— Это была не просто работа. Это была моя карьера. Я верю, что смогла бы добиться больших успехов. И еще, мисс Штерн, я отказалась от возможности найти свою мать. Для меня это много значит. Я мечтала об этом всю свою жизнь. Я надеюсь, что найду ее после суда. И не собираюсь хоронить себя живьем. Жизнь продолжается, Мэдди. Мы живы и здоровы… — Дженни так часто повторяла эту фразу, что ее саму от нее тошнило. Кем была для нее сидевшая напротив женщина, которая тряслась от холода, но не хотела даже пошевелиться, чтобы одеть куртку?
— Обвиняй меня, обвиняй, я уже привыкла, — пробормотала Мэдди устало.
— Нет, ты не привыкла. Слушай, Мэдди, тебе нужна помощь. Давай попросим прислать психолога. Мне тоже не помешает беседа с ним. Поверь, он тебе поможет. Учти, я говорю это не потому, что хочу лишний раз услышать твой прекрасный голос.
— Ты держишь меня за сумасшедшую! — закричала Мэдди.
— Вовсе нет, просто тебе нужно с кем-то поговорить, пока ты совсем не слетела с катушек. Тебе нужна профессиональная помощь. И мне тоже. Почему ты не хочешь этого понять?
— Чепуха, Дженни. Неужели ты думаешь, что каждый раз, когда мужчина бросает женщину, она сходит с ума? Люди каждый день что-то теряют, неужели им всем нужна профессиональная помощь? Сомневаюсь. Чем я отличаюсь от них?
— Ты не можешь смириться с положением, в которое попала.
— А ты можешь?
— Да, я могу. Я вообще тебя не узнаю, Мэдди, — заметила Дженни спокойно. — Я скажу тебе еще кое-что. Я не виню Пита за то, что он отказался приехать сюда и жить здесь. Ты жуткая эгоистка. Ты способна пожертвовать «Волшебной сказкой» и вынудить Пита забросить его бизнес, лишь бы все вышло по твоей прихоти. Очнись, Мэдди, нельзя так поступать с людьми. Я верю, что Пит действительно готов тебя ждать. Тебе есть на что надеяться.
— Я свободна. — Мэдди скомкала в кармане письмо Пита. Она перечитала его уже раз пять и знала содержание наизусть. Теперь ничто не мешало выбросить письмо.
Вернувшись в свою комнату, Мэдди упала на диван.
Оливия Парсонс. Даже с именем ее обманули. Шесть месяцев назад они обнаружили ошибку и приехали, чтобы дать ей новое имя. Сказали, что по недосмотру ввели в компьютер неверные данные. Выяснилось, что существует настоящая Оливия Парсонс. Тот день словно выпал у Мэдди из памяти, и уже потом Дженни рассказала ей, что с ней случился припадок. Она кричала и визжала, глаза закатывались. Целую неделю приезжали люди, которые извинялись, пытались что-то объяснить и требовали вернуть старые документы. Мэдди отвечала им отказом, а в одну из ночей сунула документы в банку и закопала их на заднем дворе. Если все плюют на тебя, почему бы тебе тоже не наплевать на них?
Она налила себе чаю, устроилась на диване в гостиной и перечитала письмо Пита еще раз.
«Дорогая Мэдди.
Я ничего не понимаю. Мне сказали, что тебе разрешили мне писать. Почему же ты не пишешь? Я должен знать. Если все получится, мы сможем поговорить с тобой по телефону еще до того, как придет мое письмо, и наконец во всем разберемся.
Я так много хочу тебе сказать, но не знаю, с чего начать. Я отказался от покупки дома в Стамфорде. Не думаю, что я был бы там счастлив без тебя. Это ведь только дом, Мэдди, фундамент, стены и крыша. Я купил другой, в Дариене. Его оформлением занималась Энни. У нее здорово получилось. Я оставил ей свою квартиру, которая тоже тяготила меня потому, что мы были там с тобой.
Мы помирились с Лео и даже вместе отметили Рождество. Я мечтал отпраздновать его с тобой. Мы бы прекрасно провели время.
Дела в «Волшебной сказке» идут прекрасно. Энни совершила чудо. У нее неожиданно открылись незаурядные способности в торговом бизнесе. Энни очень нравится клиентам, но поверь, она не пытается занять твое место. Просто я хочу сказать, что магазин в надежных руках и тебе не о чем волноваться.
Как бы я хотел знать, где ты. Я не думаю ни о чем, кроме тебя. Как жаль, что меня не оказалось дома, когда ты звонила в последний раз. Мэдди, я пытался найти тебя. В полиции мне ничего не сказали, поэтому я нанял частного детектива. Я сделал все, что смог. Насчет того, что разрешены письма и телефонные разговоры, мне сообщили совсем недавно. И еще мне сообщили, что ты могла проявить инициативу, но не проявила. Почему? Ты больше не веришь мне?
Я обещаю ждать тебя, Мэдди, столько, сколько нужно. Если наша любовь так сильна, как мне кажется, то мы все переживем и останемся вместе. Мне необходимо знать, что ты чувствуешь то же самое.
Судя по сообщениям в газетах и по информации, которая проходит через фирму Лео, ваше дело подходит к завершению. Суд ожидается в середине следующего года. Это не слишком долго, Мэдди, всего десять месяцев. Если им удастся разделаться с этой криминальной группировкой, ты опять станешь сама собой.
Как я узнал из одного источника, бандитов берут одного за другим. Это означает, что после суда не останется никого, кто бы мог тебе угрожать.
Возможно, это прозвучит слабым утешением, но именно благодаря тебе в Нью-Йорке станет немного поспокойнее. Возможно, твое мужество заставит других свидетелей преступлений прийти и рассказать, что они знают. Держись, Мэдди. Ждать осталось недолго.
Я очень люблю тебя. Береги себя, думай обо мне и о том, какое прекрасное будущее нас ожидает, когда все закончится.
Пит.»
— А я-то думала, что адвокатам положено быть поумнее, — пробормотала Мэдди. — Милый мой, если ты действительно веришь в это самое прекрасное будущее, у тебя не все в порядке с мозгами. Если бы ты любил меня, то приехал бы и высказал мне все лично. Письма не в счет. Вот так, Пит Соренсон. Вот так.
* * *
— Я беспокоюсь о тебе, Мэдди, — сказала Дженни после ужина.
— Вот уж незачем. К тому времени, когда дело дойдет до суда, я вконец свихнусь и буду признана неспособной давать показания. Так что они никому не понадобятся.
Брови Дженни поползли вверх.
— А для чего тогда все это?
— Я не буду им больше нужна. Пит пишет, что уголовников из этой группировки арестовывают одного за другим. Тебе не кажется, что в итоге все наши мучения пойдут впустую? Я, например, даже не понадоблюсь на суде. И ради этого они разрушили мою жизнь. И твою тоже, только ты отказываешься это признать.
— Я считаю, что сейчас в моей жизни не слишком удачная полоса, вот и все. У тебя затяжная депрессия, и ты не способна рассуждать здраво. Жаль, что ты не хочешь пообщаться с психологом, потому что он тебе действительно нужен. Советую тебе попросить разрешения на еще один телефонный разговор с Питом. Поздравишь его с Днем благодарения. Поверь, Бог не настолько жесток, чтобы взваливать тебе на плечи действительно непосильную ношу.
