скептичный вздох Иланны.
Увы, на сей раз ожидания пепельников не оправдались. Несмотря на то, что вскоре зал и впрямь начал заполняться народом, Дилан в нем так и не появился. Кузена Алана мы увидели лишь на ужине, да и то издалека. Подходить он к нам не стал, хотя и смотрел мрачно: в столовой находилась пара магистров.
А сразу после ужина громкий гудок возвестил о вечернем построении. Вслед за побросавшими вилки и ложки кадетами мы поспешили на утренний плац. Здесь нам надлежало встать в шеренгу своего курса, возглавляемую командором Валентиром. Она, к слову, оказалась самой последней. Все остальные курсы вытянулись перед нами, так, что противоположного края плаца за чужими головами я и не видела.
Впрочем, как оказалось, смотреть надо было не туда.
Едва по нам скользнуло сканирующее наличие и отсутствие кадетов заклинание, из ниоткуда заиграла бравурная музыка, от басов которой завибрировал не только воздух, но и все внутренности. А за тем снизу вверх ударили мощные прожекторы. Замельтешив как в ночном лазерном шоу, сверкающие лучи слились воедино и воспроизвели в темном небе огромную проекцию крепкого мужчины в военной форме.
— Командор Репутационного отдела Дзинторо приветствует кадетов! — отчеканил он.
В ответ по стройным рядам пронеслось что-то наподобие «здравия желаем!».
— Сегодня завершился недельный турнир «Твердая рука», проводившийся среди лучших ста стрелков гимназии, — сообщил командор. — Победители показали поистине выдающиеся результаты в стрельбе силовыми пульсарами в условиях искажения пространства маскировочными щитами. Первое место занял кадет Арни Танор, за что получает пять баллов репутации.
Проекция показала высокого, коротко стриженного, плечистого парня, который с огромной скоростью отправлял в полет один за другим солидные силовые шары. И те, словно живые, обходили все возникающие на пути искажения, после чего со взрывом сносили стоявшие вдалеке мишени.
Даже я, еще мало разбирающаяся в боевой магии, понимала, что это нереально круто. Так быстро и точно рассчитывать траектории с постоянно и хаотически возникающими помехами — это высший магический пилотаж.
Восторженные выкрики кадетов вокруг служили тому лучшим подтверждением.
— Кадеты Иртан и Сандин, занявшие, соответственно, второе и третье место, отстали от победителя всего на несколько секунд, — продолжал тем временем командор. — Их репутация увеличена на три балла. Честь и слава победителям!
«Ого! А кузен Алана и впрямь тут в числе первых…» — успела отметить я, прежде чем уши заложило от громкого вопля «СЛАВА!», которым поздравили победителей все кадеты одновременно. Однако по взмаху руки командора Дзинторо на плацу вновь установилась тишина.
— Увы, сегодня не обошлось и без нарушений, — посуровев сообщил тот. — И мне особенно неприятно сообщать, что нарушителем является один из наших лучших кадетов Дилан Иртан. Сегодня он повел себя крайне недостойно, трижды нарушив правила гимназии.
Одновременно со словами командора магическая проекция воспроизвела запись нашей обеденной стычки с Диланом. Перекошенное, багровое от злости лицо кузена Алана крупным планом выглядело весьма устрашающе. Затем картинка отдалилась и показала меня, стоящую перед Диланом, который, судя по сжатым кулакам, был готов броситься в драку. Ракурс был выбран так эффектно, что даже мне жутко стало. А что говорить о тех, кто при этой сцене не присутствовал! Дополнила эффект срывающаяся с губ Дилана ругань.
И ведь я была уверена, что никто из кадетов съемку в столовой не вел! А, значит, это какое-то заклинание тотальной слежки самой гимназии! Обалдеть!
— За данный проступок репутация кадета Иртана понижена на тридцать баллов, — припечатал голос командора. После чего всем нам крупным планом вновь показали Дилана, но уже нынешнего, стоящего в строю с побелевшим лицом и пылающими пурпуром глазами, от едва сдерживаемых эмоций.
— Н-да, эта прилюдная психическая порка покруче Анонимуса, — тихо пробормотала я.
— Вообще никакого сравнения. Это полный капец, — нервно согласилась Иланна.
— Репутационный отдел напоминает: уважайте правила гимназии. Нарушители будут строго наказаны. Ваша репутация — ваше право на уважение и статус! — провозгласил под конец командор Дзинторо, и проекция погасла.
— Первый курс, построение окончено! По общежитиям разойтись! — гаркнул командор Валентир.
Слегка ошарашенные, мы быстро простились с ребятами и разделились. Те присоединились к толпе парней, а мы вместе с другими девушками-кадетками свернули к своему общежитию. Их было не так много, как ребят, что и не удивительно в военной гимназии. И судя по косым взглядам, которые на нас то и дело бросали, дружеских отношений от местных в принципе можно было не ожидать.
Впрочем, ожидаемо. На их территории появились какие-то избалованные выскочки, одна из которых к тому же знатно потопталась на репутации обожаемого всеми Дилана.
Хотя в данный момент чужое отношение меня волновало мало. Куда больше занимали мысли о репутации.
— Вообще, обалдеть, конечно, — прервала молчание я. — За первое место в труднейшем соревновании дают всего пять пунктов репутации. За второе и третье — по три пункта. Остальным из сотни не дают вообще ничего. В то время как за ругань снимают десять. За драку — и вовсе, как мне сказали, пятьдесят. Получается, ты пару раз ошибся, сорвался и ку-ку? Репутацию уже хрен восстановишь?
— Я хочу знать о репутации и ее начислении все, — хмуро произнесла Карла.
— Все хотят, — заверила Иланна. — Еще не хватало оказаться отчисленной из-за какой-нибудь неочевидной глупости. А перед этом опозориться перед всей гимназией.
— Да уж. — Я снова вспомнила предупреждение Айландира об осторожности. Теперь я своими глазами увидела, насколько все серьезно.
— Завтра надо с братом поговорить об этой репутации и все выяснить, — решила Иланна.
— Лучше с Лансом, — предложила я.
— Почему?
— Потому что в нашей академии он был в курсе всего, и, уверена, здесь так же. Может, еще и советов надает полезных.
— Поговорим со всеми, — утвердила Иланна. — Прямо за завтраком. Напишу, чтобы они в столовую пришли.
— Вот и отлично, — кивнула я.
За разговором мы добрались до общежития. Забросили сумки в комнату, сняли жесткие
