пять-шесть. Их «добавила» врачу профессия: мера ответственности за здоровье людей. Николай Васильевич Сомов, так звали доктора, в деталях рассказывал о заболевании, говорил о минимальном риске операции. Современный метод эндоваскулярной коагуляции (она не сразу научилась правильно произносить словосочетание) имел ряд преимуществ: операция длится в течение сорока минут, в более трудных случаях – час, пациента выписывают… в день операции. Это и подкупило молодую женщину, которая захотела избавиться от выступившей на ноге вены. Нет, она не беспокоила, но внешний вид… Ирина всегда расстраивалась, когда ей на глаза попадалась синяя «змейка». Она появилась во время беременности: плод пережал вену и тем самым нарушил кровоток. Как результат – варикозная болезнь нижней конечности. Стройные ножки, а тут такое…
– Вы согласны прооперировать? – прервала Ирина долгий рассказ доктора. Ей показалось, что от этих слов он вздрогнул. Молодая женщина предложила себя на роль первой пациентки. Николай Васильевич вдруг засуетился, что не характерно для людей их профессии.
– Скоро мне сделают инструменты по индивидуальному заказу, тогда и назначим день операции, – справившись с волнением, предложил Николай Васильевич.
Ирина, довольная собой, ушла от врача в приподнятом настроении. Она пыталась разложить «по полочкам» поведение доктора: что ему в ней понравилось – смелость или женское обаяние? Какое-то странное чувство поселилось у молодой женщины. Она старалась не думать о человеке, который появился в её жизни, но час новой встречи с ним настал.
Медсестра сделала укол. Ирина уже не обращала внимания на манипуляции, которые требовались перед операцией. Она по-прежнему искала глазами того, кто стал для неё не просто доктором – человеком, которому искренне поверила. Говорят, это важно для успешного лечения болезни.
Операционная представляла собой небольшую комнату, стерильность, как и полагается в таких помещениях, наблюдалась во всём. Доктора Сомова она уже увидела в полном снаряжении, с маской на лице. Ей сделали ещё один укол в вену. Ирина просила наркоз не масочный: как и большинство эмоциональных людей, страдала от клаустрофобии. Любая попытка перекрыть доступ кислорода вызывала панику.
– А теперь посчитайте до десяти, – тихо прошептал хирург. Было видно, что он сосредоточился на операции. Это всё, что запомнилось.
– Ирина Викторовна, всё позади. – Она услышала всё тот же тихий и до боли знакомый голос. – Как Вы себя чувствуете? – доктор заглянул в глаза пациентки. Она что-то говорила, язык шевелился, но слышалась невнятная речь.
– Какие ощущения? Что снилось? – один за другим последовали вопросы.
– Пыталась ответить на вопрос: «Жива я или нет?» – уже членораздельно произнесла Ирина. – Сначала увидела темноту, потом белую точку в конце тоннеля, по которому неслась с большой скоростью. Спрашивала себя: неужели умерла? Эта мысль так испугала, что я пришла в отчаяние.
– Ничего удивительного, Вы – по жизни философ, – с улыбкой на лице произнёс Николай Васильевич. Было видно, что операция прошла успешно.
Только на перевязках медсёстры рассказали ей, как волновался доктор: в каждом движении – чрезмерная осторожность и напряжение. Не замечать болезненность перевязок помогали рассказы медперсонала о своём любимом Сомове.
– Он всегда у вас такой серьёзный? – Ирина сделала очередную попытку узнать больше о человеке, которому так легко доверилась.
– Николай Васильевич, между прочим, почти Ваш ровесник, – иронично заметила медсестра, которая беспощадно давила на места надрезов, чтобы удалить сукровицу. Пациентка от боли едва сдерживала слёзы.
– Можно немного передохнуть? – взмолилась Ирина после очередных усилий медсестры. Когда-то ей казалось, что физическая боль ничто по сравнению с душевной.
– Хватит себя жалеть, терпите! – всегда говорил Николай Васильевич, когда видел на лице пациента гримасу боли. В течение недели он наблюдал за процессом заживления и, судя по всему, остался доволен конечным результатом.
Только на последней перевязке те же медсестрички расскажут, что Ирина была седьмой по счёту в числе прооперированных. До этого Николай Васильевич сделал шесть операций мужчинам.
– Не мог он на Вас «тренироваться», – с усмешкой заметила медсестра. Как потом выяснилось, многие из персонала видели в молодой пациентке соперницу. Сотрудники отделения проявляли уважение к своему руководителю, многие его побаивались, несмотря на то, что внешне доктор производил впечатление вполне добродушного человека. Светлые волосы, серо-голубые глаза, тихий голос… Видимо, многое в личности определяет характер. В этом Ирина убедилась, когда зашла к Николаю Васильевичу за картой выписки. В кабинете на стенах висели многочисленные грамоты и фотографии футбольных и хоккейных баталий, где на переднем плане был запечатлён хирург. На столе стояли колбы с удалёнными заспиртованными венами.
– Авторучка Parker – дорогая, – отметила Ирина. Позже она узнает, что такие детали в обстановке – не случайность. Это своеобразный маркер, который подчёркивает состоятельность человека.
– Такой же самовлюблённый, как и все мужчины, которые достигли в жизни каких-то высот, – сделала вывод Ирина, не изменившая своей привычке всё анализировать. Однако не сразу смогла ответить на свой вопрос: почему обратила внимание на доктора? Это чувство благодарности или нечто другое? Расставаясь, она подарила ему букет алых тюльпанов, чем сильно смутила.
– А он – романтик! – решила Ирина. – На этом и остановимся. Я замужем, люблю детей. Очередной всплеск эмоций, не больше, – молодая женщина гнала крамольные мысли. Однако история получила продолжение.
– Попробуй забыть человека, когда каждый день смотришь на ноги и видишь его «метки»?! Наваждение какое-то! – первое время Ирина места себе не находила. Она жила воспоминаниями: его глаза, улыбка, голос и нежное к ней отношение (пожалуй, это является определяющим в оценке мужчины). В своём багаже знаний Ирина нашла несколько полезных советов, как в нужный момент остановиться, чтобы не наделать ошибок – со временем чувства притупились. Говорят, как только отпустишь ситуацию, душевное равновесие восстановится. Но в теории всё просто – ответ лежит на поверхности. У жизни – свои знаки препинания.
Ирина относила себя к натурам творческим – профессия журналиста других не терпела. До операции с хирургами ей встречаться не приходилось, хотя она имела представление об их ремесле. Считается, что это люди – мужественные, с крепкими нервами, способные нести ответственность за здоровье пациента. Однако и за ними «грехи» водятся: часто прикладываются к рюмке. Ирина всегда считала, что сильные и слабые стороны определяет не профессия, а способность человека найти себя в жизни. Словом, она и не заметила, как сотворила себе кумира, но исключительно в области профессиональной деятельности.
– Нет, он – не герой моего романа, – то ли рассуждала, то ли убеждала себя молодая женщина. – Просто я с особым уважением отношусь к лётчикам и космонавтам, подводникам, физикам и хирургам.
Небольшие надрезы от операции стали затягиваться, а вместе с ними и чувства. Ирина перевернула очередную яркую страницу из жизни замечательных людей.
…Рабочий день заканчивался. Сумерки начали сгущаться. Ирина прочитала готовый к печати макет газеты и уже собиралась домой, как вдруг дверь в редакцию открылась.
– Добрый вечер! – в дверях стоял мужчина в
