– Мистер Дайсон, – промолвила она, – вы меня напугали.
– Изумительно, – сказал он.
– Что?
– Вот этот пассаж, – сказал он, мечтательно поводя головой. – Каждый раз, как слышу его, у меня сердце поет.
Только сейчас она поняла, что он говорит о музыке.
– У меня тоже, – проговорила она, и они вместе дослушали арию до конца.
Во время паузы он сделал шаг к ней.
– Вы любите оперу, мисс Холмс?
– О, да, – сказала она. – Мы с отцом каждое воскресенье слушали трансляции из Метрополитен-опера. И это были самые счастливые часы в моей жизни.
Ее очень удивило, когда он пододвинул высокий кухонный табурет, сел и начал расспрашивать о ее любимых операх. Они обсуждали эту тему с особой заинтересованностью, свойственной поклонникам искусства. Так другие говорят о ловле бабочек или бейсболе. Его знания были гораздо глубже, чем у нее.
Они обсуждали постановку „Кавалера Роз", которую несколько лет назад он видел в Вене, когда Таннер внезапно бросил взгляд на часы и встал.
– Боже милостивый, я заставил сенатора Брогана ждать меня целых полчаса.
Джорджина смутилась, словно разговор с ней отвлек его от неотложных дел.
– Вот что, – обронил на пороге Дайсон. – „Богема", которую вы так любите, будет в четверг вечером. Не хотите ли пойти?
Джорджина, растерявшись, уставилась на него. Его слова, произнесенные вскользь, заставили ее усомниться в их серьезности.
Он понял это и засмеялся.
– Не волнуйтесь, мисс Холмс, – сказал он. – Мы пойдем втроем. Мой помощник Нил Грант обычно сопровождает меня. Дело в том, что миссис Дайсон сейчас в Париже на демонстрации мод. Кроме того, она вообще не выносит оперу.
Вот так все и началось.
Джорджина бросила взгляд на Бэби; та ловила каждое слово. Начавшийся дождь стучал в плохо закрепленные стекла эркера.
– Я была так наивна, – заметила Джорджина. – Потом оказалось, что Нил Грант совсем не любит оперу, он просто делал вид, что ходит туда со мной.
– Ну и?.. Так когда же... ну, ты понимаешь, у вас началось?
Джорджина смутилась, догадавшись, что интересует Бэби.
– Когда у нас начались интимные отношения?
– Ну, Джорджина, тебе не о чем было бы беспокоиться, если бы вас объединяла лишь любовь к опере.
Джорджина не отводила глаз от своей кружки.
– Бэби, ты когда-нибудь испытывала оргазм? У Бэби отвалилась челюсть, но она тут же овладела собой.
– Прости за идиотский вопрос. Конечно, ты испытывала его.
– Даже в подземке, на линии „Д", – соврала Бэби, поддерживая репутацию секс-бомбы. – Даже по воскресеньям, когда я хожу в кино одна, я могу его испытать.
– Ну, это уж что-то выдающееся! А вот мне тридцать один год, а я и не знала, что это такое.
– Надо же, – удивилась Бэби.
– Но как бы там ни было, после второго посещения оперы я наконец узнала его.
– На второй вечер! И что же произошло? Приблизившись к ней, Джорджина зашептала:
– Бэби, мы занимались этим на заднем сиденье его лимузина. Мы вышли из оперы и посадили Нила в такси. Машина Таннера ждала нас перед Линкольн-центром. Все время в опере Таннер сидел очень близко ко мне. Нас словно пронизывал электрический ток. Водитель едва успел закрыть дверцу, как мы буквально стали сдирать одежду друг с друга. Я даже не пыталась сопротивляться. Откровенно говоря, я первая дала ему повод. Я просто вцепилась в него. Понадобилось всего несколько минут. Мы издавали такие страстные стоны, что, наверно, даже у водителя началась эрекция. Я только успела заметить, что мы на Таймс-сквер. Он кончил одновременно со мной. Мне казалось, что я разрываюсь на части. Никогда в жизни не испытывала ничего подобного.
– Ну и ну! – сказала потрясенная Бэби. – Наш безупречный лидер! Председатель совета директоров Таннер Дайсон со спущенными брюками на заднем сиденье! Мне это нравится!
Джорджина, вне себя от ужаса, всплеснула руками:
– Бэби! Молю тебя, никогда никому не говори о том, что я тебе рассказала. О, Господи, зачем я это сделала...
– Успокойся, Джорджина, пожалуйста, – попросила ее Бэби. – Ты должна была мне все рассказать. Иначе я не смогу помочь тебе.
– Ох, Бэби, ты так добра ко мне!
– Ну ладно, значит, так все и началось. Вы что, сразу влюбились? Или это пришло потом?
– Трудно сказать. Я знаю одно – мы с трудом удерживались от того, чтобы не кинуться друг другу в объятия. Я поднималась пораньше, чтобы приготовить завтрак, а потом мы занимались этим у него в кабинете. Как-то раз, когда я совсем голая перегнулась через его стол, а он уже готовился сзади войти в меня, постучала его секретарша. У Бэби дрогнули губы.
– Таннер Дайсон предпочитает позицию сзади?
– Бэби! – воскликнула Джорджина, опуская глаза, и на ее бледных щеках появился яркий румянец.
– Ну что ж, – нахмурившись, сказала Бэби. – Услышав эту историю, я увидела Таннера в совершенно ином свете. Фантастическая личность!
Джорджина закусила губу.
– Это еще не все, – прошептала она. – Он удовлетворял меня и языком. Ну, ты знаешь, покусывал. Он ласкал меня, пока я не начинала кричать, а потом и он... ты понимаешь.
– Трахал тебя, так? Ух-х-х! Вот это да! – восхитилась Бэби. – Теперь я понимаю, как вы оказались в такой ситуации.
– Я не должна была тебе рассказывать. Но я просто с ума схожу, едва вспомню об этом. Мы все время хотели друг друга. Мы даже оставляли Нила сидеть за столиком в ресторане и выходили, успевая как раз к тому времени, когда приносили заказ.
– Где же все это происходило? Не в его же квартире?
– Это оказалось самым сложным. Он хотел снять номер у „Карлайла", но я отказалась. Мы занимались этим в машине. А в основном у него в кабинете. Он не заходил ко мне, опасаясь, что его узнает швейцар. Ты же знаешь, некоторые швейцары дают сведения для колонки светских сплетен.
– Правда? – удивилась Бэби, пряча глаза.
Так началась эта эскапада, в которой Бэби играла роль покровительницы Джорджины и наперсницы обоих. Таннер и Джорджина прибегали к услугам Бэби, которая стала их связной, и пользовались ее квартирой. Таннер, любивший безукоризненный порядок, нанял горничную. Теперь к услугам Бэби были всевозможные развлечения, ибо Таннера смущало, что ей приходится из-за них уходить из дома. Она получила возможность посещать симфонические концерты и пользоваться лимузином Таннера. Нил Грант, вполне симпатичный, но несколько замороженный, водил ее в ,21" и к „Мортимеру", а также, упаси Бог, на баскетбольные игры, на мотогонки в Центральном парке и на балет. В конторе распространились слухи, что Бэби крутит с помощником шефа, но она наслаждалась всем этим. Толком никто ничего не знал.
Задержка перепугала Джорджину. Когда врач сказал, что необходимо хирургическое вмешательство по поводу внематочной беременности, она запаниковала.
