Женщина была одета с продуманным шармом, на плече висела сумочка от Шанель. Судя по всему, она любила поесть, а Питу всегда нравились люди с хорошим аппетитом.
Пит подошел так близко, что почувствовал исходящий от нее приятный аромат. Так пахнет весной после дождя или летом на лугу, где много цветов.
Он помахал куриной ножкой и беспомощно огляделся вокруг.
— Разобрали все тарелки.
— Это не проблема. Было бы хуже, если бы разобрали всю еду, — рассмеялась она. — Кладите на мою тарелку.
Пит не заставил себя долго упрашивать. Если бы она попросила снять с неба луну, он сделал бы это, вытянув руку в открытую дверь. Пит усмехнулся. Она была красива, и он влюбился. Прямо здесь, сию минуту. Он представился.
— Меня зовут Мэдди Штерн, а мою подругу — Дженис.
Только сейчас Пит обратил внимание на вторую женщину, улыбнулся и кивнул.
— Вы, наверное, адвокат, — предположила Мэдди. — Во всяком случае, очень похожи на адвоката. Знаете, что сказал Шекспир? — спросила она и, не дожидаясь ответа, сама же ответила: — Что в первую очередь надо уничтожить всех законников. — Ее глаза вызывающе вспыхнули.
— Вы придерживаетесь того же мнения? — спросил он с притворным ужасом.
— Возможно… — протянула она.
— А вы знаете, как трудно учиться в Юридической школе? Это все равно, что быть интерном в больнице, для сна совсем не остается времени. Получить диплом очень сложно. Мало кто с первого раза сдает все экзамены. Но я хороший адвокат, — заявил он гордо. А в мыслях молил Бога, чтобы тот простил ему его тщеславие, потому что перед ним стояла женщина, о которой он мечтал всю жизнь. Пит был в этом уверен.
Мэдди рассмеялась.
— Уверена, что это так. Я всего лишь хотела вас поддразнить.
— Значит, вы не юрист. Поддразнить! Великолепно.
— Нет, я покупатель у «Блумингдейла», а Дженис — биржевой маклер.
Прекрасное имя, а Мэдди Соренсон будет звучать еще лучше. Интересно, насколько сильно на него подействовало виски?
— А чем вы конкретно занимаетесь? — спросила она.
— У меня многогранная деятельность. Я работаю на консорциум, во главе которого стоит фирма моего дяди. Хотите знать, что это значит? Я, например, покупаю собственность, а потом продаю ее для консорциума.
— Как это волнующе и, наверное, прибыльно, — улыбнулась Мэдди.
Его слова произвели впечатление, если она с ним заигрывает.
— Мне почему-то кажется, что вы моя судьба, — сказал Пит. — А вы не испытываете похожих ощущений? — Он был настолько уверен в своих чувствах к этому прекрасному созданию, что не мог позволить ему исчезнуть без следа.
Мэдди нахмурилась, сдвинув брови.
— А мне кажется, — сказала она, четко выговаривая слова, — что я могу съесть еще четыре куриных ножки. — Она засмеялась, взглянув на недоуменное лицо Пита. — Я пошутила.
— Не думаю, — возразил он. — Не люблю, когда люди говорят что-то, а потом уверяют, что они имели в виду совсем другое.
— Я тоже этого терпеть не могу. Как и Дженис, — сказала Мэдди серьезно.
— Вы не хотите пообедать со мной? Обещаю заказать столько куриных ножек, сколько вы сможете есть. К тому же здешний рог изобилия уже иссякает. Его перестают подпитывать в полседьмого. — Пит затаил дыхание, скрестив за спиной пальцы в ожидании ответа.
— С удовольствием, — ответила Мэдди за себя и за подругу.
— Правда? — ошеломленно воскликнул Пит. Она им заинтересовалась — он понял это по ее глазам.
Дженис усмехнулась.
— Мы много едим.
— Я тоже, — с улыбкой ответил он.
— Думаю, что кто-нибудь не прочь занять наш кусочек стены, чтобы облокотиться, — сказала Мэдди и направилась к выходу.
На улице было душно. Пит поймал такси.
— Не возражаете против «Русской чайной»?
— Звучит неплохо, — ответила Мэдди.
* * *
Все складывалось как нельзя лучше. К тому же Дженис почти сразу их покинула. Питу очень нравилась такая тактичность в людях. Он и не заметил, когда Мэдди намекнула своей спутнице, что ей лучше уйти. Хотя, чему удивляться. Он всегда чудовищно глупел, когда дело касалось женщин.
Мэдди улыбнулась, и вокруг как будто стало светлее.
— Признаться, я абсолютно не разбираюсь в рынке недвижимости, а везде только и слышно: капитал, обязательства… Мне кажется, что я никогда не выпивала столько шампанского в один присест. Оно, наверное, ужасно дорогое?
Пит махнул рукой, давая понять, что стоимость шампанского его совершенно не волнует.
— Мы можем заказать столько, сколько вы пожелаете, и взять еще бутылку с собой. Я чертовски рад нашей встрече. — Черт, он говорил как шестнадцатилетний юнец на первом свидании.
— И я тоже. Удивительно, что вы так легко пригласили меня и Дженни на обед. Все-таки две незнакомые женщины… — Она подперла рукой подбородок. — Расскажите мне о Пите Соренсоне. Буквально все.
Опьяненный обуревавшими его чувствами и шампанским, он говорил и говорил. Обо всем и ни о чем. Мэдди задавала множество вопросов: и о бизнесе, и о Лео, и о квартире, и о его машинах. Она хотела знать все. Ее все интересовало! Пита бросало то в жар, то в холод. Когда он сказал ей об этом, она рассмеялась.
Пит допил шампанское и взял Мэдди за руку.
— Ты знаешь, чего я хочу прямо сейчас, сию минуту?
— Скажи мне.
— Я хочу заняться с тобой любовью. Медленной, мучительной, бесконечной, как ночь. Вот чего я хочу. Я не встречал никого, похожего на тебя. Ты такая красивая, полная жизни. Мне никогда не приходилось видеть таких потрясающих сапожек из красной замши, — выпалил он. — Ты похожа на цыганку: одежда, волосы. Я хочу спрятать в них свое лицо. Л чего хочешь ты?
— Я должна сказать правду?
— Правду, правду и еще раз правду.
— Я хочу разорвать на тебе одежду, расцарапать твою обнаженную грудь ногтями. И чтобы мы занимались любовью, стоя перед зеркалом. Сейчас. Сию минуту.
— Звучит довольно странно. Значит, ты не любишь заниматься любовью неторопливо, час за часом? Перед зеркалом? Хм, занятно.
— Я дикарка по натуре. Томный, ленивый секс не по мне. Он, конечно, прекрасен по-своему, но кажется мне пустой тратой времени. Я ценю настоящий момент и живу им. Если ты спешишь взять от жизни все, то у тебя нет времени на медленный секс. Впрочем, все это не имеет никакого значения. Мы только что познакомились, а я не из тех, кто забирается с мужчиной в постель в процессе первого же свидания. Да и свидания как такого не было.
— Понятно, — констатировал Пит уныло. — Звучит весьма патетически.
— Нет, для меня нет. Я действительно чувствую то, о чем сказала.
