— Знаю.
— Мэдди и Дженни постоянно ссорятся. Неужели они перестали понимать друг друга? Знаешь, что меня больше всего задело?
Энни покрутила в руках стакан.
— Что, Пит?
— Ее больше интересовала «Волшебная сказка», чем я. Странно, верно?
— Пит, повторяю, не забывай, через что ей пришлось пройти. Мэдди говорила с тобой, слышала твой голос, а о «Волшебной сказке» она ничего не знала, поэтому и спросила. А что касается того, как она восприняла твои слова о Лео… Ты ведь и в самом деле долгое время его почти ненавидел, разве не так? Тебе не хватает рассудительности, Пит.
— Она сказала, что лучше бы ее расстреляли. — На его лице появилось странное выражение. — Ты никогда не сказала бы такое.
У Энни перехватило дыхание и закружилась голова. Пит сравнивал их. Ее и Мэдди.
— Незачем воспринимать все так буквально. Никто не может жалеть о том, что его не убили. Мэдди рассержена, но лично я ее не виню. Пойми, то, что она чувствует, это даже не злость. Не могу подобрать нужного слова. Когда Мэдди хорошенько все обдумает, то поймет, что ты страдаешь так же сильно, как и она. Кто знает, как повела бы себя я на ее месте? — пробормотала она, отведя глаза.
— Мэдди никогда не простит мне, что я отказался приехать. Я понял это по ее голосу. Она больше не хочет ни встреч, ни писем, ни телефонных разговоров. И что это, по-твоему, означает? Кажется, я солгал, когда сказал, что согласен ждать ее вечно. Да, я солгал.
— Мэдди несчастна, разочарована, и ты не можешь знать наверняка, что она тебя не простит. Ты как всегда все преувеличиваешь, Пит. У тебя стресс.
Пит взял Энни за руку.
— Спасибо. Ты настоящий друг. Если бы тебя не было полчаса назад рядом со мной, я бы не раздумывая сел в машину и умчался куда глаза глядят. Ты снова меня спасла. — Мысли Пита унеслись в прошлое, эмоции нахлынули в душу.
— Давай поговорим о чем-нибудь другом. Ты уже послал цветы в больницу?
— Нет, но обязательно пошлю. Ты не возражаешь, если я заеду к тебе на квартиру, приму душ и приведу себя в порядок, прежде чем вернусь в больницу?
— Конечно, Пит. Расскажи мне о Лео.
Питу не хотелось говорить о дяде. Он сам не знал почему. Возможно, потому что речь могла зайти о смерти. Если Лео умрет, ему придется позаботиться о похоронах и тогда откажут последние тормоза. Лео вовсе не стар… Господи, а ведь ему самому целых тридцать шесть. Он уже оставил за плечами половину жизни. Эта мысль пришла Питу в голову так неожиданно, что он одним глотком проглотил содержимое стакана.
— Энни, а ведь я уже наверняка прожил половину отведенного мне срока. Половину!
— Я тоже, — беззаботно откликнулась она. — Но неужели я должна паниковать по этому поводу? Или совершать безумные поступки? Как в тот раз, когда мы решили подоить корову.
Пит расхохотался.
Он вдруг понял, что любит эту женщину, сидящую напротив, любит как мужчина. От этого открытия у него засосало под ложечкой. Мэдди Штерн оказалась всего лишь интерлюдией в его жизни. Он прикрыл глаза, но тут же открыл их, когда понял, что Энни говорит что-то интересное.
— Женщине труднее стареть. У мужчин это происходит менее заметно. Почему они в сорок-пятьдесят лет хотят молоденьких, цветущих девушек? Неужели они не понимают, как глупо выглядят рядом с юными особами, повисшими на их руке?
Пит снова прикрыл глаза. Его то знобило, то бросало в пот, он хотел поговорить с Барни. Очевидно, Энни ждала его ответа.
— Полагаю… что таким образом они пытаются вернуть себе молодость, — проговорил он. — Я никогда не стал бы… — Боже, что он мелет?
— Никто не в силах остановить время, — сказала Энни спокойно. — Ты можешь таскаться по тренажерным залам, делать пластические операции, одеваться так, будто тебе девятнадцать, но не убавишь ни года.
Энни, такая милая, симпатичная. К черту «симпатичная», настоящая красавица. Как блестели ее глаза, когда она улыбалась. Умная, всегда наполненная энергией. Пит любил Энни Габриэль. Он облокотился на стол и внимательно посмотрел на нее.
— Энни, почему мы с тобой никогда… Ну, ты понимаешь… Не были вместе?
Энни побледнела. Ей хотелось найти подходящие слова, но они мучительно не шли в голову.
— Думаю, мы боялись испортить нашу дружбу.
— Нет, из-за Денниса. А до того, как ты стала встречаться с ним постоянно, я, наверное, просто надеялся, что ты сделаешь первый шаг; я имею в виду нас с тобой. — Пит посмотрел на янтарную жидкость в своем стакане. Здесь не самое подходящее время для таких разговоров. И потом, ему нужно время.
— А почему ты думал, что первый шаг должна была сделать я? — спросила Энни. — Разве обычно его делает не мужчина? Кроме того, ты никак не показывал своих желаний. Представляю, какой дурой я выглядела, если бы ни с того ни с сего предложила себя мужчине, который ни о чем подобном и не думает.
— Ну конечно, ты ведь всегда утверждала, что я слишком самонадеян и много на себя беру. Неужели ты думаешь, что я отверг бы тебя?
— А разве нет? — тихо спросила Энни.
— Не знаю, но ведь и ты не знаешь. Если бы ты захотела, то добилась бы всего, чего угодно.
— Мне кажется, что наша беседа принимает слишком опасный поворот. Нам надо что-нибудь заказать, а не хлестать Бурбон на пустой желудок. Я сегодня съела только кусочек сыра.
— И ты молчала! — воскликнул Пит. — Я сейчас закажу тебе самый большой кусок мяса, который можно найти в кухне.
— Ну нет, это моя забота, — возразила Энни. — Это я закажу тебе самый большой бифштекс. И много кофе. По-моему, у них готовят неплохой яблочный пирог.
— Но с твоим пирогом ему все равно не сравниться. — Питу хотелось говорить что-то значительное, но язык не повиновался и молол банальную чепуху.
— Возможно, что и так, — согласилась она без ложной скромности.
— Мы с тобой отлично ладим, правда? Такое впечатление, что мы знаем друг друга с рождения. — Он подождал, пока Энни переговорит с официанткой, а потом сказал: — У нас с Мэдди никогда не было… Она знала, что я хочу ее, и я понимал, что ей хочется того же. Понимаешь, мы никогда не были просто друзьями, в наших отношениях отсутствовала основа. Как и у вас с Деннисом. Энни, то, что я говорю, кажется тебе ерундой?
— Откуда тебе знать, как все было у нас с Деннисом? — поинтересовалась Энни сердито.
Пит почувствовал, что второй стакан бурбона дает себя знать, и попытался сконцентрироваться.
— Вы сами мне обо всем сказали, мисс Умница. Откуда я еще мог узнать? Ты сама мне все выложила, когда я начал встречаться с Мэдди. Разве нет?
— Наверное, ты слышал то, что хотел слышать. Мне не нравилось, когда ты совал нос в мои дела, касающиеся наших с Деннисом отношений.
