с парнями.
Да только ни в этот день, ни на следующий Басова на занятиях я так и не обнаружила. Да и моя новоиспечённая врагиня будто бы притаилась, чем невероятно меня нервировала и, казалось бы, ещё больше пугала. Только смотрела на меня пристально, щурилась и слала не видимый глазу сигнал, что это ещё не конец.
А может, меня просто прибило паранойей? Всё возможно…
Но если в этом вопросе загадки так и остались неразгаданными, то в вопросе Ярослава Басова я кое-что всё-таки разнюхала.
Эта была уже суббота. На уроке алгебры, сидящая рядом со мной, Дина Шевченко совсем не слушала преподавателя, а смотрела что-то в своём телефоне и улыбалась.
— Что там у тебя? — наклонилась я к девушке ближе.
— Да Басов и Аммо крутят вертушки со скалы. Видос залетел в топы, репостов и коммов просто туча.
— Покажешь? — сглотнула я, вдруг ставшую вязкой, слюну.
— Смотри, — и девушка протянула мне свой крутой смартфон с большим экраном.
А там…
Басов в одних купальных трусах. Стоит на скале и, красуясь, разминается на самом краю обрыва. А затем прыгает, группируясь и крутя телом сумасшедшее сальто. Я чуть не давлюсь обезумевшим сердцем, в ужасе, что парень разобьётся об воду. Но в последний момент сильное мужское тело распрямляется, и он «солдатиком» входит в море.
— Обалдеть!
— Ага, — кивает Дина. — Не просто так же у него миллионы подписчиков в сети. Ещё два года назад Ярик был просто Яриком, а потом случилась ХОБА — он взял золото на первенстве страны по баттерфляю своему, после ещё где-то там за границей победил и завоевал титул мастера международника. И всё — теперь Басову за одну рекламу трусов платят столько, сколько мои родители за месяц не получают.
— А Аммо? — кивнула я на следующий кусок видео, где уже отличался Рафаэль с такими же прыжками с безумной высоты.
— Аммо тоже крутой. Тоже плавает, но не так фанатично, как Ярик, конечно же.
— Конечно же?
— Да он несколько лет горнолыжкой занимался, а потом там что-то страшное случилось, кто-то сильно на склоне повредился. Вот его мать вынудила завязать и уйти в баттерфляй. Ну и вот.
— Побитые, — бурчу я себе под нос, когда в кадре крупным планом появляются оба парня. Улыбаются широко, кривляются на камеру, поглаживая стальные прессы.
У Басова рассечена губа и бровь. У Аммо заметная ссадина на подбородке и скуле.
— А чего на занятия не ходят, раз так куражатся?
— Видимо, родители запретили, чтобы фэйсами разукрашенными не светить?
— А это, тогда как называется? — указала я на экран телефона, где на бесконечном повторе продолжало крутиться видео.
— А когда Басов и Аммо взрослых слушали? Один сплошной протест. За это по ним все и тащатся.
— Кроме меня.
— Кроме тебя, — фыркнула Дина, — пока что.
И подмигнула мне. И по моему позвоночнику тут же медленно поползли мурашки…
Глава 15 Элементарная вежливость
Вероника
Понедельник — день тяжёлый.
Но я стараюсь смотреть на мир с оптимизмом и широко открытыми глазами. И пусть на улице ветрено и уже не так тепло, но столбик термометра упорно ползёт вверх, давая возможность выходить из дома лишь в лёгкой ветровке, позабыв напрочь о том, что там, где я жила раньше, в это время года уже давно ночью были заморозки и даже выпадал первый снег.
А здесь хорошо!
И где-то там, за сотнями метров городской застройки шумит море. Пенится. Манит. Однажды я в нём искупаюсь. Тогда, когда мама не будет тенью стоять над душой, запрещая «позорится» перед честным народом в купальнике. Тогда, когда она не будет пугать меня страшной смертью от утопления в пучине морской.
— Я этого точно уже не переживу, Вера, — дрожащими губами шептала она, едва дыша от страха.
А я поняла, что не хочу её волновать лишний раз, если уж честно. Она и так потеряла слишком много, едва справившись с невосполнимой утратой. Зачем заставлять её переживать на пустом месте? Что мне важнее, её спокойствие или несколько минут куража в солёных водах?
Ответ очевиден.
И пусть любовь мамы ко мне не столь красноречива, но я-то её люблю по-настоящему. И не хочу, чтобы она плакала.
Вздрагиваю. Оступаюсь и чуть не падаю. Кручу головой в поисках источника громкого шума и тут же пищу, втягивая её в плечи.
Две чёрные пули со скоростью света проносятся в нескольких метрах от меня по оживлённой трассе. Но вскоре оттормаживаются и с эффектной пробуксовкой заруливают на парковку при нашей гимназии.
— Явились, — шепчу я себе и чувствую, как изнутри меня поднимается буря. Это и волнение. И трепет. И страх.
Но львиная доля во всём этом — смущение. Потому что я не знаю, как вести себя с Ярославом после того инцидента в подсобке. Как смотреть в его карие, бесстыжие глаза, после того как он почти засунул свой язык мне в рот?
— Уф, — встряхиваюсь я и решаюсь просто держаться от него как можно дальше. А потом качаю головой, вспоминая, что я, вообще-то, собиралась серьёзно поговорить с парнем, дабы пресечь дальнейшие поползновения в мою сторону.
А ещё, чтобы выяснить, из-за чего именно произошла та драка, в которой пострадал он сам и Рафаэль. Я почему-то не была столь наивна, как моя мать. И за выходные, обдумывая эту ситуацию и так, и эдак, пришла к выводу, что не мог какой-то там мальчишка из неблагополучной семьи отколошматить до синяков и ссадин двух здоровенных и раскачанных лбов. Спортсменов!
Это просто нереально.
Ускоряю шаг и торопливо сворачиваю в школьный двор. Прохожу вдоль тенистой аллеи и в этот раз намеренно ищу глазами на стоянке Басова. Сканирую пространство и почти сразу же цепляю его статный силуэт.
В позвоночник будто бы прилетает разряд молнии — это наши взгляды встретились друг с другом и, кажется, заискрили. В воздухе отчётливо запахло озоном. А я прикусила щеку изнутри только чтобы не подать виду, что словила подобные побочки от такой чепухи, как простые гляделки.
Упорно давлю его взглядом. А затем едва заметно киваю в сторону школьного крыльца, без слов давая понять, что я жду от него. Но в ответ ничего не получаю. Басов высверливает в моей голове ментальную дырку, морщится, будто бы его подло пнули по зад, а затем отворачивается и полностью утрачивает интерес к моей персоне.
— Ну ок, — бурчу под нос, хотя, признаться, чувствую себя уже не так уверенно, как пять минут тому назад. Похоже, только, что под зад прилетело мне.
