, но сейчас куда больше хотел сесть и расслабиться. Ноги слушались мага не то чтобы хорошо.
— Присаживайся.
Плойгос повернулся на голос и возле потухшего очага увидел сидящий в одном из двух кресел силуэт. Проковылял вперед и с облегчением сел.
— У меня осталось немного отвара Лавиндра. — Джамал рукой, облаченной в перчатку, пододвинул к собеседнику кружку с остывшим напитком. — Думаю, тебе он сейчас нужнее, чем мне.
Вирис не стал отказываться, украдкой просканировав кружку и ее
