Цвет его кожи изменился. То, что раньше было розовой плотью, имело теперь серебристый отлив, напоминавший литой металл. Он стоял, сложив руки на груди, глядя на них через силовое поле. Если он и заметил тяжелое ружье Спока, то не подал вида.
— Он такой уже несколько часов, — сказала Элизабет.
Серебряный человек.
— Передайте доктору Пайперу, чтобы он подошел на контрольный пункт вместе с Келсо, — сказал Кирк. — Мы поднимемся на корабль вместе.
— Это рискованно, сэр, — заметил Спок. — Если за ним не присматривать…
— Келсо будет находиться у красной кнопки до последней секунды. — Кирк указал на неподвижную фигуру за силовой завесой. — Думаю, он знает об этом.
Элизабет сказала:
— Я остаюсь с ним.
Кирк ответил ровным голосом:
— Вы отправляетесь вместе с кораблем, доктор.
— Я не могу, — сказала она. — Простите.
— Кажется, с фабрикой все в порядке, сэр, — доложил Келсо. — Даже без большей части панелей. Мы заменили их кабелями. На реакторе тройной контрольный контур.
Позади него один из кабелей зашевелился. Он начал подползать к нему, извиваясь как змея. Скользкий, бесшумный, он поднялся с пола, свиваясь в кольца. Неожиданно, но так же бесшумно, петля взвилась в воздух и упала на голову Келсо. Прочная мертвая петля затянулась на его шее, и он упал, закашлявшись, беспомощно хватаясь руками за кабель.
Митчелл улыбнулся Кирку в глаза. Было что-то жуткое в движении его серебряных губ. Но Элизабет видела только улыбку.
— Вы видите? — закричала она Кирку. — Он не злой!
— Вы отправляетесь с кораблем, доктор, — повторил Кирк.
Митчелл заговорил:
— Вам нужно было убить меня, когда вы еще могли это сделать, Джеймс. Сострадание и управление — идиотская смесь.
Кирк схватил ружье Спока. Рука Митчелла сделала жест, охвативший их обоих. Из нее брызнуло пламя. Когда они упали, Митчелл подошел к силовому полю и отбросил его, как воздушную занавеску. Коротко сверкнула искра. Он прошел через портал и встал лицом к лицу с Элизабет. Взяв ее за руку, он провел ее обратно в свою комнату, к зеркалу на стене.
— Посмотрите на себя, прелестный доктор.
Она закричала и закрыла руками лицо, чтобы не видеть блеска своих серебряных глаз.
Кирк медленно приходил в себя. Над ним согнулся бледный, осунувшийся Пайпер.
— Что бы это ни было, капитан, это задело и меня. Проглотите вот эту капсулу, — он сделал паузу. — Келсо мертв. Задушен. По крайней мере, Спок еще жив.
— Доктор Денер? — прохрипел Кирк.
— Она ушла с Митчеллом. Эта капсула вернет вам силы через минуту. Я должен вложить одну в рот Споку. Он еще без сознания и…
— В каком направлении они ушли? — спросил Кирк.
— К горам.
Кирк поднялся на колени и дотянулся до ружья, которое выронил. Проверив его, он сказал доктору:
— Как только мистер Спок придет в себя, вы оба немедленно отправляетесь на борт “Энтерпрайза”.
Пайпер, массировавший горло Спока, чтобы провести капсулу в пищевод, поднял на него глаза.
— Капитан, вы не… — начал он.
— Где, — продолжал Кирк непреклонно, — не получив от меня сигнала в течение 12 часов, вы на максимальном ускорении стартуете к ближайшей земной базе. Вы доложите, что вся эта планета должна быть подвергнута воздействию смертельной дозы жесткого излучения.
Капсула оказала свое действие. Он нашел в себе силы встать.
— Никаких протестов, доктор Пайпер. Это приказ.
Он забросил ружье за плечо и вышел из здания наружу.
Подходы к скалистым уступам гор оказались трудны для Митчелла и Элизабет. Острые черные камни и податливая синяя пыль, покрывавшие поверхность Дельта-Веги не были созданы для приятных вечерних прогулок. Когда неожиданный порыв ветра бросил ей в лицо горсть пыли, Элизабет закашлялась:
— Это… это будет чудо, если мы выживем здесь.
— Сядь, — сказал Митчелл. — Я кое-что сделаю.
Он сделал короткий жест. Синий песок вокруг них стал цвета нормальной плодородной земли. Земля зашевелилась, и из нее забила ключом бурлящая вода. Жесткая цвета меди растительность стала зеленой. Из ее зарослей поднялся ствол персикового дерева, с ветвей которого свисали сочные фрукты. Митчелл опустился, чтобы напиться из источника.
Когда и она утолила жажду, он сказал:
— Ты тоже воспримешь эту силу. По мере развития ты будешь чувствовать себя так же, как и я, способной превратить мир во что захочешь. Скоро мы будем полностью управлять своими телами. Мы никогда не состаримся. Ты достаточно женщина, чтобы тебе это понравилось. Вечно юная, настолько прекрасная, насколько пожелаешь…
Внезапно он замер.
— Что случилось? — беспокойно спросила она.
— Посетитель. Один очень глупый гость.
— Кто это?
— Тебе понравится быть богом, Элизабет.
Волна непонятного страха захлестнула ее. Он рассмеялся выражению ее лица.
— Тебя пугает богохульство? — он раскинул руки, раскрыв ладони. — Пусть здесь будет пища! Дай мне кафрских яблок, мир, мой мир!
Появилось приземистое дерево странной формы, тяжелое от крупных красных плодов. Митчелл, сорвав один, впился в него зубами, и сочный желтый сок заструился по его серебряному подбородку.
— Где бы мы ни остановились на этой планете, я буду выращивать такие же, — произнес он. — А чего ты хочешь? Только скажи!
Ее ответом был медленный задумчивый вопрос:
— Насколько сильно я изменилась, Гарри?
Но он не слушал. Он повернулся и сосредоточил взгляд на все еще невидимой фигуре Кирка, карабкавшегося через валуны с тяжелым ружьем на плече.
Митчелл подал голос.
— Ты меня слышишь, Джеймс? Ты меня не видишь, к знаю. Так что позволь тебе помочь. Ты на верном пути. Ты скоро меня увидишь. Достаточно скоро.
Кирк остановился. Он услышал эти слова. Как, он не знал. Он начал снимать ружье с плеча, когда понял, что Митчелла здесь нет. Он продолжал свой путь.
— Это капитан Кирк, — сказала Элизабет, как будто обращаясь к самой себе. — Я могу видеть его в уме.
— Пойди ему навстречу, — сказал Митчелл. — Поговори с ним. Теперь, когда ты стала изменяться, ты увидишь, как все они незначительны.
В нерешительности она сделала шаг вперед. Кирк почувствовал ее присутствие на голой скале над собой, схватил ружье — и узнал девушку. Вскарабкавшись к ней, он впервые увидел живое серебро ее глаз.
— Да, — сказала она. — Со мной это просто заняло немного больше времени.
Кирк опустил ружье.
— Вы должны помочь мне остановить это, доктор Денер. До того, как это зайдет слишком далеко и с вами тоже.
— Я уже зашла довольно далеко, чтобы… чтобы понять, что он поступает правильно. Это правильно для нас.
— А для людей? — спросил Кирк. — Вы все еще частично человек — иначе вы не были бы с ним.
Она отвернулась и неуверенно сказала:
— Земля… действительно неважна. Вскоре мы будем там, куда людям нужно идти еще миллионы лет.
— Как он может это знать, если перепрыгивает эти миллионы лет? — спросил Кирк. — Вы не знаете. Вы не можете знать. Он же не прожил их!
— Пожалуйста, — сказала она. — Уходите, пока можете.
— Вы слышали, как он шутил по поводу сострадания. Более всего бог нуждается в сострадании, Элизабет.
— Уходите! — закричала она.
— Вы были психиатром, — сказал Кирк. — Вы знаете о том дикаре, который спрятан, похоронен в каждом из нас, — примитивное “я”, которое мы не решаемся выпускать наружу. Но он осмелился выпустить свое! Ради Бога, доктор, подумайте о будущем!
Ее лицо отражало внутреннюю муку. Она шепнула:
— Он идет.
Но он был уже здесь. Он игнорировал Кирка и обратился прямо к девушке.
— Я разочаровался в тебе, Элизабет. Ты все еще сомневаешься.
Вскинув ружье, Кирк выстрелил в него. Огненный луч вырвался из ствола и ударил Митчелла в грудь. И погас. Митчелл поднял палец, и ружье, вылетев из рук Кирка, ударилось о камни позади него.
Прошло время, и Митчелл нарушил молчание.
— Я медитировал. Я созерцал смерть одного старого друга. Его смерть и почетные похороны.
Кирк повернулся. Позади него земля расступилась сама собой и образовала могилу правильной формы. Элизабет смотрела на Митчелла с недоверием. Дрожа, она перевела взгляд на могилу. В изголовье стоял аккуратный белый солдатский крест с надписью “Джеймс Т. Кирк. К — 1.1277 — 7.1313”.
Скрипящий звук донесся сверху. Кирк поднял голову. Огромная прямоугольная глыба выезжала из скальной стенки. Она покачалась, тяжело двинулась и заняла позицию прямо над могилой.
— Нет, Гарри, нет! — закричала Элизабет.
— Вам все еще нравится то, что вы видите? — спросил ее Кирк.
— Время молиться, капитан, — сказал Митчелл.
