самом деле книга пропала сразу же после его кончины, и теперь остался лишь этот шар. Хотя… – и мистер О’Брайен на секунду задумался. – Может, он просто позаботился о том, чтобы спрятать ее как можно лучше от посторонних глаз…
На этом их обсуждение сэра Ричарда закончилось, потому что в следующий миг им уже принесли их еду, и официантка быстро выложила все на стол. И у них это были традиционные «фиш энд чипс» с различными соусами в маленьких посудинках, традиционный пудинг и лимонад в маленьких бутылочках с ароматом каких-то цветов (имеющий местное название «Бодрящий Йоркширский лимонад»).
И, поблагодарив официантку, они с нетерпением принялись это все поглощать. И, в общем-то, что ни говори, а в еде гномы все-таки разбирались, и особенно в напитках, потому что лимонад был просто отменный. И даже после того, как он закончился, Энди все еще держал в руках пустую бутылочку и продолжал вдыхать из нее остатки приятных цветочных ароматов.
– Ну что ж, – сказал мистер О’Брайен, тоже уже допивая свой лимонад. – Осталось теперь только достать этот мох. – (И, судя по решительному настрою, послеобеденное слабоумие его все-таки миновало, и он все еще отчетливо помнил, зачем они вообще сюда пришли). И он снова подозвал к себе Кэтрин, которая как раз проходила мимо, и спросил у нее, с кем тут можно поговорить насчет зелий.
– А вон он, мистер «Два зуба», – сказала она и на ходу указала на какого-то гнома, который сидел за столом и был одним из тех, кто увлеченно играл в карты. И у него действительно были крупные передние два зуба, которые заметно выступали вперед. И это полностью оправдывало его «имя». Но судя по тому, как он бойко расправлялся с другими игроками за столом, его репутации это никак не мешало, и, возможно, даже напротив – прибавляло ему только значимости. А вообще тут, скорее всего, у всех были какие-нибудь клички вместо имен (как это обычно и принято в пабах), и Энди даже задумался о том, какая же кличка могла быть у мистера О’Брайена.
– Ладно, ты посиди пока здесь, – сказал мистер О’Брайен, прерывая его мысли. – А я схожу к нему и все узнаю.
– Хорошо, – сказал Энди и с удовольствием занял позицию наблюдателя.
И пока историк общался с тем гномом, Энди с интересом рассматривал всех вокруг и сам при этом начинал невольно улыбаться – настолько здесь все было подвижным и забавным. И все было просто чудесно. Но потом… в какой-то момент его взгляд скользнул по общему залу, и он увидел, как кто-то тоже очень пристально наблюдает за мистером О’Брайеном и буквально не отводит от него глаз…
И этот некто сидел за столиком один, ничего не ел и не пил, и в отличие от остальных гномов выглядел уж как-то слишком серьезно. Но Энди посмотрел на него только мельком, всего на пару секунд, и даже не успел толком его разглядеть, потому что его тут же заслонил кто-то из толпы.
И не зная почему, но Энди это немного насторожило, и у него даже сердце стало биться немного чаще. И все его веселье сразу же сместилось на второй план. Он снова перевел взгляд на мистера О’Брайена, который уже стоял вместе с тем гномом у небольшой стойки с множеством выдвижных ящичков и уже что-то у него покупал (что было и вправду похоже на мох), и спокойно рассматривал это у всех на виду.
И первой мыслью, возникшей у Энди, было то, что «ну почему же мистер О’Брайен делает это так открыто?..» И Энди уже весь изъерзался на стуле, переживая об этом. Но потом он подумал, что вдруг это всего лишь его очередные навязчивые идеи, и ему просто в очередной раз что-то мерещится, и что на самом деле до них никому нет никакого дела. И тогда он просто постарался об этом не думать, и на душе у него сразу стало как-то спокойнее.
Наконец историк вернулся к Энди и, победно подняв маленький бумажный пакетик вверх, широко улыбнулся. Он явно был рад совершившийся сделке и тому, что ему наконец-то удалось достать этот редкий мох.
– Ну что, идем, – сказал он, подходя к Энди. – Я уже и насчет ночлега договорился.
– О, так быстро, – удивился Энди.
– Да, и честно говоря, я думал, что здесь уже совсем не окажется свободных мест, но… похоже, народ тут не особо заморачивается с местом для сна, – и он посмеялся, глядя на того гнома, который уже устроился спать под елкой.
И оставив на столе несколько серебряных монет за ужин (а если быть точнее, то два серебряника и четвертак – по серебрянику за каждую порцию и четвертак за соусы), они поднялись наверх в свой номер, который находился у них на втором этаже.
А что касается Энди, то тот странный тип из зала все-таки какое-то время еще не выходил у него из головы (несмотря даже на то, что Энди старался о нем не думать). Однако вскоре это прошло, и его захватил намного более интересный процесс, и он погрузился в него без остатка – они начали готовить зелье…
К их приходу в номере уже был растоплен камин, и они только подкинули туда пару головешек, чтобы к моменту начала приготовления температура дошла до нужной кондиции. А сами тем временем пока выложили на стол все свои припасы и начали потихоньку во всем этом разбираться. И еще мистер О’Брайен немного подсуетился заранее (когда договаривался о комнате) и попросил у повара на кухне специальную кастрюльку для зелий, которая бы им несомненно понадобилась, а также бутыльки, чтобы перелить туда уже готовое зелье.
– Итак, – сказал мистер О’Брайен, закатывая рукава и доставая листочек с рецептом, – посмотрим, что у нас есть.
И Энди тоже закатал рукава, как будто тоже собирался тут кашеварить.
– И что, у нас получится настоящее зелье? – спросил Энди с некоторым недоверием, глядя на ингредиенты, которые с виду были похожи на обычные травки и корешки.
– Ну… по идее – должно, – сказал мистер О’Брайен, почесывая затылок. – Тут, главное, выдержать нужную температуру и пропорции. Но ты не волнуйся, я уже как-то готовил зелье, и у меня вышло вполне даже неплохо. – И затем он начал спокойно там все отмерять, заглядывая иногда в рецепт. А Энди даже и не думал волноваться, но, по крайней мере, до этого момента… потому что «вышло вполне даже неплохо» прозвучало уж как-то сомнительно.
В итоге первым делом в кастрюльку пошел какой-то черный
