что имеет дело с человеком, который никогда не примет помощь, тем более от женщины. Жалости он точно не выдержит.
– Должно пройти время, – решила журналистка, – оставлю в покое, но позванивать буду.
Их отношения, казалось, в очередной раз зашли в тупик. Доктор пропал из виду (как потом выяснилось, попал в аварию, благо, обошлось без жертв, разве что рубцы на сердце остались), а Ирина не имела привычки навязываться. Но однажды ей пришла в голову мысль: «Может, в театр его пригласить?» Так и сделала. Звонок для хирурга оказался спасительным. Ирина любила с ним общаться. Походы в театр превратились в традицию. Они встречались за час до начала спектакля. Гуляли и не могли наговориться.
– Недавно слушал «Метель» Свиридова, – Николай Васильевич нехотя расставался с секретами своих предпочтений. Считал это слабостью.
– Свиридов – Ваш любимый композитор? – и, не дождавшись ответа, Ирина поделилась: «А я люблю творчество Альфреда Шнитке!»
Время свиданий пролетало незаметно. В антракте они пили кофе и продолжали говорить об искусстве. Так Ирина узнала, что театр для православного человека, коим считал себя доктор, – дом лицедеев. А лицедейство – это греховный стиль жизни, когда человек не живёт жизнь, а играет спектакль жизни.
– Выходит, каждый поход в театр – для Вас испытание? – с нескрываемым разочарованием произнесла Ирина. Она и предположить не могла, что доктор Сомов нашёл успокоение в православной вере. – Медицина и церковь – как вода и масло!
– У меня есть желание написать статью о том, как православная вера помогает человеку преодолеть недуг, – поделился доктор. – Я заметил, что люди верующие выздоравливают быстрее! Но ведь такое никто не напечатает?!
– Почему?! Очень интересная тема, – заверила журналистка.
Николай Васильевич то появлялся в жизни Ирины, то исчезал. Бывало, звонил каждый день по утрам, потом забывал. Она пыталась найти этому объяснение, но так и не смогла. Им было хорошо вдвоём. Казалось, что уже не могли дышать друг без друга, однако ощущалось некое недопонимание. Только информация о том, что доктор на самом деле никогда не был официально женат, пролила свет на некую странность его поступков. Под венцом не стоял, но воспитывал троих собственных детей: двух сыновей и дочку. Когда Ирина сообщила о предательстве своего мужа, вместо слов утешения услышала осуждение.
– Вы сидели в белом платье на свадьбе, Вы хотели замуж – получите! – он всегда говорил эти фразы журналистке в моменты, когда та пыталась ему пожаловаться на судьбу.
Сомов жил один. После развала гражданского брака (читай, неудавшегося сожительства) и раздела имущества, видимо, решил больше не строить серьёзных отношений.
– Именем Российской Федерации…– доктор засмеялся. – Я это уже прошёл… Он почему-то решил, что Ирина решила его «прибрать к рукам». Изо всех сил старался держать её на расстоянии, чтобы сохранить статус холостяка. Материнская забота, которую молодая женщина проявляла к нему, пресекалась. И за это Ирина потом скажет спасибо доктору. Она, как и Сомов, привыкла жить в одиночестве. Журналистка видела, с каким трепетом к доктору относились его сотрудницы: то кофе подадут, то пирожки… Казалось, живи и радуйся. Но…
– Если кто меня полюбит, той ноги буду мыть и воду из тазика пить, – однажды признался он.
– Кокетство мужчине – не к лицу, – тут же «заземлила» Ирина.
– Почему Вы всегда пытаетесь меня уколоть? – обиделся избалованный женским вниманием доктор.
– Не хочу пополнять армию Ваших безропотных поклонниц! – быстро нашлась журналистка. – Вы тоже критикуете меня!
Тогда Ирина решила обратиться к астрологии. Мужчины-скорпионы, кто они? Уверенный в себе, независимый человек. Не любит прислушиваться к мнению других.
– Это точно про Сомова, – заключила Ирина. – По натуре – лидер, целеустремлённый, способен достичь карьерных высот. Несмотря на жёсткость, нуждается в поддержке близких людей. Очень сложные типы.
Лера отложила листки в сторону. Пыталась осмыслить прочитанное. Поезд то набирал скорость, то останавливался на безлюдных полустанках. Пассажиры готовились ко сну. Неприятный жёлтый свет в купе едва не убил желание узнать финал истории.
– Наталья Сергеевна, чем закончились отношения? – тихо спросила Лера у попутчицы.
– А кто Вам сказал, что они закончились? – заинтриговала соседка. – Почитайте, осталось немного.
«Доктор Сомов, – продолжила читать Лера, – пытался проявлять интерес к жизни. Выстраивал отношения с дочкой и сыновьями, но при этом мечтал о тёплых и уютных вечерах в кругу близких людей. Ирина не пожелала быть «девочкой по вызову» – её, наверное, как и большинство других женщин, такая участь унижала. То, что предлагал ей Сомов, иначе, как блудом, не назовёшь.
– Странно, разве это позволительно православному человеку? – Ирина нашла очередное противоречие в принципах доктора Сомова. Она вдруг поймала себя на мысли, что ей больше не хочется чистить «авгиевы конюшни», в которые превратились их отношения. Доктор предпочёл жизнь затворника. Футбол, бассейн, хоккей, в который «играют настоящие мужчины», заполнили всё его свободное время. Он старался поддерживать спортивную форму, несмотря на то, что перенёс операцию на позвоночнике и на ноге. Тогда Ирина поняла, почему доктор носил её на руках исключительно в вертикальном положении. По вечерам Сомов оставался наедине с мыслями, перечитывал классику, отказался от телевизора. Иногда включал, чтобы посмотреть православный канал, а утром снова спешил в отделение к пациентам. Его телефонные звонки были всегда неожиданными – видимо, когда появлялся повод. Просто поговорить – для него было проявлением слабости. Отпуск доктор каждый год проводил в одном из монастырей – помогал благоустраивать территорию храма – так усмирял свою гордыню.
– Здесь для каждого найдётся работа, – сказал он, когда приглашал журналистку приехать в монастырь. Но экскурсии так и не случилось. Ирина заболела. Судьба их отношения снова завела в тупик: она не нашла у него эмоциональной поддержки. Ей так и не удалось услышать слова: «Я – с тобой! Всё будет хорошо!», а он, видимо, потерял к ней интерес, потому что не смог ей соответствовать.
– Интересное умозаключение! Всё, как у меня, – подумала Лера, отложила листки в сторону и уснула.
– Доброе утро! – журналистка проснулась от слов своей соседки по купе. – Скоро подъезжаем.
– Наталья Сергеевна, так чем закончилась история Ирины? – не без интереса спросила Лера. – Не успела вчера дочитать.
– Она продолжается! Ей уже двадцать семь лет! – улыбнулась собеседница. – Эти отношения похожи на жемчужное ожерелье, где бусинки – самые яркие страницы их жизни, а ниточка, на которую нанизаны, – действительность. Стоит сделать резкое движение, и жемчужинки могут разлететься в разные стороны!
Хирург и журналистка… Им, видимо, не суждено было по утрам просыпаться в одной постели. Как ни странно, но они так и не перешли на ты. Редкие эсэмэски друг другу только подтверждали мысль: между «Я вас люблю!», и «Я вас хочу!» – большая разница, – заключила Наталья Сергеевна. – Но так решила для себя Ирина. Мысли доктора остались тайной за семью печатями. Скорее всего, он сравнивал себя с чемоданом без
