раз и не два.
На обед получил миску наваристого куриного супа и два крупных куска ржаного хлеба. В этом отношении жаловаться не приходилось. Старик все же оценил результат похода в деревню и не стал зажимать жратву.
Ужин тоже прошел отлично. Жареные бобы с рублеными кусочками мяса, щедро сдобренные специями, половина каравая и полная кружка свежего кваса. Наелся от пуза.
— Значит хочешь учиться? — спросил Гренвир стоило ложке заскрести по дну деревянной тарелке.
К его чести, перед тем, как лезть с разговорами он дал мне нормально доесть. Когда старик появился на кухне, я к своему стыду не заметил, слишком занятый поглощением пищи. За окном смеркалось, только вернулся из леса и единственным желанием оставалось пожрать, да завалиться на боковую. Очень уж изматывающим оказался денек.
— Хочу, — я смело поднял глаза, привставая с грубо сколоченного табурета.
Из проема приоткрытой двери, ведущей на улицу, потянуло сквозняком. Огонек на подсвечнике затрепетал. С заходом солнца внутри башни царствовал полумрак.
Волшебник наклонил голову набок, изучая простоватое лицо подмастерья. Я упрямо сжал зубы и постарался выдержать холодный взгляд старого чародея.
— Ну хорошо, — наконец-то придя к каким-то выводам, сказал Гренвир. — Пойдем за мной.
Я двинулся по лестнице вслед за алхимиком. Первый этаж, второй. На третьем я неосознанно притормозил, думая, что мы направляемся в библиотеку, но старик удивил, двинувшись дальше. Прямиком на четвертый этаж, туда, где находилась закрытая лаборатория.
Глава 9
Глава 9.
Толстый ключ с щелчком провернулся в массивном замке. Обитая коваными листами железа дубовая дверь бесшумно открылась, легко скользя на хорошо смазанных петлях.
Старик подтолкнул меня в спину и тут же шагнул следом, быстро захлопывая за спиной дверь. Вставленный в замок ключ сделал несколько оборотов, запирая лабораторию изнутри.
Просторное помещение не имело перегородок и судя по размеру занимало четвертый этаж башни целиком. Зал имел форму круга, воздух внутри словно светился фосфоресцирующими крупинками.
Я замер у входа, не торопясь делать следующий шаг. Картина, открывшаяся перед глазами, заставила замереть, не зная как реагировать на увиденное.
Пол в секретной части обиталища алхимика был выложен отшлифованными каменными плитами. Идеально подогнанные, в зазор не пройдет и человеческий волос, матово-черные, они производили очень странное ощущение развернувшейся под ногами пустоты.
Ровный потолок представлял собой точную копию пола и также оказывал своим видом необычное воздействие бездонного провала, прихотью судьбы оказавшегося над головой.
Удивительно, я думал, что здесь свод, крыша башни имела куполообразную форму.
В центре круглого зала виднелась начертанная на полу фигура. Чем-то похожая на пентаграмму, она исходила бледно-голубым свечением мертвого холода.
Магия.
Приглядевшись, получилось разобрать отдельные фрагменты сложной вязи рисунка. И сразу заметить, что особо выделялся треугольник, заключенный в круг. На вершине каждого угла лежал крупный кристалл, мягко переливающийся жемчужно-сочным огнем.
— Зей-раун — руна незыблемости, — костлявая рука волшебника протянулась вперед, указывая на символ в основании треугольника.
— Зей-каур — руна покорности, — еще один жест, на этот раз в направлении вершины.
Я без всякого интереса посмотрел на витиеватые знаки, светившиеся не хуже самой пентаграммы. В первую очередь мое внимание привлекло нечто, находившееся в сердцевине нарисованной сложной фигуры.
На первый взгляд конструкция напоминала аквариум, окруженный диковинными механизмами. Пузатая емкость имела впечатляющие размеры и была почти до краев наполнена водой салатового цвета.
Стеклянный сосуд со всех сторон обвивала запутанная система медных трубочек. Они вились спиралью, перекручивались и ныряли в сосуды поменьше, стоящие на деревянных подставках.
Там что-то бурлило и клокотало. Справа потрескивала горелка, исходила паром подвешенная над пламенем большая колба.
Но поразила не сама конструкция, нечто подобное вполне ожидаешь встретить в алхимической лаборатории, а то, что плавало внутри аквариума. Существо со склизкой кожей, покрытое наростами, наполовину находилось в зеленоватой воде и не походило ни на что виденное ранее.
Какая-то жуткая помесь жабы-переростка, гусеницы, мутанта-улитки и еще черт знает чего.
Я затаил дыхание, наблюдая за ужасающей тварью. Три продолговатых глаза на приплюснутой голове одновременно моргнули, стоило Гренвиру сделать малюсенький шаг, обходя мое застывшее тело.
— Что это? — мой голос предательски дрогнул.
Волшебник невозмутимо прошествовал к одному из сосудов, в бурлящую жидкость погрузилась тонкая лопатка, началось неторопливое помешивание.
— Йогар-гал, — равнодушно бросил старик. — Божок из низших.
Я выпучил глаза от изумления. Божок?!
— Точнее его личинка на ранних стадиях созревания, — пояснил алхимик.
Последнее я неосознанно произнес вслух, не в силах сдержать поток эмоций.
— А если быть еще более точным, то его эфирный зародыш, помещенный в специально выращенную тварную оболочку. Выловленный до момента входа в полную силу.
Я прикусил губу. Уродец в огромной банке совсем не походил на божественное создание. Скорее на монстра из самых сильных кошмаров.
— Кххоогоо тыыы мммннее прииивееллл? — вдруг заговорила тварь шипящим голосом, растягивая слова.
От неожиданности я отскочил назад, прижимаясь к стене, правая рука дернулась к рукояти кинжала, а левая в отвращающем жесте выбросилась вперед. Сердце гулко забухало, разгоняя по венам океаны адреналина.
— Оно говорит! Оно говорит! — заорал я, охреневший от всего увиденного.
Пауль Гренвир обернулся, в глазах старика застыло неудовольствие.
— Конечно оно говорит! — рявкнул он. — Прекращай орать как маленькая девчонка и иди сюда!
Еще целую секунду я стоял на месте, не смея пошевелиться. Подойти к этому чудищу? Совсем спятил? Это, казалось, еще хуже, чем в одиночку идти против банды разбойников.
— Ну? — хлыстом стегнул окрик алхимика.
Переживания ученика его совершенно не волновали. Написанное на моем лице сомнение вперемешку с испугом оставили вредного хрыча равнодушным.
— А оно не выскочит? — все же нашел в себе силы уточнить я, перед тем, как переступить линии пентаграммы.
Волшебник посчитал излишним проводить сеансы успокоения разволновавшегося мальчишки, лишь молча мотнул головой и снова принялся помешивать бурлящую жидкость.
Сделав глубокий вздох, не отпуская рукояти кинжала, я осторожно шагнул вперед. Ничего не произошло. Тварь внимательно наблюдала за мной, выглядывая из-за неровного края аквариума.
— Смелей, — подбодрил старик, в его голосе отчетливо послышались язвительные нотки насчет храбрости подмастерья.
А я вдруг понял, что существо действительно не укусит и не бросится. Оно даже вылезти наружу нормально не сможет. И не потому, что не хватает физических возможностей, а из-за того, что окружает стеклянную емкость. Тут тебе и воздух, пропитанный странным свечением, и нацарапанная на полу пентаграмма, и руны, и светящиеся кристаллы. Да и само тело создано искусственно, а дух заключен внутри.
Это же клетка, — догадался я. Тварь находилась в плену, ее крепко держала магия, не позволяя вырваться и сбежать.
— Здраасствууй, диитяя! — прошипело создание, когда я приблизился на расстоянии вытянутой руки.
Я хмуро посмотрел в крайне непривлекательную морду. Господи, ну и уродец. Вместо носа три тонкие дырочки, глаза без зрачков и белка, будто наполнены какой-то
