до трактира было еще ехать и ехать и они бы успели проголодаться еще раз десять. И только где-то через час они наконец добрались до нужной станции и слезли с автобуса.
Это был обычный жилой квартал, но мистер О’Брайен снова потащил Энди в какие-то темные закоулки, скрытые от людских глаз, где в мусорных баках рылись то ли крысы, то ли кошки, и со всех сторон раздавались подозрительные звуки. Но, к счастью, это длилось не долго, и вскоре в одном из таких переулков перед ними появилась одиноко светящаяся вывеска со значком табачной трубки (совсем такая же, как у мистера О’Брайена на карточке) и с надписью «Тлеющий табак». И шум оттуда слышался уже с улицы.
– Это он?.. – неуверенно спросил Энди, указывая на вывеску.
– Ага, мы уже пришли.
И Энди подумал о том, что он бы никогда в жизни не нашел бы этот трактир, и похоже, что у гномов это была какая-то страсть – спрятаться куда-нибудь подальше, чтобы их никто не нашел и лишний раз не тревожил.
– Но вообще это только один из нескольких трактиров, – сказал мистер О’Брайен, подходя к двери.– Самый старый и самый основной из всех.
– А есть и другие?..
– Ну… В Лондоне это что-то вроде сети Старбакс – но только для гномов. И спрятаны они по всяким труднодоступным закоулкам наподобие этого, и у некоторых даже отсутствуют вывески. Но если увидишь где-нибудь вот этот значок табачной трубки, – и, стоя под вывеской, он покрутил пальцем у себя над головой, указывая наверх, – то, значит, это он. – И с этими словами они зашли внутрь.
На входе их встретил охранник (который был похож на обычного «вышибалу»), и он довольно сухо попросил их предъявить документы. Что на самом деле означало предъявить как раз-таки ту карточку, которая была у мистера О’Брайена. Охранник внимательно посмотрел на нее, а затем еще более внимательно посмотрел на мальчишку.
– Он со мной, – сказал историк, уловив его взгляд.
– Понятно… – он недовольно хмыкнул, но потом все-таки отдал историку карточку и кивком головы указал им на трактир. – Проходите, – сказал он все так же сухо и сдержанно.
– Спасибо, – слегка улыбаясь ответил мистер О’Брайен и убрал карточку обратно в карман. – Здесь не очень-то любят незваных гостей, – пояснил он чуть позже, когда они уже отошли от дверей и от этого охранника.
Однако внутри все было гораздо веселее и приветливее. Это было весьма шумное место, и, к слову сказать, такого Энди еще никогда не видел…
Еще с улицы они слышали какие-то дикие голоса, песни и непрекращающийся смех, а зайдя внутрь, это все стало еще громче, ярче и насыщеннее, и теперь их будто обдало всем этим безудержным весельем с ног до головы. И Энди увидел такое количество разных гномов, которое он вряд ли бы смог себе даже представить.
– Ого… – только и смог сказать он.
– Да, сегодня здесь немного оживленно, – согласился с ним мистер О’Брайен.
И действительно, гномы наполняли собой все пространство, и на этот раз они вели себя совершенно раскованно. Кто-то пел песни, весело обнимаясь друг с другом и с кружкой пива, кто-то играл в карты на щелбаны, с азартом выкидывая очередную карту на стол и время от времени выкрикивая что-нибудь неприлично веселое, а кто-то напился уже так, что вышел из строя и сидел теперь «готовенький» под огромной рождественской елкой, которая стояла там же посреди зала. Ну и вдобавок еще несколько гномов скопились вокруг старенького фортепиано и пытались на нем музицировать, напевая какую-то песенку, которую они, видимо, придумали только что:
«Оставим все проблемы позади,
Ведь праздник на носу!
И хорошенько поедим,
Чтоб сытыми отправиться ко сну!»
(Что было весьма в их репертуаре – судя по всему).
И ко всему прочему все гномы были разного размера. Кто-то был вполне обычного роста, а кто-то выглядел совсем как маленький ребенок (ну или как карлик) и, сидя на высоком табурете, весело размахивал ножками и жестикулировал ручками. Со стороны это выглядело, конечно, забавно, но сами гномы, похоже, чувствовали себя здесь вполне комфортно и как-то по-свойски. И если сравнивать их с теми гномами, которых они видели на рынке, то, как и говорил мистер О’Брайен, там они действительно были более сдержаны и учтивы в отличие от всего того безумства, которое творилось здесь.
И Энди заметил, что в такой обстановке мистер О’Брайен тоже немного повеселел и приободрился. И он довольно-таки бодренько занял им место за одним из свободных столиков.
– Так-с, – сказал он, потирая руки. – Закажем для начала что-нибудь поесть. – И он подозвал к себе официантку, которая мигом оказалась около них. – Привет, Кэтрин, – сказал он. – Нам, пожалуйста, два фирменных блюда и набор из различных соусов.
– Окей, – и молодая девушка, записав это к себе в блокнот, тут же унеслась прочь и растворилась в толпе.
А пока они ждали, Энди обратил внимание на картины, которые то там, то здесь висели на стенах. Они были достаточно старые (по крайней мере, выглядело это так), и на них были изображены либо какие-то люди (а скорее всего, гномы), либо же какие-то ландшафтные места и постройки (наверное, тоже значимые для гномов).
И вообще, в трактире были достаточно высокие потолки, и там даже вмещалась огромная люстра, как в каком-нибудь галерейном музее, и если не обращать внимания на весь этот шум и хаос, которые происходили вокруг, то выглядело это все весьма даже величественно.
– А это, кстати, сэр Ричард, – сказал мистер О’Брайен, увидев, что Энди заинтересовался картинами, и кивнул на какой-то большой портрет, висящий не так далеко от них.
– А кто это? – спросил Энди, взглянув на картину.
– Наш бывший правитель. Ну, и очень значимая фигура в целом. Но только в прошлом, конечно.
И, похоже, это действительно было так, потому что его портрет был намного величественнее и крупнее остальных. И ему уделялось на стене намного больше пространства, чем всем остальным картинам.
– И, кстати, это он был предыдущим владельцем Книги Зелий, – продолжал мистер О’Брайен.– Собственно говоря, он и был ее создателем. И создателем шара тоже. Да и многим другим открытиям мы тоже обязаны ему.
– Оу, похоже, он и вправду был выдающейся личностью, – задумался Энди. И он еще раз посмотрел на этого сэра Ричарда и на его одежду шекспировских времен – с раздутым белым воротником и с раздутыми круглыми рукавами. – А после него? – спросил Энди подумав. – Кто владел книгой после него?
– Да никто не владел, – и мистер О’Брайен слегка вздохнул. – На
