замерла.
– Они следят за нами, – недовольно проговорил незнакомец, которого я не видела, а только слышала. Судя по голосу, это был уже немолодой мужчина, привыкшему говорить много и по делу, а потому очень четко произносивший каждую букву. Перед глазами всплыл образ седовласого профессора, выступающего перед сонными и безразличными студентами. – В городе полно информаторов.
– Я за ними тоже слежу, – невозмутимо промолвил Макс.
– Следить недостаточно. Надо что-то делать! – отрывисто воскликнул второй.
– Уже делаю.
– Они тоже делают. Чума в городе!
Я теснее прижалась к стене, поглядывая во тьму и в любой момент ожидая появления клубной охраны.
В комнате что-то скрипнуло, звякнуло, а после Макс ответил:
– Слышал. Но нет никаких доказательств – ни существования Чумы, а ни того, что Чума работает на Совет. Не думаю, что старики способны контролировать практически мифического героя. Никто этого не может. И если он существует, если он здесь, то он сам по себе. А значит, с ним можно договориться.
– Договориться с Чумой? – рассерженно рассмеялся незнакомец. – Это всё равно, что попытаться договориться дождем! Или с ураганом!
– В основе всего, что делает Чума – месть и справедливость, – стоял на своем Макс. – Из этого следует, что к нашему конфликту с Советом Чума не имеет никакого отношения. Старики обожают мстить и делать пакости, но что такое справедливость они не знают даже в теории.
– Я не был бы столь уверен. Пусть Совет и не звал сюда Чуму, но это не значит, что каратель явился не по твою душу. Кто бы ни скрывался под этим прозвищем, у него собственная система доказательств и аргументов. Такого противника нельзя недооценивать.
– Переоценивать его тоже не следует. И вообще, мы обсуждаем практически призрака! Да это же просто старая сказка, в которую все негласно договорились поверить и которую давно все забыли, но вдруг кто-то один вспомнил и поднял шумиху.
– Отрицаешь угрозу? Будешь ждать, пока убийца вломится в твой дом с топором?
– Что ты предлагаешь? – вспылил Макс, которому, кажется, надоело спорить. – Отправить почтового голубя с вопросом: «Надеюсь, вы затачиваете тесак не под мою голову? С наилучшими пожеланиями, тот, кто не хочет повстречаться с вами лично». Так?
– Нет, – ответил мужчина, и в этом коротком слове слышалась вся гамма эмоций – от раздражения до усталости. – Тем более, что у Чумы нет почтового адреса для получения писем. А если есть, то вряд ли мы его узнаем.
– Нужно найти того, кто первым пустил слух о прибытии мстителя, – начал размышлять вслух Макс. – И хорошенько его потрясти. Мне сообщил брат, но вряд ли он был первым в цепочке. Димке подобного не выдумать, фантазия убогая. Значит, ему тоже кто-то сказал. Именно этим и займись.
– Хочешь найти Чуму? – изумился второй голос. – Думаешь, это разумно – искать того, кто может тебя убить?
– Ну, ты же сам сказал, что Чума здесь, в городе! Значит, надо искать! И мы найдем либо убийцу, либо того, кто пытается нас убедить в его существовании. Как по мне, оба исхода хороши!
– Даже не могу себе представить, как это осуществить, – проворчал мужчина. – Мне кажется, ты переоцениваешь свои силы.
– Чума… он не может жить полностью изолированно! – резонно заметил Макс. – Он должен где-то спать, что-то есть и хоть иногда выходить на улицу. Регулярно люди видят того, кем всех нас пугали с детства! Кто-то смешивает ему напитки в баре, пробивает покупки на кассе, перестилает постель в его номере, помогает с выбором рубашек и трусов! И мы должны найти этих людей!… Да, и еще. Свяжись с Аксиньей, что-то я давно новостей про нашего мелкопоместного барина не получал…
– Ты используешь местоимение «он», – подметил собеседник Макса. – Почему не «она»? Так уверен, что Чума – мужчина?
– Конечно, – хмыкнул он. – А как по-другому? Женщины способны на хитрость, на изобретательность, на двуличие и вероломство. Но не на методичное, последовательное выслеживание жертвы, не на длительную изматывающую охоту, итог которой – расправа. К тому же, убийца известен своим изощренным подходом к пыткам, а женщинам подобное не свойственно. Знаешь одну из самых ужасный историй о Чуме?
– Поделись, – щедро разрешил неизвестный.
– Один вампир немного крышей уехал, вообразил себя Синей Бородой и начал похищать школьниц, чтобы пить кровь девственниц непосредственно из вен. Со временем вся эта история окончательно вышла из-под контроля, чему поспособствовало то, что похищенные им барышни начали рожать.
– Это ведь вне закона! – воскликнул мужчина. – Вампирам нельзя иметь потомство от людей!
– Дело не только в этом, но и в том, что спятивший кровосос начал убивать собственных детей, – просветил того Макс. – Он выпивал их без остатка, а трупы выбрасывал, как пакетики из-под сока.
– Он пил собственных детей? – не поверил ему собеседник. – Которые были наполовину вампирами? Разве это не каннибализм?
– Да черт его знает, как это называется! – Макса не заботила терминология. – Главное не это, а то, как его убили. Вампира распяли на кресте в его собственном логове. Те, кто видели останки дохлого клыкастого, рассказывали, что в вампира порядка недели ежедневно забивали серебряные гвозди. Из его коленей, локтей, плеч и щиколоток торчало общей сложностью около сотни крепких, отлитых вручную стрежней, которые были воткнуты с такой силой, что пробили насквозь не только плоть, но и деревянный крест. Гвозди торчали из глаз, ушей и даже из промежности. Кровосос подыхал долго и мучительно, и всё это время убийца был с ним, множа его мучения. Это убийство приписывают Чуме из-за оставленных на кресте меток, но как по мне, покончить со взбесившимся вампиром мог и отец одной из похищенных девчушек. В чем я абсолютно точно уверен, так это в том, что женщина не смогла бы совершить подобное.
– У тебя какое-то очень искаженное восприятие женщин, – хмыкнул незнакомец. – Думаю, та девушка, которая стоит сейчас за дверью, слушая наш разговор, способна на многое. Особенно, если это многое касается тебя. Нереида, если я не ошибаюсь? Порождение воды узнать не трудно, от них исходит особое свечение.
– Ди! – Макс не кричал, но произнес моё имя так, что лучше бы закричал. – Зайди!
– Ага, сейчас! Только шнурки поглажу, – брякнула я и рванула прочь, не разбирая дороги.
Глава 12
Не успела преодолеть и десятка метров, как с разбега влетела во что-то мягкое, пушистое и свободно болтающееся, что при ближайшем рассмотрении оказалось полотном черного бархата. Выпутавшись из ткани, я ступила в огромный, отполированный до блеска ресторанный зал, обставленный в стиле слегка избыточного арт-деко.
Заскользив голыми ступнями по черным, намытым плитам, я притормозила посреди зала
