Беатрис захлопала глазами и нахмурилась. Раздражение и неприязнь рассеялись. Не отягощенная отрицательными эмоциями, она могла теперь проявить природную смекалку.
– Выходит, наш шериф имеет какую-то тайную цель, – догадалась она, – и по этой причине мы должны оставаться здесь, хотим мы этого или нет. И что же ты успел выведать? – Глаза ее сверкнули.
Джос покачал головой:
– Пока ничего. Прошел всего день. Но я узнал, на что способны злодеи, совершившие убийство.
Разбойники хладнокровно разделались с его сестрами. Причину их гибели он увидел, когда сняли бинты, чтобы извлечь из тел сердца. Его милым сестричкам перерезали горло. Скорбя об их юности и непорочности, он дал священную клятву отомстить за их гибель даже ценой собственной жизни.
– Скажи мне. – Бледные щеки Беатрис слегка порозовели. – Не бойся. Я не упаду в обморок.
– Как пожелаете. Эти разбойники совершают нападения раз в год. Обычно их жертвами становились купцы, странствующие в одиночку, люди, по тем или иным причинам отбившиеся от торговых обозов, пересекающих графство. – Члены городского совета подтвердили то, что говорил Джосу шериф. – Жертвой последнего разбоя был купец, торговавший пряностями. Он путешествовал в сопровождении пяти вооруженных охранников и трех ремесленников. Поскольку ваш супруг ехал с шестью солдатами, то, не считая ремесленников, от которых мало толку, и самого купца, можно однозначно утверждать, что разбойников было не менее двух десятков. Будь их меньше, они вряд ли смогли бы превзойти объединенные силы Хейдона и купца.
И если я не ошибаюсь, – продолжал Джос, – в этой схватке разбойники потеряли половину сообщников. Я разговаривал с коронером Набуэлла. Кстати, он не относится к числу почитателей лорда шерифа. – Джос знал, что, подобно другим королевским слугам, коронер графства презирал шерифа, считая его некомпетентным и грубым. – На месте стычки разожгли костер. Наряду с останками сожженных трупов торговца пряностями и его людей были обнаружены еще двенадцать черепов.
– Но шестеро из них были нашими воинами, разве нет? – перебила его леди Беатрис.
– Нет, наших там не было. – Джос помедлил, ибо здесь начинались странности. – Тела наших людей и их вещи оставались нетронутыми, в том числе оружие, кошельки и лошади. Оружие и доспехи вашего господина остались при нем. Даже печатка не пропала. Тело самого Хейдона сейчас покоится на погосте Святого Стефана, в одной из приходских церквей Набуэлла. Городской совет позаботился об их погребении, даже взял на себя расходы, вероятно, из страха навлечь гнев жителей Хейдона за убийство их лорда и юных барышень. Они также сохранили личные вещи наших воинов, чтобы при первой возможности передать их нам.
Порывшись в кошельке, висевшем у него на поясе, Джос извлек тяжелый серебряный перстень отца. В резную печатку были вставлены два небольших рубина. Джос передал кольцо леди Беатрис.
Она протянула было руку, но тут же отдернула ее.
– Оставь себе. Следующий, кто получит титул Хейдона, сделает себе новое.
У Беатрис перехватило дыхание, в глазах блеснули слезы впервые за все время, что Джос находился при ней после получения известия о смерти отца.
– Он был хороший человек, твой отец, – тихо добавила она. – Мне тяжко сознавать, что я была ему плохой женой.
У Джоса защемило в груди, и он сжал кольцо в ладони.
– Мадам, я с гордостью буду носить его до конца своих дней в знак благодарности человеку, давшему мне жизнь, и прекрасной, преданной ему женщине, его вдове.
– Не думай только, – заметила она с жесткой усмешкой, – что я изменила к тебе отношение. Ты навечно останешься в моей жизни занозой. Почему ты не походил на остальных бастардов? Почему ничего не требовал и не стяжал? Тогда наш господин, твой отец, прогнал бы тебя, вынудив самостоятельно зарабатывать себе на хлеб насущный. Но ты его обожал, и он тебя тоже, обращался с тобой, как со своим наследником. – К немалому удивлению Джоса, в ее речи на этот раз не было желчи. – Но хватит сантиментов, – промолвила мачеха, махнув рукой. – Лучше скажи, что это были за грабители, оставившие все ценности.
– Я тоже хотел бы это знать. Единственное, что приходит мне на ум, – тела и драгоценности наших близких не тронули в знак извинения или в качестве некоего послания.
Беатрис посмотрела на него с подозрением.
– Что за бред? Какое сообщение могут оставить убийцы и разбойники?
– Каждый раз, когда я размышляю о случившемся, мне представляется, что кто-то пытается внушить нам, что не имел намерения нападать на наших близких и не обнажил бы меч против вашего супруга, если бы его к тому не вынудили обстоятельства.
Но едва он произнес эти слова, как должен был согласиться с мачехой. Подобные предположения абсурдны. Если бы разбойники не хотели убивать знатного господина, они могли бы отступить, увидев, что его воины пришли на помощь несчастному торговцу пряностями. В конце концов, число двенадцать – столько пало злодеев – указывало на примерное равенство сторон. В подобном случае любой разумный предводитель отступил бы. Семь лет тщательно подготовленных нападений, так и не раскрытых, свидетельствовали о благоразумии и осторожности предводителя банды. Тогда почему он и его люди все же не отступили?
Леди Беатрис вздрогнула.
– Зачем кому-то понадобилось сжигать собственных мертвецов? Бесчеловечно оставлять от них лишь пепел. В каком виде предстанут они перед Господом в судный день?
Джос что-то недовольно пробурчал. Ее замечание заставило его прервать размышления над этой загадкой.
– Коронер говорит, что за последние семь лет он дважды обнаруживал кострища, в которых находил черепов больше, чем было людей в группе убитых торговцев. Напрашивается только один вывод. Они сжигают своих мертвых, чтобы никто не мог узнать их лица.
Тут его как громом поразило. Осененный догадкой, Джос затаил дыхание и подался вперед, вцепившись в край постели.
– Отец их узнал. – Голос Джоса дрогнул.
– Что? С чего ты взял? – растерянно спросила Беатрис.
Джос перевел на нее взгляд. В свете вновь открывшихся обстоятельств его голова шла кругом.
– Отец знал в лицо напавших на него. По этой причине они не могли отступить. И им пришлось драться, чтобы сохранить в тайне свое инкогнито. Поэтому они и пожертвовали таким числом своих людей.
Глаза Беатрис возбужденно вспыхнули.
– Да, вполне возможно! – воскликнула она. – Учитывая твое предположение об их численности, можно сделать вывод, что это хорошо вооруженная и обученная шайка разбойников. Так что искать нужно не среди солдат-дезертиров или сбившихся с пути истинного промышляющих разбоем рыцарей, зачастую нападающих на торговцев и странников. – Леди Беатрис мрачно улыбнулась.
