Энрике сдался. Он изо всех сил старался вести себя в рамках приличия. Но с него довольно. Он работал как каторжный с того самого дня, как Диего Авельянос сообщил ему о своих планах. Слияние двух крупных компаний нельзя провести за один присест. Многое надо было продумать и предусмотреть. Тем не менее, он находил время для Филиппы, возил ее повсюду, учитывая, что их совместное появление на публике входит в часть плана. Деловое сообщество должно было сделать правильные выводы о реальности происходящих перемен.
И что он видит в результате?! Холодное, замкнутое лицо, расчетливое, контролируемое поведение.
Наверное, все дело в английской крови, текущей в ней, раздраженно подумал Энрике.
Единственный раз, когда он увидел в ней проблеск искренней радости и энтузиазма, был вечер после концерта. В тот день ее бархатные глаза сияли, и, как ему показалось, она посмотрела на него по-другому… Но это продолжалось лишь мгновение. Или, может быть, он только придумал то, что хотел видеть.
Зато как она чувствительна к его прикосновениям! Он знал, что может вызвать у нее дрожь простым касанием пальцев. Вот ключ, который поможет ему завоевать ее душу, заставит ее довериться и раскрыться перед ним, как бы она ни сопротивлялась.
Энрике взглянул на нее. Она все еще смотрела в окно, игнорируя его присутствие. Ну и пусть. Зато так он может беспрепятственно любоваться ею. Его искушенный взгляд ценителя женской красоты подмечал все особенные прелести, начиная от милых припухлых губ, высокой полной груди и кончая длинными стройными ногами. Каждая черточка в ней дышит особенным неповторимым шармом.
Впервые за день Энрике расслабился и почувствовал истому во всем теле. Сегодня он поставил печать качества на своем долгом пути восхождения от уличного безродного мальчишки до немыслимой вершины. И он знал, как отпразднует свою победу.
Он закрыл глаза, воображая, с каким наслаждением будет обнимать сидящую рядом женщину сегодня ночью.
— Что все это значит, где мы? — резко спросила Филиппа.
— В порту, — ответил Энрике.
— Где?
— В порту, здесь мы сядем на яхту.
— На яхту?
Энрике косо посмотрел на нее. И что она так беспокоится? — подумал он.
Филиппа смотрела в окно широко распахнутыми глазами. По пути она не обращала внимания на дорогу, отвлекаясь от происходящего мечтами о том, как они с Джейн заживут в самом скором будущем. И теперь вместо центра Валенсии, где она завтра утром легко могла бы взять такси до аэропорта, машина остановилась на набережной рядом с огромной светящейся яхтой.
Шофер распахнул перед ней дверцу и отступил назад, давая дорогу. Филиппа вышла, с трудом управляя затекшими ногами, и огляделась.
Размеры белоснежного судна поразили ее. Казалось, это не яхта, а настоящий океанский Лайнер. Широкие сходни гостеприимно ждали гостей.
— Пойдем.
Энрике взял ее под руку.
— Я не хочу никуда подниматься. Почему мы сюда приехали?
Губы Энрике сжались. Неужели старик не удосужился сказать внучке о своем последнем приобретении?
— Это новая игрушка твоего деда. Он дал ее нам напрокат на весь медовый месяц.
— Я думала, мы проведем ночь в Валенсии, — сказала она упавшим голосом.
— Зачем? — возразил Энрике. — Мы можем прямо сейчас выйти в море.
Лицо Филиппы окаменело. Видя, что она не проявляет даже поверхностного интереса к яхте, Энрике решительно подтолкнул ее к трапу. Он не желал слушать никаких возражений со стороны молодой жены.
Она слегка покачнулась, и Энрике мгновенно подхватил ее на руки, победно улыбнувшись.
— Я перенесу тебя через порог, — усмехнулся он, глядя в ее лицо, и быстро поднялся по ступенькам.
Филиппе ничего не оставалось, кроме как подчиниться обстоятельствам. Энрике поставил ее на палубу и что-то сказал по-испански человеку, стоявшему рядом.
Филиппа сразу же одернула кофточку и попыталась привести чувства в порядок.
— Дорогая Филиппа, позволь представить тебе капитана Педроса, — спокойно сказал Энрике.
Филиппа с любопытством посмотрела на высокого мужчину средних лет в белоснежной форме с золотыми нашивками и шкиперской бородкой.
— Добро пожаловать на борт, сеньора Сантос. Надеюсь, путешествие вам понравится.
— Спасибо, — промурлыкала она незнакомым самой себе голосом и подумала: вряд ли прогулка будет приятной.
Скорее бы она закончилась.
— Если вы готовы, я отдам приказ к отбытию.
— Спасибо, — ответил Энрике и протянул руку Филиппе. — Давай осмотримся.
Его пальцы крепко сжали ее руку, и она покорно последовала за ним.
Ей надо было поскорее привести мысли в порядок. Как опрометчиво она предположила, что проведет эту ночь в Валенсии! Вместо этого они оказались на роскошной яхте! Ну что ж? Какая разница, где закончится ее нелепое замужество, здесь или где-нибудь еще! Она поставит точку еще до завтрашнего утра.
Несмотря на намерение оставаться равнодушной, глаза Филиппы непроизвольно расширились от изумления, когда они осматривали яхту. Внутреннее убранство не поддавалось описанию. Кругом, куда бы ни упал взгляд, она видела бархат, шелк, панели из ценнейших пород дерева, кожаную обивку, золотые канделябры, роскошные восточные ковры на полу, необычные украшения на стенах.
Сколько же может стоить все это великолепие — ошеломленно подумала она, — не говоря уже о стоимости самой яхты?!
По мере того как любезный капитан продолжал демонстрировать им все новые достоинства, настроение Филиппы опускалось все ниже.
Как Энрике назвал яхту? Последняя игрушка Диего Авельяноса?..
Они стояли на верхней палубе, и она с тоской смотрела на удаляющийся берег, на мощные волны, рассекаемые носом судна. Судно полным курсом шло в открытое море.
Тем временем Энрике внимательно изучал ее лицо в ореоле развевающихся от ветра волос. Оно было бесстрастно и не выражало никаких эмоций.
Какой же испорченной надо быть! — с досадой подумал он. Стоит на роскошной яхте, построенной по последнему слову техники, и не испытывает ни малейшей радости!
Он мысленно вернулся к босоногим дням своего детства, когда никто не заботился о нем. Своим трудом ему удалось достичь немыслимых высот — стать президентом крупнейшей компании в Европе. А теперь вот он женился на внучке самого Диего Авельяноса.
Что ж… надо продолжать начатое…
8
Шампанское пенилось в бокале Филиппы, издавая слабое шипение. Она отпила глоток. Энрике сделал то же самое, сидя напротив нее за длинным столом из черного дерева, инкрустированного золотом. От букетов из лилий, украшавших обеденный зал, исходил круживший голову тончайший аромат. Четыре стюарда в униформе стояли навытяжку вдоль стола, готовые в любое мгновение выполнить малейшее желание молодоженов.
