Читаем без скачивания Волк и фея - Серж Брюссоло

Так она шла около часа в лабиринте корней и колючих кустарников, здесь она была в первый раз. Она стала уставать и приказала перчатке успокоиться и не выворачивать ей плечо.

– Сделаем передышку! – объявила Пегги. – У меня ноги просто горят. Я хочу остановиться.

Тотчас же ее правая рука упала неподвижно вдоль бедра. Пегги испытала большое облегчение.

Найдя пень, она села и сняла туфли.

– Как хорошо! – простонала девочка.

Она хотела протянуть руку, чтобы взять в сумке фляжку, но рука отказалась ее слушаться! Напрасно Пегги напрягала мускулы, ей не удалось и пальцем пошевелить. Перчатки ее парализовали! Став тверже, чем сталь, они стискивали ей руки, отказываясь повиноваться приказаниям.

«Они недовольны, что я велела им успокоиться! – поняла девочка. – Они протестуют! Вот значит, на что намекала Токката».

В ту же секунду ее руки, словно живущие собственной жизнью, поднялись и обхватили ее шею! Добравшись до горла, они начали сжимать и сжимать его с очевидным намерением удушить Пегги!

– Эй! Остановитесь! – захрипела Пегги. – Я задыхаюсь! Перестаньте немедленно!

Но заколдованные перчатки отказывались повиноваться. А девочке уже не хватало воздуха, ее лицо стало синеть… Она задыхалась. Если так продолжится, через тридцать секунд она потеряет сознание. Не поддаваясь поднимавшейся в ней панике, она собрала всю свою энергию и отдала решительный приказ строптивым перчаткам. «Стоп! – мысленно закричала она. – Хватит!»

Синий пес, не зная, что делать, лаял как сумасшедший. Он не мог укусить перчатки, не нанеся серьезных ран своей хозяйке. Не зная, какой сделать выбор, чувствовал себя бессильным.

Когда Пегги начала терять сознание, ее пальцы разжались, и руки упали на колени.

– Ничего себе! – простонала она сдавленным голосом. – Разве можно иметь такой дурной характер! Если вы еще раз это сделаете, слово принцессы, я брошу вас в огонь!

Подняв фляжку, она выпила глоток воды, но поперхнулась. Она закашлялась и чуть не подавилась. Ее горло болело, как при ангине.

– Это лишь подтверждает то, о чем я всегда думал, – вздохнул синий пес, – магия в конечном счете имеет больше неудобств, чем положительных сторон. И ты дорого платишь за услуги, полученные с ее помощью. Если хорошо подумать, магия лишь обман.

Как только Пегги набралась сил, она поднялась и продолжила поиски. Перчатки «проснулись» и потащили ее в нужном направлении.

Чуть позже они заставили ее собрать странные красные почки, крохотные синие листочки и любопытные фосфорные шишки, которые девочка поспешила убрать в банку на дне ее сумки. Токката сказала правду: ей не приходилось вмешиваться, перчатки работали за нее. Они заставляли ее пальцы шевелиться, рыть, собирать, и ей не приходилось отдавать им какие-либо приказания. Ей не нужно было принимать никаких решений, все делалось помимо ее воли.

На исходе дня она вернулась в лагерь с банкой, полной странных растений. Пегги отдала ее фее.

Тетя Желтуха изучила их и была удовлетворена. Затем, заметив синяки на шее девочки, добавила:

– А, вижу, перчатки задали тебе жару. Ты справилась с ними, это хорошо. Но не думай, что все позади, они вновь примутся за свое, очень уж они не любят, чтобы ими командовали. Рано или поздно они постараются взять верх. Никогда не засыпай в перчатках, иначе они воспользуются случаем, чтобы задушить тебя во сне.

Пегги взяла это на заметку и поспешила снять их и убрать в сумку. Когда перчатки не на руках, они безвредны.

На следующий день Пегги вернулась в лес в поисках новых ядовитых растений.

Дважды перчатки восставали против нее, и все могло закончиться трагически. В первый раз они заставили ее лезть на вершину дерева. Когда она висела на самой высокой ветке, они велели ей отпустить руки, чтобы Пегги упала и разбилась. Ей пришлось мысленно использовать против них всю свою власть, чтобы приказать им спустить ее вниз.

Во второй раз они пытались заставить ее пройти сквозь рощу колючих кустарников в надежде, что шипы раздерут ее заживо. Пегги едва избежала ловушки. Желая наказать перчатки, она сняла их, развела небольшой костер, затем, надев перчатки на палку, пронесла их над пламенем, чтобы они поняли, что их ждет, если продолжат в том же духе. Она немножко подпалила им кожу, а затем затоптала угли. После этого наглядного показа перчатки вели себя спокойно, и девочка смогла продолжать сбор без неприятных сюрпризов.

Ядовитые растения и прочее были самых разнообразных видов. Иногда речь шла о крохотных цветочках, иногда – о камнях, на которые никто не обратил бы внимания. Пегги долго их разглядывала, прежде чем убрать в банку.

Однажды она чуть было не умерла от отравления ядовитым запахом, исходящим от цветка, который перчатки заставили ее сорвать. Напрасно она пыталась отодвинуться, смерть уже была в ней. Ядовитый запах проник в нее через нос, и в мозгу стали рисоваться мрачные и ужасные картины.

Падая в траву, Пегги успела крикнуть: «Змейка! Змейка! Помоги мне, я умираю!»

Как и в прошлый раз, тоненькая рептилия проснулась, проползла по шее Пегги и вонзила зубки в сонную артерию[12]. Тотчас же девочка почувствовала себя лучше и быстро отошла от цветущего кустарника.

Пегги часто задавалась вопросом, не собирались ли заколдованные перчатки таким образом ее убить. Ей так никогда и не удалось убедить себя, что речь шла просто о несчастном случае.

Одно было ясно – без вмешательства маленькой зеленой змейки она бы пропала. Она хотела ее отблагодарить, но не знала, как это сделать, ведь змейка спала весь день и просыпалась только ночью. Тогда, пользуясь тем, что Пегги спала, она покидала ее запястье и ловила насекомых себе на ужин.

Однажды утром фея Токката объявила девочке, что ей больше не надо отправляться в лес: ее переводили в мастерскую по изготовлению волшебных палочек. Однако она по-прежнему должна носить перчатки, чтобы обрабатывать токсичные вещества.

Пегги порадовалась повышению, ведь мастерская находилась в том же самом помещении, где хранились готовые палочки! Она надеялась таким образом отыскать знаменитую иглу, которая погружала в столетний сон при каждом уколе.

Когда Пегги пришла на фабрику, она обрадовалась, увидев там Элоди. Та объяснила, как наполнять каждую колючку волшебными веществами, изготовленными на «кухне» фей.

– В действительности, – сказала Элоди в заключение, – волшебная палочка нечто вроде большого шприца. Каждый раз, как ею кого-либо укалывают, жертве вводят дозу зелья. Результат зависит, разумеется, от самого зелья.

Пегги покивала. Она понимала: похоже на принцип отравленных стрел. Ну и плюс магия…

– Ты будешь соприкасаться с опасными веществами, – настаивала Элоди. – Никогда не подноси руки ко рту по недосмотру. А если перчатки вынудят тебя к этому, тут же отвернись и зови на помощь, я сразу приду. Я знаю, на что способны эти проклятые заколдованные перчатки!

Пегги со старанием взялась за работу. Это было несложно, надо только наполнять колючки кактуса различными пастами, выходящими из «кухни». Иногда ей казалось, что она играет в кондитера. Когда перчатки пытались взбунтоваться, она им говорила:

– Вы уже забыли поцелуй пламени? Хотите поджариться, как уголь на вертеле?

Они тотчас же успокаивались.

Работая, Пегги наблюдала краем глаза за местом хранения палочек. Это был большой зал, вдоль стен которого стояли витрины. В каждой витрине на красных бархатных подушках лежали ряды колючек. Маленькие, красиво подписанные этикетки обозначали свойства каждого образца. Там можно было прочитать: «Омолаживающая палочка, палочка уродства, палочка красоты, палочка зла, палочка ума и т. д.».

Их были сотни.

– Похоже на оружейную, – объяснила ей Элоди. – Опытные феи приходят сюда и берут необходимое, в соответствии с полученными ими заданиями.

– А! Понятно, – сказала Пегги. – Это как рыцари выбирают себе тот или иной меч, отправляясь в бой…

– Да, хорошее сравнение, ведь феи считают себя воительницами. Они решили, что должны защищать природу от рода человеческого. Мечтают разрушить города, прогнать людей, хотят, чтобы там, где сейчас стоят дома, снова росли деревья. Я жду не дождусь, чтобы присоединиться к ним… и сражаться с ними бок о бок!

– Я тоже! – пробормотала Пегги, отдавая себе отчет в том, что Элоди пристально смотрит на нее. – Я тоже… Природа – это классно.

Спасители

Тибо де Шато-Юрлан сильно гневался. Прошло уже три недели с тех пор, как принцесса Анна-София исчезла, и никто не знал, куда она могла подеваться. Тибо быстро убедился в том, что король и королева ни капли об этом не заботились. Пресытившись светом счастья, государи лишь слегка приподняли брови при объявлении о пропаже их младшей дочки, пробормотав: «Какая досада…» – и постарались побыстрее забыть дурную новость.