меня упрекали в обратном. Я спрашиваю еще раз: что…. вам…. от меня…надо?
— Ты не ответил ни на одно из моих писем, — женский голос перешел в контрнаступление.
— Трудно ответить на то, что не читал, — Мэб так и виделось, как Целитель безразлично пожимает плечами.
— А я, между тем, писала, что хотела бы работать с тобой. Я хороший специалист, как ты знаешь, и тема твоих исследований мне интересна. Мы могли бы получить много пользы от нашего сотрудничества, как думаешь? — голос незнакомки под конец стал почти мурлыкающим.
Судя по приглушенной ругани, Аодхан думал плохо — и о самой госпоже Кейдлах, и о всех ее родичах до десятого колена, подозревая их в постыдной связи с различными представителями животного мира Королевства и даже некоторыми предметами быта. А неравномерный звук шагов заставлял предположить, что в процессе размышлений Целителю пришлось еще и вокруг стола побегать от настойчивой искательницы места.
— Я не ставлю под сомнения ваши профессиональные качества, — вот такого льда в его голосе Мэб еще не слышала, — Но предложить мне вам совершенно нечего. Штат полностью укомплектован. Могу только процитировать вам ваши же слова: «Что это вы там себе напридумывали? Нам с вами совершенно не по пути».
Мэб едва успела отойти от двери, как та открылась, и из нее, негодующе стуча каблучками, вылетела красивая дама лет тридцати пяти, невысокая, смуглая, голубоглазая — настоящая южанка.
Аодхан стоял около своего стола, сложив руки на груди, и хмуро смотрел ей вослед.
— Интересно, кто там следующий: моя добрейшая сестрица, друзья детства, соседи? Кто еще неожиданно воспылал ко мне теплыми чувствами? — устало спросил он. — Мэбхн, никогда не думал, что буду так радоваться скорому отъезду к кочевникам. Но все это вот, — он неопределенно повел рукой, — меня скоро доконает.
— Еще и собственная невеста подслушивает под дверью вместо того, чтобы поспешить на помощь, — тяжко вздохнул он, садясь в кресло и разбирая очередную стопку писем.
— Невеста? Я? — растерялась Мэб.
— Ну не я же, — Аодхан поднял на нее совершенно наивный взгляд, еще и ресницами длиннющими похлопал, и девушка сразу вспомнила их первую встречу на почтовой станции.
— И как давно?
Он посмотрел на хронометр.
— Если я все правильно понимаю, и отсутствие ярых протестов означает согласие, то вот уже минуту как, — Мэб был адресован еще один взгляд, на сей раз вопросительный.
А та только улыбнулась смущенно, словно простая смертная, честное слово.
— Только, Мэбхн, — голос Целителя казался не на шутку встревоженным, — не вздумай, чего доброго, взять мою фамилию.
— Хорошо, не буду, — пообещала она, едва сдерживая улыбку.
— И на всякий случай напоминаю, что формулировка «пока смерть не разлучит вас» в нашем случае является форменным издевательством.
— Я учту.
— И колец я..
— Не носишь, я знаю… Я тоже.
— М-да, все у нас как-то…
«Прекрасно?» — «Да. Я и думал, что так бывает». — «И я»
Душа моря
Два вестника стукнулись в плечо Иллойэ практически одновременно. Она присела на деревянную скамью общего двора и принялась читать послания. Первое извещало ее о том, что Его Величество Виррэн в скором времени пожалует в гости. Второе, от Стражницы, уведомляло, что вместе с королем к ней прибудет и лорд Ариллиан, которого Мэб очень просила оценить ситуацию с северянами. Оба письма Хозяйку порадовали. Пусть, действительно, сами разбираются. У нее и без того хлопот прибавилось.
Ярг после того разговора неприятностей ей не доставлял, и она потихоньку успокоилась. Люди его тоже не слишком от остальных поселян отличались — хозяйничали, обустраивались, готовились к грядущим холодам. Поначалу она опасалась, что эльмар начнет осаждать ее, донимать своими притязаниями. Но нет. Понял, может быть, что это вызывает в ней только досаду, не навязывал ей своего общества, но и не избегал. Если нужно было говорить по делу — подходил и говорил или слушал. А что смотрел изучающе… так он вообще не слишком приветлив. На остальных то зыркнет сурово, то посмотрит сквозь, словно и нет никого перед ним. С селянами общался вежливо, но Иллойэ казалось, что примерно так же он и к корридэнам относится — не обижает, но и равными себе не считает совершенно, что животинки перед ним, что эльны.
Иллюзий, что он успокоился, она не питала, просто решила относиться к нему, как к рыси лесной: красивое дикое создание, хищник. Но и поиграть иной раз можно, если повадки знать и не забывать, кто перед тобой.
Поэтому, когда Ярг подошел к ней будто невзначай и спросил: «Отведешь меня к морю?» слегка насторожилась и удивилась самую малость:
— А сам не дойдешь?
— Вард говорил, ты знаешь быстрые пути, — посмотрел испытующе.
— Хорошо, — кивнула она, — завтра с утра отведу. Приходи в лес, как солнце встанет.
Пришел. Она его сразу услышала. Высоченный, широкоплечий, надменный… в лесу он казался совершенно чуждым, как она сама на морском побережье. Присутствие Варда в лесу она ощущала теплом, Кирка-охотника — суровой родственной силой, а вот с Яргом опять что-то непонятное. Неуместен он тут был.
Долго шли молча. Иллойэ время от времени прислушивалась, бросала под ноги нужные тропинки, подправляла по пути то, что было нужно. Ярг внимательно следил за каждым ее движением, шел, будто делал ей одолжение, не говорил ничего, только усмехался про себя время от времени. Хозяйка сначала радовалась его молчанию, но через некоторое время слегка заскучала. И когда на ветке разлапистого, крепкого дерева увидела притаившуюся рысь, тихо похлопала мужчину по плечу, привлекая его внимание.
— Смотри, видишь, вон там?.. Это ты.
И впервые услышала его смех, неожиданно тихий, сдержанный, рождающийся глубоко в груди.
— Не-е-т, Иллойэ. — протянул мужчина. — Возможно, когда-нибудь я тебе и покажу, кто я…
Прозвучало это многообещающе и жутковато.
— И кто же?
Ярг только чуть головой покачал, мол, даже не спрашивай, не время.
Но у женщины, оказывается, накопилось очень много к нему вопросов.
— Зачем тебе Эорика?
Эльмар не ответил, только улыбнулся уголком губ, до того самодовольно, что Иллойэ дальше расспрашивать его сразу перехотелось. Но только она хотела отстраниться, чтобы идти дальше, как северянин оказался прямо перед ней, перекрывая путь.
— Давай так, — начал он вкрадчиво, — ты спрашиваешь — я отвечаю, потом наоборот. Если кто-то не захочет отвечать, он должен предложить виру.
— Какую еще виру?
— Такую, чтобы устроила другого. Ну как, сыграем? Ты начинаешь… — глаза Ярга сейчас казались зелеными холодными волнами, сквозь которые просвечивает солнце. По лицу блуждала насмешливая улыбка. — Или ты… боишься, Иллойэ?
Не купилась бы она на этот детский трюк. Но иначе из него и слова не вытрясешь..
— Ну,
