с Атэйром всё иначе.
Он делает заказ. Названия блюд мне ни о чём не говорят, и я рада, что не нужно выбирать что-то самой. А потом я пробую самую вкусную еду в своей жизни. Глядя, насколько ловко принц управляется со столовыми приборами, как аккуратно и красиво он ест, невольно любуюсь. И почему-то отчётливо чувствую пропасть, которая нас разделяет.
После обеда принц помогает мне сесть в экипаж и велит вознице ехать во дворец.
Хмурюсь:
— Мы, кажется, уже договорились, что я не хочу туда.
— Ты сказала, что не хочешь внутрь. О парке речи не было. Хочу показать тебе его. Я приказал избавиться от всех гостей и проследить, чтобы нас никто не потревожил. Так что не переживай.
Парк впечатляет. Изящные мраморные беседки, увитые розами; небольшие фонтанчики с рыбками; пруд с лебедями и белыми кувшинками. Такого я раньше не видела. Думала, будет неловко, но ничего подобного. Рядом с принцем уютно, спокойно и очень интересно.
Когда ноги начинают гудеть, выходим к озеру.
— Давай сядем на лавочку и немного посидим, — прошу я.
— Потерпи совсем чуть-чуть. За следующим поворотом тебя ждёт сюрприз.
Сюрпризом оказывается беседка, увитая белыми розами. На лавочках лежат разноцветные подушки, а стол сервирован для ужина на двоих.
— Вино будешь? — интересуется принц.
— Нет, спасибо, — не хватало ещё опьянеть и сморозить какую-то глупость.
— Ты раньше с кем-нибудь встречалась?
— Нет.
— Это хорошо.
— Чем же?
— Не бери в голову.
— А ты?
— Что я?
— Как много женских сердец разбил ты?
— Я всегда честно предупреждал всех дам, что не женюсь на них. Да и выбирал только тех, кому это было не особенно нужно.
— Если им было это не нужно, то зачем они…
— Из-за дорогих подарков и положения при дворе.
— Хотелось бы тебе посочувствовать, но не получается.
— Не страшно… Расскажешь о том, как проходит детство в глуши? Ты, наверное, была хулиганкой.
— Почему это хулиганкой?
— Ещё скажи, что никогда не вредничала.
Иду на попятный:
— Не без этого, конечно. Конфеты, было дело, из буфета тягала. И варенье.
— Звучит весело.
— А ты сам? Наверняка, тоже проказничал.
— Конечно. Нужно же мне было как-то развлекаться. Однажды раздобыл синюю краску и подлил её в шампунь моего учителя истории. Это было великолепно! Краска схватилась настолько хорошо, что ему пришлось сбрить все волосы на лице.
— Это жестоко!
— Наш маг ему всё отрастил обратно. А ещё…
Слушаю забавные истории и мне так уютно. Словно мы уже много лет друга знаем. Словно мы близки.
После того как темнеет, принц зажигает свечи. Потом на глади озера появляются сотни маленьких деревянных плотиков, на каждом из которых зажжена свеча. Так красиво, что аж дух захватывает.
— Рад, что тебе понравилось, — принц берет меня за руку и смотрит на меня, а не на огоньки.
Это смущает, но в то же время чувствую себя счастливой. Чтобы скрыть свои чувства, произношу:
— Мне уже пора.
— Конечно. Пойдём, отвезу тебя.
Идя по лесу, держимся за руки. Когда оказываемся перед калиткой дома ведьмы, Атэйр наклоняется и легко касается моих губ:
— До завтра.
— До завтра.
Прижимаю руки к пылающим щекам. Сердце бьется так, словно стремится вырваться из груди. Счастлива настолько, что даже не верится, что так бывает.
Глава 20
Возвращения принца жду с нетерпением. Заплела в волосы ленту, которую он мне подарил, и хочу, чтобы он это увидел.
Зайдя в дом, принц сразу же берёт меня за руку. Ведьма при виде нас приподнимает бровь:
— Я так понимаю, отворот не сработал?
— Не сработал, — усмехается принц.
— Можем попробовать в таком случае приготовить другое зелье. Один из его компонентов — белый мох, который растёт в лесу. Если попросить у лешего…
— Я больше не хочу, чтобы Элисия подвергала себя опасности! — перебивает её принц, а затем разворачивается ко мне: — Элисия, я не знаю, реальна ли моя любовь или это действие приворота, но думаю, что это и неважно. Впервые у меня настолько сильные и яркие чувства. Кажется, будто всю мою жизнь мир был серым и унылым, и только после встречи с тобой расцвёл яркими красками. Элисия, я люблю тебя и хочу быть с тобой.
Смущаюсь:
— Я тоже люблю тебя, но вдруг на тебе всё-таки приворот, и он развеется?
— Значит, приворожишь меня снова, — улыбается принц. — Ты поедешь со мной в столицу?
Медлю с ответом. Мои сомнения озвучивает ведьма:
— Ещё чего! Променять возможность быть ведьмой на роль любовницы?
— Кто сказал, что любовницы? Я хочу, чтобы она стала моей женой, — восклицает принц.
Достаёт из кармана маленькую обитую бархатом шкатулочку и протягивает её мне:
— Элисия, ты согласна стать моей женой?
Не раздумываю ни мгновенья:
— Я согласна!
Он надевает мне на палец золотое кольцо с бриллиантом и заключает в объятья. Прижимаюсь к нему. В голове остаётся единственная мысль: «он тоже меня любит!»
Нашу идиллию разрушает ворчливый голос ведьмы:
— Ага! Знаю я ваше мужское племя — наобещаете с три короба, ребеночка заделаете, и ищи-свищи ветра в поле. Отдам тебе её только при условии, что до свадьбы вы ни-ни! В смысле, ограничитесь лишь поцелуями.
— Что вы себе позволяете! Почему мы вообще должны спрашивать вашего мнения? — возмущенно спрашивает принц.
— Так мы с ней договор подписали. Она моя ученица. Как я скажу, так и будет.
— Умереть захотела?
— Получается я права, и жениться ты обещал только ради красного словца?
— Нет. Я женюсь. И не прикоснусь к ней до свадьбы.
— Я тебе на слово, конечно, верю. Но контрактик будет всяко надёжнее, — улыбается ведьма.
Она скоренько
