– Идем, – скомандовал он. – Посмотрим, какое еще непотребство устроили здесь эти выскочки.
По пути Хун долго и возмущенно обвинял Гарнов за оскорбительное отношение к прекрасному старому дому. Бэби поддакивала. Но, увидев, что Хун двинулся вверх по лестнице, она спохватилась:
– Абнер! Едва ли стоит туда подниматься. Давайте перекусим.
– Ладно, – сказал он. – Теперь меня уже ничто не остановит. Только помните, если нас заметят, мы ищем туалет.
Второй этаж походил на первый; одна за другой следовали спальни. Бэби и Абнер заглядывали в каждую из них, отпуская остроты и приглушенно смеясь, когда на цыпочках пересекали холл. В конце его оказалась большая комната, напомнившая Бэби модную лавку на Мэдисон-авеню: низкие удобные диваны, покрывала цвета спелой пшеницы, бесчисленные вешалки с предметами дамской одежды. Сначала она подумала, что они попали в самую большую гардеробную Титы Мандраки, но, присмотревшись, заметила, что тут висит по несколько одинаковых изделий разных размеров.
Она наблюдала, как Абнер осматривает бар с прохладительными напитками в конце холла. Снизу, где проходил прием, доносились звуки музыки. Антураж комнаты вызвал у Бэби неудержимое желание рассмотреть все подробнее.
Подойдя к первой вешалке, она стала неторопливо передвигать плечики по металлической трубке. Сердце у нее трепетало. Никогда еще Бэби не видела таких изящных моделей, потрясающих тканей, такой тонкой ручной работы. Она представила себе, как придет на панихиду в золотистой мини-юбке и все будут оборачиваться и глазеть на нее. Или вот в таком бледно-розовом шифоновом платье с тончайшими гофрированными складками. Каждая вещь, к которой она прикасалась, казалась ей еще более привлекательной, чем предыдущая.
Она посмотрела на свою сумочку, потом обвела взглядом комнату. Ну есть же какой-то способ, подумала она, и сердце ее громко забилось. Хорошо бы незаметно стянуть хоть одно из этих потрясающих платьев. Присматривая в магазине купальник, Бэби обычно совала его под платье. Она еще ни разу в жизни не купила себе купальника. Выскользнуть из примерочной совсем нетрудно. Конечно, приходилось довольствоваться теми, что не звенят, когда выходишь из магазина, но не все ли равно, какой у них цвет, если они достаются бесплатно.
Она осмотрела свой „наряд для коктейлей". Под ним никак не спрятать платье. Она приподняла юбку свободного покроя: под ней вполне можно скрыть эту изумительную золотистую мини-юбку и выскользнуть отсюда.
Торопливо сунув под юбку приглянувшийся ей туалет, она мечтательно посмотрела на жакетик. Какая досада, что она не захватила с собой большую сумку. А может, попытаться и его унести...
Она уже протянула к нему руку, но вдруг от дверей раздался голос:
– Вас что-то заинтересовало? – Бэби безошибочно уловила саркастическую нотку.
В дверях показалась величественная фигура хозяйки дома.
Вот тут она и впала в панику. Единственное спасение – немедленно изобразить обморок.
С грохотом повалившись на пол, Бэби услышала крик Титы, шаги в холле и голос Абнера. Какой тупой старый болван, подумала она, мог бы сообразить, что тут происходит.
– Боже мой, Боже мой! – причитала Тита. – Помогите!
Бэби не шевелилась. Она лишь чуть приоткрыла рот, словно в беспамятстве у нее отвалилась челюсть.
– В чем дело? – услышала она голос Абнера.
– Эта женщина пыталась примерить мои вещи, – гневно выдохнула Тита. – Увидев меня, упала в обморок.
– О, моя дорогая, – смутился Абнер, опустившись на колени возле Бэби и положив ей на лоб влажную липкую руку. – Вы знаете, кто это? – спросил он Титу.
– Боюсь, что нет. Впрочем, какая разница! Гостям не следует заходить в эти комнаты.
Абнер убрал руку со лба Бэби и поднялся.
– В таком случае вы должны были указать гостям, где находятся туалеты, – важно произнес он. – Эта дама из „Курьера". Она собирается написать для своей газеты материал об этом великолепном доме.
Бэби слышала, как Тита, стоявшая над ней, фыркнула.
– Какой, однако, странный способ собирать материал, примеряя мои вещи. Мне придется сообщить об этом Таннеру Дайсону.
– Думаю, сейчас естественнее было бы позаботиться об этой молодой даме! – взорвался Абнер. – А теперь, будьте любезны сказать, где ее можно привести в чувство?
– Если уж это необходимо, в конце холла есть пустая комната для гостей. Унесите туда эту мерзавку и суньте ее в постель.
Бэби решила, что пришло время застонать. Может, не желая разговаривать с ней, Тита уйдет. Бэби чуть приподняла голову. Приоткрыв глаза, она увидела, как Тита торопливо удаляется.
Абнер, наклонившись к уху Бэби, прошептал:
– Ты, маленькая идиотка, вставай и уноси ноги, пока не появился кто-то еще.
Бэби широко открыла глаза:
– Но...
– Никаких „но", малышка. Я знаю, чем ты тут занималась. И не одерни я платье над той золотистой юбочкой, которую ты пыталась спереть, ее бы как пить дать заметила мадам Гарн. А теперь поднимайся и снимай юбку. Мы уложим тебя в постель.
Бэби с трудом поднялась и, выдернув из-под подола юбку, повесила ее на плечики вместе с жакетом. Потом повернулась к Абнеру, ждавшему ее у дверей.
– Ради Бога, зачем мне ложиться в постель? Все кончено!
– Нет, не кончено. Ваше появление внизу вызовет неприятности. Нельзя исключить, что ее убедил этот маленький спектакль. Значит, вы не можете просто исчезнуть. Если вы ляжете в постель, я спущусь вниз, скажу, что вы нездоровы, и, может быть, спасу вашу репутацию.
Абнер проводил ее в комнату, и она, не раздеваясь, легла в постель.
Бэби подтянула простыню до самого подбородка и огляделась.
– Я не могу тут задерживаться, Абнер. Я сойду с ума. Кроме того, как там мой фотограф? Он начнет искать меня.
– Я найду его и займусь им, – сказал Абнер, задергивая шторы. – Можете заснуть?
– Господи, конечно же нет, когда такой шум и гам под окном.
Засунув руку в карман брюк, Абнер вытащил маленькую серебряную коробочку и открыл крышку.
– Давайте-ка посмотрим. Я захватил с собой синюю, зеленую, трехцветную... Думаю, что синяя пригодится.
Бэби встревоженно подскочила на кровати.
– Что это вы там делаете? Не буду я принимать никаких идиотских пилюль.
Подняв на нее глаза, Абнер нетерпеливо облизнул губы.
– И что же ты собираешься делать, любовь моя? Лежать тут и смотреть в потолок или вздремнуть пару часов, пока не минует опасность?
Застонав, Бэби рухнула на подушки.
– Ну, ладно. Но только что-нибудь полегче. Я хочу поскорее встать и свалить отсюда. Часик, не больше. А потом вы придете и вытащите меня, да?
– Вот, – сказал Абнер, протягивая ей небольшую синюю пилюлю. Рядом с кроватью на столике стоял хрустальный графин с водой. Он налил стакан и поднес ей.
