щеки, двигаясь вверх и вниз по его твердой, как камень, длине.
— Господи, — пробормотал он, будто сам себе не верил.
Мое сердце ускорилось, как и движения.
Он раскачивал бедрами в жестком и быстром темпе, и вскоре бездумно трахал меня в рот, гортанные стоны, грохочущие в его теле, посылали электрические разряды по моему позвоночнику.
Теперь я отчаянно нуждалась заставить его кончить, чтобы получить свое освобождение. Обеими руками обхватив твердый член, я повела его навстречу кульминации.
Его стоны заводили меня, пока внезапно он не кончил, выстрелив в заднюю часть горла. Густой и невыносимо горячей струей. Я схватилась за его бедра, когда он ударил кулаком по кровати. На напряженной шее вздулись вены, а тело сотрясали спазмы от интенсивности освобождения.
Он судорожно хватал ртом воздух, а я продолжал сосать, не желая, чтобы хоть одна капля пропала даром, пока его освобождение все еще изливалось в мой рот. Широко открытые глаза Луки были прикованы к потолку, пока я услужливо дочиста вылизывала каждый дюйм его члена. Когда все, наконец, закончилось, я отпустила его и встала, глядя на него сверху вниз. Секунды бежали, а он пристально смотрел на меня. Я не могла сказать, о чем он думал или как долго я стояла, очарованная его прозрачными глазами. Я только знала, что не могу оторвать от него глаз.
Без предупреждения, он молниеносно схватил меня за бедра и швырнул на кровать.
С моих губ сорвался испуганный крик, но прежде чем я смогла собраться с мыслями, он перекатился на меня и облизал мои губы.
Действие было настолько животным, что я застыла в шоке.
Лука проник языком в мой рот и втянул мой язык себе в рот. Я была так поражена, что даже не смогла ответить. Затем он начал посасывать мой язык, жадно, будто не мог насытиться. Мой живот сжался, и показалось, словно из меня высасывают душу. Внезапно я испугалась реакции своего тела. Я осознала неоспоримый факт, что теряю над собой контроль.
Я не была дурой, поэтому с первого момента, как увидела его, прекрасно понимала, что меня дико и иррационально влечет к нему, и я бы довольно легко могла безумно и бессмысленно в него влюбиться.
Но я убедила себя, что секс с ним будет испытанием, которое я должна вынести ради отца, точно так же, как это было с Сальваторе. Я притворялась перед собой, что моя самая большая опасность заключалась не в том, что он разобьет мне сердце и оставит безутешной, а в том, что я буду чувствовать себя проституткой. Теперь я ясно видела, что не выйду из этого испытания невредимой.
По мере того как поцелуй становился все глубже, его вкус начал проникать в меня. Он был восхитителен. Я отогнала грустные мысли и, зажмурив глаза, обняла его, решив насытиться им до того, как потеряю навсегда.
Я дико сосала его язык, и это перенесло меня на другой уровень блаженства и близости. Шквал эмоций и ощущений ошеломлял, и я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
«Остановись», — разум смутно уловил мою слабую мольбу, но не послушал.
Ясно, что нас обоих окутывал кокон опасного влечения и обжигающей похоти, и никто из нас не хотел выбираться из этого состояния. Но у меня, на самом деле, страшно закружилась голова, и я прервала поцелуй и отвернулась. Мне было жарко, и я почувствовала, как кровь стучит венах.
— Посмотри на меня, — прорычал он.
Я слышала его команду, но не выполнила ее.
Я почувствовала, как его руки грубо раздвинули мои бедра, и я позволила ему.
Шелковистый член коснулся моего входа, и я затаила дыхание в ожидании сильного толчка, но он скользнул в меня медленно и целеустремленно. Я выдохнула воздух, который задерживала. Повернула голову, чтобы посмотреть на него, и выражение его глаз потрясло меня. Я ахнула.
Притягательное. Боже, такое собственническое.
Он намеренно медленно входил в меня, пока я не начала извиваться на кровати, запустив одну руку ему в волосы, а другой — сжав его плечо.
Моя голова моталась из стороны в сторону. Затем Лука снова наклонился и захватил мои губы, и я забыла выражение его глаз, ощущение его тела поверх себя, то, как его член достигал глубин моего естества. Я даже забыла об изысканном ощущении пылающей похоти, распространяющейся по нашим телам.
Я кончила. Так сильно, что мои глаза закатились к затылку, тело застыло, и я увидела радугу.
Я была так растеряна, что не поняла, когда он перестал меня трахать и теперь жадно пил мои соки. Слизывал их, пока я, тяжело дыша и задыхаясь, возвращалась к реальности. Я чувствовала себя слабой и беззащитной. Лука продолжал вылизывать, пока я не положила руки ему на голову.
— Хватит, — прошептала я, у меня было такое ощущение, что моя киска так распухла, что стала вдвое больше своего размера.
Он оторвался от меня и двинулся вверх по моему телу. Я почувствовала, как между нами что-то изменилось, когда он крепко держал меня в своих объятиях и, будто боготворя, пробовал на вкус каждый дюйм моего тела.
Пока я смотрела, его член вернулся обратно в меня. Я сглотнула. В моей набухшей плоти он казался невыносимо большим. Словно зная, что причиняет мне боль, Лука провел дорожку обжигающих поцелуев по моей шее и груди.
Когда он начал двигаться, я ожидала, что он, как и раньше, яростно врежется в меня, но он этого не сделал. Его движения были спокойными и нежными. Когда он качнул бедрами, я уткнулась лицом ему в шею, чтобы заглушить хныканье от охвативших меня эмоций.
Мне хотелось открыть глаза и посмотреть в его прекрасные светлые глаза, но не желала портить момент. Что, если я увижу в них то, чего не хочу видеть? Мне нужно было, чтобы этот момент оставался таким же совершенным, каким был. Однажды он меня бросит, оставит на произвол судьбы, и именно этот момент навсегда запечатлеется в моем сознании, его я буду вспоминать в старости и в последние минуты своей жизни, и я не позволю никаким подводным камням реальности испортить его.
Я хотела погреться в лучах лжи, в чем-то самом сладком, что я когда-либо испытывала. Не имело значения, что это обман.
Медленно я снова потеряла рассудок. И это было прекрасно. Я так и не поняла, кончил ли он, потому что уплыла слишком далеко. Все, что я осознавала, — как я распадалась, разбивалась в его руках на крошечные кусочки.
Я закричала, горло горело от звуков его имени.
