Ричард нахмурился и вошел в комнату.
– И вы пытались в одиночку сдвинуть этого монстра? – сурово спросил он и, не дожидаясь ответа, взорвался: – Бог мой, женщина, никак вы сошли с ума! Вы что, не понимаете, что могли надорваться? Почему вы не подождали, пока я…
Пока он ее отчитывал, Мейбл медленно вскипала изнутри. Видимо, сказались эмоциональное напряжение и переживания последних дней, и она, обычно сдержанная и уравновешенная, вдруг взорвалась.
– Пока что? – сердито перебила она. – Пока вы, мистер Мужское Превосходство, сможете передвинуть его для меня? Так вот что я вам скажу: я не нуждаюсь в вашей помощи. Мне ничего от вас не нужно. Я прекрасно сама управлюсь со своими делами!
Внезапно Мейбл умолкла. Она вдруг сообразила, что говорит, и с ужасом поняла: опять переборщила, ее возмущение не соразмерно замечанию Ричарда. Ей хотелось одновременно закричать и расплакаться. В последнее время она вообще себя не узнавала. Раздираемая внутренними противоречиями, Мейбл не догадывалась, что глаза ее выражают растерянность и отчаяние.
– Да, конечно, – сухо согласился Ричард. Так сухо, что пыл Мейбл мигом угас, и она оторопело посмотрела в глаза мужчине. Если бы она не знала, что это невозможно, ей могло бы показаться, будто в голосе Ричарда сквозила насмешка над самим собой. Словно… словно он и впрямь признавал, что ее стремление к независимости и самостоятельности столкнулись с наклонностями защитника и покровителя, которых он в себе прежде не подозревал.
Как такая нелепость пришла мне в голову? Вот уж действительно, разыгралось воображение, одернула себя Мейбл.
– На самом деле я собирался сказать, что, если бы мы передвигали этот стол вместе, у нас обоих было бы меньше шансов пострадать, чем поодиночке.
Мейбл слегка покраснела, но так и не смогла выжать из себя ни слова извинений. Вчерашнее событие было еще слишком свежо в памяти, и она еще чувствовала себя незащищенной. Она боялась представить, что могло бы случиться, если бы она вслух обвинила Ричарда в измене Одри. Рассмеялся бы он или пришел в ярость? Последнее более вероятно. Ричард слишком умен, чтобы не догадаться, какое мнение должно было сложиться о нем у Мейбл, если она считала его любовником Одри. Вряд ли он был бы польщен.
– Не знаю, подойдет ли вам эта комната… – неуверенно начала Мейбл.
Ричард смерил ее откровенно скептическим взглядом.
– В свое время я успешно работал в каморке размером не более четверти этого кабинета. Кстати, я продал свою лондонскую квартиру и решил перебраться в пригород отчасти потому, что мне не хватало места. В моей квартире при университете комнаты просторнее, но не намного. К счастью, я не страдаю вещизмом, во всяком случае, до сей поры не страдал. Когда только начинал делать карьеру, то и жил, и спал, и работал в единственной комнате, которую моя сестра и ее муж щедро предоставили мне совершенно бесплатно. И знаете, когда я въезжал в свою первую квартиру, то думал, что буду наслаждаться покоем и уединением, но оказалось, что первые несколько месяцев мне не хватало детских голосов, топота ног на лестнице.
Мейбл нахмурилась. С какой стати он делает ей такие признания? Что хочет сказать? Что он – человек без корней? Но наверняка Ричард намеренно выбрал такую жизнь.
Заправив за ухо прядь волос, она несмело спросила:
– В таком случае, почему вы…
– Не женился? – закончил за нее Ричард. В глазах Мейбл отразилось потрясение. Ей и в голову не приходило задавать глубоко личный вопрос. Она собиралась спросить совсем другое: почему он не переехал поближе к семье, но Ричард почему-то понял ее превратно.
– Сначала я был слишком занят и слишком беден, а потом… Наверное, правду говорят, что чем старше становишься, тем разборчивее. Одного физического влечения, сексуальной химии… назовите это как угодно, уже недостаточно, хочется большего. Хочется встретить человека, который может стать настоящим партнером во всех смыслах. Обе мои сестры очень любят своих мужей и очень счастливы. Я им завидую и хочу, чтобы у меня был такой же брак, на меньшее я не согласен. Им, конечно, повезло, но они ко всему прочему немало потрудились над своим счастьем. А вы? Молоденькой женщине нелегко одной вырастить ребенка, наверняка бывали моменты, когда вам хотелось выйти замуж хотя бы для того, чтобы дать Одри отца.
Мейбл не могла солгать в ответ на его откровенность.
– Да, бывали, – честно призналась она. – Но я не растила ее совсем одна, мне помогал мой отец. Он был замечательным человеком, но очень старомодным. После того, что произошло с отцом Одри… – Мейбл осеклась, вдруг испугавшись собственной откровенности.
– Ну? – мягко подтолкнул Ричард, внимательно наблюдая за ней.
Мейбл молчала, лихорадочно ища способ избежать расспросов, и вдруг подумала: в конце концов, почему бы не рассказать правду? Как только Ричард поймет, что по жизненному опыту она бесконечно отстает от него, он оставит ее в покое, даже если у него и было искушение нарушить вчерашнее обещание.
– Думаю, отец боялся, как бы история не повторилась, хотя никогда не говорил об этом вслух.
Ричард хмурился, не понимая. Тогда Мейбл собралась с духом и попыталась объяснить:
– Отец смирился с тем, что рождение Одри было… своего рода несчастным случаем, но он придерживался викторианских взглядов и был глубоко потрясен моим… поступком. Отец боялся, что все может повториться, что я могу… – Она опять замялась.
– Что можете?
– Снова забеременеть, – хрипло прошептала Мейбл. – Что я повторю свою ошибку и рожу еще одного ребенка, не будучи замужем.
Повисла долгая пауза. Наконец Ричард озадаченно произнес:
– Но насколько я понял, когда была зачата Одри, вам едва исполнилось шестнадцать и ее отец был немногим старше. Вы оба были детьми, и то, что вы успешно справились с ситуацией, делает вам честь.
– Мне помог отец. Он был удивительным человеком, вопреки своим принципам и воспитанию он не выгнал нас с Одри на улицу и поддерживал материально.
– И вынудил вас вести жизнь монашки? – мрачно уточнил Ричард.
Мейбл прикусила губу.
– Он верил, что это во благо. Я могу понять его точку зрения…
– И вам никогда не хотелось разорвать смирительную рубашку? Вам ни разу не захотелось…
В голосе Ричарда появились гневные нотки, и это задело Мейбл.
– Что? – с вызовом спросила она. – Пуститься в сексуальный загул? Нет, этого мне никогда не хотелось. – Она резко сменила тему. – Пожалуй, я лучше пойду готовить завтрак. Как только уберусь в этой комнате, поеду за покупками.
– Да, но вы можете располагать мною. Я умею вытирать пыль и знаю, как обращаться с пылесосом.
