— Пит, я, конечно, благодарен тебе, но это слишком роскошный подарок. Моей жене такие вещи не по вкусу, да и мне тоже.
— А если я тебе скажу, что у меня есть одно условие?
— Скажу, что выслушаю его.
— Отлично, — Пит глубоко вздохнул. — Итак, это все перейдет к тебе, если ты возьмешь на воспитание пару детей-сирот и будешь… любить их. Правда, у тебя и без того пять дочерей, но ты справишься. Вот мое условие.
— Тогда вопрос решен, — усмехнулся Барни. — Уверен, что моя жена согласится. Девчонки тоже.
— Если тебе понадобится дополнительный доход, можешь сдать часть дома жильцам. На этом можно зарабатывать по две тысячи долларов ежемесячно.
— Две тысячи? — Барни открыл рот от изумления.
— Да, не меньше. Съездишь в Нью-Йорк и дашь объявление. Живи здесь и помни, что этот дом твой. А мне надо кое-куда съездить. Я боюсь опоздать, как это со мной часто случалось, — сказал Пит серьезно. — Знаешь, я ужасно хочу познакомиться с твоей женой и детьми. Скоро мы встретимся.
— Как я смогу тебя отблагодарить?
— В этом нет необходимости, Барни. Видеть тебя, знать, что ты меня не забыл — мне этого вполне достаточно.
— Береги себя, о'кей?
— Все нормально. — Они обнялись на прощание.
— Уезжай скорее, пока я не разрыдался, — попросил Барни, отвернувшись. — Я не могу плакать, ведь я уже большой мальчик.
— Поцелуй меня в задницу, приятель! — Пит залез в машину и выехал за ворота.
Некоторое время Барни смотрел ему вслед, уже не пытаясь утереть струящихся из глаз слез.
— Благодарю тебя, Господи, за все, — прошептал Пит, свернув на шоссе. — За Лео, за Барни и за Энни.
* * *
За секунду до того, как такси притормозило у «Волшебной сказки», Мэдди прижалась лицом к боковому стеклу, вглядываясь в очертания магазина.
Наконец-то.
Расплатившись с водителем, она вышла на тротуар и несколько минут стояла неподвижно, с удивлением и восхищением наблюдая за выходившими из дверей «Волшебной сказки» покупателями с фирменными сумками в руках. С сумками, сшитыми по ее рисункам.
У Мэдди закружилась голова, когда она оказалась внутри. На стенах сверкали в лучах ламп белые и золотистые звездочки, создавая эффект настоящего рождественского снегопада.
— Ах, — вздохнула она, подходя к прилавку и переводя взгляд с одного костюма на другой.
Великолепно.
И все здесь принадлежит ей.
Она прошла дальше и увидела незнакомую продавщицу, которая демонстрировала какие-то украшения улыбающейся покупательнице.
Все принадлежит ей.
Мэдди звонко рассмеялась. Она была свободна. Она была жива. Она собиралась навести порядок в своей жизни. Ее «Волшебная сказка», самая настоящая сказка, вернулась к ней.
— Спасибо, Пит. Спасибо за все, — еле слышно прошептала она.
Эпилог
Было прохладно, небо затянуло облаками. В воздухе пахло грозой. Ну и что с того? Пит все же приехал сюда, в то место, о котором мечтал всю свою жизнь. Ему хотелось побежать по пляжу, бросить доску для серфинга на воду и ловко вскочить на нее, как это делают в кино. Если он упадет, то не страшно. Попробует еще раз. Завтра он, разумеется, начнет брать уроки, но, возможно, у него получится уже сегодня.
На пляже не было почти никого, кроме нескольких детей и пары подростков. Да еще у самой кромки воды сидела одинокая фигура, закутавшаяся в пляжный халат. Питу было все равно, рассмеются ли дети, когда увидят, как неловко он обращается с доской для серфинга, но эта загадочная фигура в халате не давала ему покоя. Ему почему-то не хотелось опозориться перед этим незнакомцем — или незнакомкой? Ладно, какая разница? В конце концов, сегодня его день.
Пит поднял доску и пошел к океану. Сердце учащенно билось в его груди. Он почти дошел до человека в халате, когда вдруг услышал:
— Что тебя так задержало?
— Энни?!
— Да, это я. Ну кто, кроме меня, может неизвестно зачем попытаться догнать чужую мечту? Я здесь уже пять дней.
Пит уронил доску на песок.
— Энни, я заезжал в «Волшебную сказку», чтобы взять тебя с собой, но мне сказали, что ты уже уехала. Мэдди вернулась в Нью-Йорк.
— Я знаю. Она мне звонила и посоветовала приехать сюда. Мэдди сказала… она сказала: «Просто езжай туда и жди его. Он должен найти свою дорогу, так же, как ее нашла я».
— Она оказалась права, Энни.
— Знаю.
— Думаю, я всегда любил тебя. Просто был слишком глуп, чтобы понять это, — признался Пит, обнимая Энни.
— Я догадывалась.
— Ты всегда была умнее меня.
— Как знать. Ты поцелуешь меня наконец?
— Нет, не сейчас. Сначала я доберусь до воды и попробую прокатиться на доске, хорошо? А потом вернусь к тебе, чтобы не уходить больше никогда.
— Тогда тебе лучше поторопиться. Я слишком долго ждала этого момента.
— Да ну его к черту, этот океан. Доска тоже подождет. Идите ко мне, будущая миссис Соренсон.
Она была не так глупа, чтобы не сделать то, о чем ее попросили.
— Мне понравилось. Повтори, пожалуйста.
Пит не заставил себя долго ждать и снова сжал Энни в объятиях, впившись в ее губы страстным поцелуем. Он тоже не был глупцом.
